Адрес: Центавр
Доччи слепо посмотрел ему вслед. Изо всех нормальных только Кэмерон знает, что именно Нона управляла гравитационной установкой. Остальному миру известно только то, что установка наконец-то заработала в соответствии с первоначальным замыслом. Если бы они могли избавиться от Кэмерона…
Он тряхнул головой. Это ни к чему не приведет. Он сможет дурачить их какое-то время, делать вид, что все дело в нем, в Доччи. Но, в конце концов, они все узнают. Нона обманывать не умеет, а они проявят крайнее любопытство, ведь речь идет об открытии такой важности.
Девушка подняла голову и улыбнулась ему. Она имела право чувствовать себя счастливой. До сегодняшнего дня Нона пребывала в таком одиночестве, с которым довелось столкнуться немногим людям. Но первый контакт состоялся, и каким бы ограниченным он ни получился — ну, что ей мог сказать неразвитый электронный мозг? — при других обстоятельствах Доччи предвещал бы ей прекрасное будущее. А пока она оставалась такой же узницей, как и компьютер, только не осознавала этого.
Внезапно Доччи развернулся, бросился к панели приборов. Остановился перед экраном телекома и принялся методически долбить его ногами, пока не разломал на кусочки. Потом уничтожил аварийный радиопередатчик. Служба слежения держит корабль мертвой хваткой и отведет его назад к астероиду. Они ничего не могут поделать. Все, что ему остается — как можно дольше защищать Нону. Скоро Медсовет начнет копаться в ее мозгах. Доччи надеялся, что они узнают, что хотят, без особых усилий. Ради Ноны надеялся, что узнают.
6
Точно рассчитав скорость корабля, створки внешней оболочки распахнулись, пропуская ракету, и захлопнулись, прежде чем она достигла внутренней мембраны. Последняя тоже широко раскрылась перед ними и быстро закрылась, как ловушка с угодившей в нее добычей. Джордан установил ручки приборов в нейтральное положение и свесил руки, бормоча что-то себе под нос. Ракета опустилась на стартовый стол, покрывающий посадочную яму, и замерла. С возвращением.
— Улыбнитесь, — беспечно сказал Кэмерон. — Вы же не заключенные.
Безучастной оставалась только Нона. Доччи уже несколько часов молчал, и лицо его не озарялось свечением. Анти в отсеке не было; она снова плавала в своем бассейне. Возвращение в гравитационное поле астероида сделало это необходимым.
Корабль слегка поскрипывал; они выполнили приземление. Джордан машинально повернул рукоять, нажал на выключатель. Пассажирский трап и грузовая аппарель вывалились наружу.
— Идемте, — позвал Кэмерон. — Думаю, нас ожидает торжественная встреча.
Но даже доктор удивился том, что увидел. В маленьком ракетном куполе разместилось больше кораблей, чем обычно прилетает за год. Повсюду царила неразбериха, сопутствующая появлению военных. По обе стороны от трапа выстроилась вооруженная охрана, а в отдалении перемещались пехотные взводы. Даже забавным казалось, насколько опасными их посчитал Медсовет.
Возле самого конца трапа установили большой телеэкран. Если размер что-то значил, то случай действительно считался выдающимся. С экрана доброжелательно смотрело огромное лицо медсоветника Тортона.
— Хорошая работа, доктор Кэмерон, — произнес медсоветник, когда вышедшие из корабля спустились по трапу. — Мы очень удивились бегству наших пациентов и совпавшему с ним вашему исчезновению. Насколько мы могли понять, вы намеренно последовали за ними. Великолепный пример быстрого мышления, доктор. Вы заслуживаете признания.
— Я посчитал себя виновным в том, что они зашли так далеко, и должен был попытаться их остановить.
— Несомненно, здесь присутствовала ваша вина. Но вы ее искупили, да, искупили. Сожалею, что не могу поздравить вас лично, но я очень скоро прибуду. — Медсоветник выдержал рассчитанную паузу. — Поначалу посыпались очень, очень неприятные отзывы. Мы сочли невозможным утаивать случившееся. Конечно, трансляция сделала невозможным любое замалчивание. К счастью, случилось открытие, касающееся гравитационной тяги. И очень кстати. Когда мы о нем объявили, общественное мнение начало склоняться в нашу пользу. Не побоюсь этого слова, конечный результат превзошел все ожидания.
— Очень надеюсь на это, — сказал Кэмерон. — Мне не хочется, чтобы они пострадали. Наши пациенты так уязвимы, в особенности Нона, учитывая ее значение. Я тут подумал о том, какой подход к ней следует использовать…
— Уверен, вы о многом подумали. — Медсоветник еле заметно улыбнулся. — Не позволяйте эмоциям захватить вас. В должное время мы о ней поговорим. А теперь проследите, чтобы ее и остальных инвалидов вернули на их обычные места. И сейчас же приведите Доччи в ваш кабинет. С ним состоится приватный разговор.
Требование Кэмерону показалось странным, внутренне он засомневался.
— Погодите. Вы уверены, что хотите говорить с Доччи? Он инженер, но…
— Никаких возражений, доктор, — жестко прервал его Тортон. — Его ждут влиятельные люди. Не портите хорошее впечатление, которое вы произвели на них. — Экран погрузился в темноту.
— Думаю, вы слышали, что он сказал. — Стоявший рядом офицер говорил очень вежливо, притом что на его погонах красовались три планеты.
— Слышал, — раздраженно бросил Кэмерон. — Я не собирался спорить с начальством, но раз уж отвечаю за этот астероид, то требую выделить охрану для девушки.
— Значит, вы здесь главный? — протянул офицер. — А у меня такое странное чувство, что командую на астероиде я. У меня приказ заместить вас вплоть до дальнейших распоряжений. А я их еще не получал. — Он посмотрел на своих подчиненных и поманил одного пальцем. — Лейтенант, проследите, чтобы этот малыш — кажется, его имя Джордан — был доставлен в главный купол. И можете сопроводить хорошенькую леди в ее комнату, или где она там живет. И никаких фамильярностей, если только она сама этого не позволит. — Он снисходительно улыбнулся Кэмерону. — Чем еще я могу угодить своему коллеге-начальнику?
Доктор посмотрел на вооруженных охранников. Казалось, они повсюду, в элегантных мундирах, в состоянии боевой готовности. У тех, что стояли поближе и слышали весь разговор, лица ничего не выражали. Их отлично вышколили.
— Больше ничего, генерал, — невозмутимо ответил Кэмерон. — Держите девушку в поле зрения. Ответственность ложится на вас.
— Так и есть, — любезно согласился офицер, подмигнув лейтенанту. — Идемте.
В кабинете Кэмерона с экрана нетерпеливо смотрел медсоветник Тортон. Похоже, он перебрал различные линии поведения и остановился на грубоватой небрежности весьма занятого высокопоставленного чиновника.
— Мы прилетим часа через два, — сразу же заговорил он. — Я имею в виду высших членов правительства, ученых и ведущих промышленников. Их время дорого стоит, поэтому давайте поговорим про дело с гравитацией.
Тут он заметил офицера.
— Генерал Джадд, здесь технический вопрос. Думаю, вам будет неинтересно.
— Очень хорошо, сэр. Я посторожу снаружи.
Пока за генералом не закрылась дверь, медсоветник хранил молчание.
— Присаживайтесь, Доччи, — с неожиданной заботой в голосе предложил он и выдержал паузу, чтобы увидеть произведенный эффект. — Сочувствую вам. До цели оставалось рукой подать, но вы возвратились сюда. Что ж, понимаю ваши чувства. Но раз уж вы вернулись, думаю, мы сумеем кое-что для вас сделать.
Доччи уставился на экран. На его щеке начала пульсировать световая точка, и вдруг все лицо озарилось ярким свечением.
— Наверное, сумеете, — небрежно ответил он. — Но что насчет обвинения в краже? Мы украли корабль.
— Формальность, — с подкупающей простотой отмахнулся медсоветник. — С таким активом, как открытие — или переоткрытие — гравитационной тяги никто и не вспомнит про ветхий корабль. Как еще вы могли проверить свои догадки? Только совершив настоящий полет.
Пытаясь в чем-то убедить Доччи, медсоветник перешел на доверительный тон.
Не стану вас обманывать, в медицинском смысле мы не сможем сделать для вас больше, чем уже сделано. Однако вы окажетесь в центре более адекватной социальной жизни. Друзья, работа, все, что захотите. Естественно, взамен мы рассчитываем на сотрудничество.