Будешь моя! (СИ)

— Моя…
Прохрипел единственное слово и снова закрыл глаза.
— Аким…
Я потянулась к нему, хотела, чтобы он снова посмотрел на меня, но в этот момент дверь открылась.
— Всё. Время вышло. Давай быстрее на выход, сейчас врач придёт.
Как бы мне не хотелось побыть ещё, я не могла подставить эту девушку, ведь она работой рисковала, ради меня. Аккуратно поцеловав мужчину в щеку, я быстро вышла из палаты.
— Спасибо.
Девушка проводила меня к выходу из отделения. Перед тем, как уйти я не могла не поблагодарить её.
— Не за что. Теперь иди ко второму выходу, парадный уже закрыт.
Я кивнула и прежде чем уйти достала из кармана большую шоколадку, засунула её в карман медсестры и пока она не начала отказываться быстро убежала вниз по лестнице. Надеюсь, что она не обидится обнаружив вместе с шоколадкой, купюру. Я не в коем случае не хотела обидеть её, просто мне очень хотелось поблагодарить за то, что она успокоила меня, вошла в моё положение и дала встретиться, с дорогим моему сердцу мужчиной.
Из больницы вышла с улыбкой на лице, вызвала такси и поехала домой. Сегодня я больше не хочу думать о плохом, хочу мечтать, а всё остальное будет завтра.
  
Глава 24
 
Есения
Утром, как я и планировала, сразу же, после того, как отвела сына в школу, вызвала такси и поехала за город, к тёте Акима.
Хорошо, что женщина оставила мне свой адрес и телефон. Звонить я не стала, во-первых, это не телефонный разговор, а во-вторых, я просто переживала, что женщина начнет нервничать, вдруг плохо станет, а рядом никого не окажется.
Приехав по адресу, я постучала в калитку и стала ждать. Через минут пять снова постучала и подумала, что надо было хотя бы предупредить, что приеду.
Так и не достучавшись до хозяйки, я присела на лавочку и стала ждать, надеясь, что Надежда Семёновна не задержится.
Прошло около получаса, когда хозяйка дома остановилась у калитки с двумя большими пакетами, она с удивлением посмотрела на меня.
— Есения? Когда ты приехала? Почему не позвонила? Заходи девочка, поди замёрзла совсем, давай, давай входи, сейчас согрею тебя, чаем напою, у меня пирог есть, вчера пекла.
— Давайте я помогу.
Мне хотелось взять хоть один пакет из её рук, но женщина не дала и только подгоняла, чтобы я быстрее зашла в дом.
— Поможет она? Руки наверное совсем замёрзли. Вот же я дура старая, надумала идти сегодня на рынок.
Мне ничего не оставалось, как сдаться и войти в дом. Тепло и запах выпечки сразу же окутал меня. Вот именно так и должен пахнуть дом, где живёт любящая семья.
— Снимай куртку, вот тапочки, подожди, сейчас я носки теплые принесу.
— Не надо, я не так сильно замерзла.
— А вот не спорь со мной! Ты молодая. Тебе детишек рожать ещё, а ноги обязательно нужно держать в тепле, так что иди на кухню, а я сейчас, приду.
Я поняла, что спорить бесполезно и сделала так, как сказала Надежда Семёновна, прошла на кухню и села на одну из табуреток.
— Вот, держи.
Она дала мне пару новых носков и я с удовольствием одела их на ноги.
— Так тебе чай? Или кофе?
— Чай.
Минут десять, тётя Акима кружилась на кухне и присела на соседний табурет, только когда стол ломился от еды.
— Кушай сначала, а потом уже всё мне расскажешь.
Спустя полчаса, я согретая и накормленная начала свой рассказ.
Чтобы было понятно всё, начала с самого начала, именно с того, как встретила Нину в парке и услышала её разговор по телефону, а закончила тем, что подслушала вчера.
— Вот же стерва! А я говорила не раз Акиму, что от этой мерзкой девки можно ожидать, чего угодно, а он лопух не верил! Начала причитать женщина, как только я закончила рассказ.
— Понимаете, если я это кому-то расскажу, то мне не поверят, я никто для Акима, а она жена и…
— Никакая она ему не жена! Подстилка! Их разведут! А если нет, то я её собственноручно придушу и станет мой племянник вдовцом.
Да с такой тётушкой не пропадешь.
— Но ты права, нам никто не поверит. А запретить пропускать жену к мужу, тоже скорее всего не получится.
 
Надежда Семёновна постучала пальцами по столу, а потом встала и вышла, вернулась через пару минут с телефоном в руках, набрала номер и прижала его к уху.
— Кому вы звоните?
Мне хотелось узнать, что задумала женщина, но она лишь приложила указательный палец ко рту, показывая, что сейчас нужно помолчать.
— «Алло. Да привет дорогой. Как дела? Отлично. Слушай, а ты так и работаешь в органах? Да! Как замечательно! Значит так Марк Егорович, адрес мой помнишь? Отлично. Жду тебя в гости. Да, сейчас. Иначе я приеду сама. Всё, всё, до встречи.»
Я смотрела на женщину и ждала, что она скажет.
— Сейчас приедет мой хороший знакомый, он давно в органах работает и у него много знакомых, мы ему всё расскажем, может он нам и поможет.
Ждали мы действительно не долго. Прошло около часа, когда в дверь постучали, Надежда Семёновна поправила фартук и пригладила волосы. Что-то мне подсказывало, что это не просто знакомый.
— Здравствуйте дамы!
В гостиную, куда мы перешли, чтобы нам было удобней, зашёл мужчина в полицейской форме.
— И скажи Надя, зачем же я тебе так срочно понадобился? Ты сорвала меня с работы и надеюсь, причина серьёзная. Мужчина снял куртку и шапку, теперь я могла посчитать звездочки на погонах. И какого было моё удивление, когда я поняла, что передо мной стоит целый полковник.
— Маркуша а ты не голоден случайно? Женщина ослепительно улыбнулась гостю.
— Я всегда голоден и никогда не откажусь от твоего пирога.
— Тогда садись, знакомься, это девушка моего племянника Есения. Я сейчас вернусь.
Хозяйка дома упорхнула на кухню, а седовласый мужчина сел в кресло напротив дивана, где сидела я и внимательно стал разглядывать.
— Есения значит, а я Марк Егорович.
Он потер гладко выбритый подбородок и продолжил.
— А я думал Аким женат и вроде жену его звали Нина.
— А вот, как раз насчет этой стервы мы тебя и вызвали.
Женщина поставила поднос, с заварочным чайником и тарелкой с пирогом на небольшой стол.
— Давай, давай кушай Маркуша, а мы пока с Есенией тебе всё расскажем.
Надежда Семёновна всё рассказала сама, я только кивала в подтверждение. Когда она закончила говорить, в гостиной воцарилась тишина.
— Вот Надя ты всегда задаёшь мне такие сложные задачи.
Полковник покачал головой и поставил чашку на стол, встал, прошёл несколько раз мимо стола и снова сел обратно.
— Так ты сможешь помочь?
— Понимаешь, дело в том, что всё что вы рассказали, это не доказательства, а просто слова. Нине, да и этому Руслану предъявить нечего.
Тётя Акима всплеснула руками.
— Ну как нечего им предъявить? А авария? Она же подстроена?
— А это Наденька ещё доказать нужно. Экспертиза нужна, а это всё время.
Я не выдержала и тоже взяла слово.
— И что ничего нельзя сделать? А вдруг они решатся не останавливаться? Аким же получается в опасности.
— Можно спровоцировать их, нужно сделать так, чтобы они повторили попытку избавиться от Акима, поймать их с поличным и тогда они отправятся за решётку.
— То есть ты хочешь, чтобы эта крашенная попыталась убить моего племянника? А вдруг у неё получится и мы не успеем? Нет. Нужно придумать, что-то другое.
Я понимаю, что женщина боится за своего племянника, что скрывать, я тоже безумно боюсь потерять Акима, но если подумать Марк Егорович прав и существенных доказательств у нас нет.
— Я думаю вы правы и нам нужно рискнуть.
— Что!? Нет! Вы оба сошли с ума!
Нам с полковником долго пришлось уговаривать Надежду Семёновну и она всё же сдалась под нашим натиском и признала, что мы правы.
Остаток дня мы поговаривали весь план действий, у нас был только один шанс и всё должно пройти именно так, как мы задумали.
Прошла ещё неделя, прежде чем нам представился шанс всё устроить. Акима наконец-то перевели в обычную палату и теперь к нему можно было приходить, хотя меня к нему ни разу не пустили больше. И всё из-за Нины, она однажды застала меня, когда я разговаривала с уже знакомой медсестрой о состоянии Черкасова и устроила грандиозный скандал. Кричала, что я абсолютно посторонний человек и она подаст в суд на больницу за распространение личной информации. Мне хотелось вцепиться в её крашенные волосы и повыдирать их, но я сдержалась. Все новости мне рассказывала Надежда Семёновна, она же настояла, чтобы её племянника положили в отдельную палату, где уже была установлена камера.  К ни го ед . нет