10000 миль, чтобы найти тебя

Мне стало ее жаль.
Затем, сделав последнюю затяжку, я выбросил сигару и решил немного облегчить вечер этой девочке, а заодно и помочь своему другу, который наверняка пребывал в полном ужасе от происходящего.
Вот бы я был единственным, кто в ту ночь наблюдал за ними издалека.
 
7
 
Алекс
 
Момент настал, и каким бы спокойным я ни выглядел со стороны, меня охватил страх. Больше нельзя было откладывать: сейчас или никогда. Представляю, какой переполох произведет в английском высшем обществе новость о том, что у меня родилась внебрачная дочь, о которой мне ничего не было известно одиннадцать чертовых лет.
  
Многие бы подумали, какого хрена я творю, представляя свою дочь в такой праздничной обстановке, но при таких обстоятельствах моим родителям придется сдерживаться и избегать неуместных комментариев. Кстати, заодно было бы неплохо избежать нагоняя, которого мне совершенно не хотелось получать. Я опустил взгляд на Лилию и секунду наблюдал за ней. Она была очень милой… ну, по крайней мере, мне казалось, что она выглядела именно такой.
В конце концов, откуда мне знать, я же ее отец, не так ли? Наверное, для отца совершенно обыденно считать свою дочь красивой, или она и впрямь была такой?
Ее мама была красивой. Высокая, длинноногая девушка с почти прозрачной белой кожей и огромными голубыми глазами. Я точно помню момент, когда впервые увидел, как она заходит в университет… Она не училась там, а работала в кафетерии, но половина универа была без ума от нее.
Помню, как только взглянул на нее, сказал себе, что должен сделать ее своей. Дело было не в ее красивом теле или неряшливом пучке, который был заколот ручкой, именно ее улыбка и ямочки на щеках заставили меня мгновенно влюбиться в нее. Юношеская любовь, страстная любовь, она из тех, что затуманивает рассудок, но с течением недель теряет силу.
Я был идиотом… Злился на весь мир, потому что меня заставили поехать в Бостон, чтобы получить степень магистра, которая мне была до лампочки. Меня разлучили с моей страстью – самолетами, воздухом, адреналином, с тем, что только так мне удавалось чувствовать себя живым… и заперли в Гарварде, чтобы подготовить к жизни, которая меня не интересовала. Мы встречались около двух месяцев, и в итоге я расстался с ней, потому что не был и не хотел быть готовым к отношениям.
Знаю, что разбил ей сердце… Но в тот момент мне было плевать.
Меня тревожила мысль, что, возможно, именно холодность, с которой я ее оставил, побудила ее не говорить мне о нашей дочери… В конце концов, мы были из разных миров. Она была официанткой, а я изучал экономику в Гарварде, чтобы получить необходимые знания на тот случай, если в будущем мне придется возглавить одну из крупнейших частных авиационных компаний в мире.
Для меня это было развлечение… Для нее, полагаю, – возможность окунуться в мир, к которому, как она думала, у нее никогда не будет ключа. А может, она просто влюбилась.
Не знаю, почему мне было так трудно поверить в то, что кто-то способен влюбиться в меня. Мне всегда казалось, что девушки любят меня за то, каким я кажусь, а не за то, кем являюсь на самом деле. У меня были проблемы с доверием… У меня не получилось полностью раскрыться даже перед Никки, чтобы рассказать ей о своих демонах. Я даже не смог рассказать ей о том, что потерял брата в аварии на мотоцикле!
Наблюдая за Лилией и пристально глядя на нее – единственную девушку, которую впустил в свой дом, чтобы там жить, я почувствовал, что помимо этого дал ей ключ ко всем своим секретам. Меня охватило чувство незащищенности, мне было некомфортно, потому что быть родителем – не то, чем бы мне хотелось заниматься, и это меня раздражало.
Почему она мне не сказала?
– Наконец-то вы приехали! – воскликнул голос за моей спиной. Я повернулся, чтобы поприветствовать Нейта.
– Нейт, – мой голос прозвучал вопросительно. Не ожидал увидеть его… по крайней мере, не после удара, который нанес ему прошлой ночью.
– Не собираешься познакомить меня с моей новой племянницей? – сказал он, улыбаясь Лилии и игнорируя тон моего голоса.
– Он твой брат? – спросила Лилия, от чего мое сердце заболело, рана еще была свежа.
Нейт снова посмотрел на меня, и, судя по его взгляду, он понял, что облажался.
– Я его лучший друг… но мы любим друг друга как братья, да, Алекс? – спросил он, надеясь получить с моей стороны хоть что-то похожее на перемирие.
Я плотно сжал губы.
Все еще злился из-за Никки.
– Лилия, это Натаниэль Оливьери, – мой голос звучал спокойно.
Дочь посмотрела на моего друга и, поколебавшись с секунду, протянула руку, чтобы представиться.
– Приятно познакомиться, Натаниэль, – вежливо сказала она.
Нейт улыбнулся, пытаясь игнорировать холод, что исходил от каждой клеточки моего тела.
– Ты можешь звать меня Нейт, – сказал парень.
– А ты меня Лили, – ответила она, пожимая ему руку.
Она что, всем, кроме меня, разрешала называть ее Лили?
Я стоически принял это, но не мог отрицать, что меня это не задело.
– Пойдем внутрь, нас ждут твои бабушка и дедушка, – подбодрил ее я, поворачиваясь и заходя в один из отелей семьи Нейта.
– Мне нравится твой бант, – услышал я, как говорил Нейт Лилии, пока они оба шли за мной.
– Что случилось с твоим глазом? – поинтересовалась она, меняя тему.
Позади меня наступила тишина, но я продолжал идти в зал, где проходила вечеринка.
– Я наткнулся на очень твердую дверь… такую твердую, прямо как скала, – ответил Нейт.
Пришлось постараться, чтобы не закатить глаза.
– Как видишь, дочка, бывают моменты, когда можно быть настолько глупым, чтобы выбить себе глаз дверью, – сказал я, поворачивая направо, шум праздничной музыки тут же достиг моих ушей.
– Я как-то упала и разбила себе глаз, и это вовсе не из-за того, что я глупая, – ответила она вызывающе.
Я повернулся к Лилии.
– Конечно ты не глупая. Ты моя дочь.
Между нами троими воцарилось молчание, и оно было прервано спустя несколько секунд голосом, который мне был очень хорошо знаком.
– Я уже думала, что вы не придете, – у меня за спиной раздался голос Аманды. Моя бывшая была одета в красивое элегантное серебристое платье длиной до пола. Меня ничуть не удивило ее присутствие, моя мама старалась, чтобы мы при любой выпавшей возможности собирались вместе, и Аманда часто пользовалась этим преимуществом, но встречаться со мной два раза подряд в одни и те же выходные было уже перебором.
– Аманда, – поприветствовал ее я без лишних церемоний. – Не ожидал увидеть тебя здесь сегодня.
Она мило улыбнулась мне, подошла ко мне и поцеловала в щеку, а затем переключилась на Лилию.
– Ты, наверное, та самая девочка, о которой я так много слышала, – сказала она, приветливо обращаясь к ней.
– Привет, – поприветствовала ее Лилия, заставив себя улыбнуться.
– Вот это да! Мне нравится твое платье, оно великолепное!
– Спасибо, – искренне улыбнулась ее собеседница.
– Когда я была в твоем возрасте, моя мама хотела, чтобы я носила платья с пайетками и блестками, а мне хотелось носить платья для девочек постарше. Тебе очень повезло, что твой отец разрешил тебе надеть такое потрясающее платье.
Лилия мгновение смотрела на меня, затем опустила взгляд на свое платье, и ее улыбка стала шире.
Я позволил ей надеть платье, предназначенное для девочек постарше?
Аманда повернулась ко мне и подмигнула.
– Ты тоже очень красив, – сказала она с тонким намеком.
– Благодарю… ты прекрасна, как всегда, – ответил я, и это было правдой.
Нейт, который стоял рядом с нами, поднял руки.
  
– Мне сегодня никто не льстит или что вообще такое происходит? – выпалил он, притворяясь обиженным.
Лилия рассмеялась, и уголок моих губ немного приподнялся.
– Ты и так слишком сильно в это веришь, Нейт, я не собираюсь еще больше раздувать твое эго.
Нейт собирался возразить, но тут голос прервал наш разговор.