Уитни, любимая

– Насколько отчаянно? – настаивал Пол, притворно хмурясь.
– Я была поистине безутешна, – пошутила Уитни, прекрасно зная, что Эмили уже успела поведать ему о ее парижских победах. – Говоря по правде, я едва не зачахла от одиночества и тоски по вас.
– Лгунья! – хмыкнул он, властно сжимая ее талию. – Сегодня утром я слышал совершенно другое. Признавайтесь, вы заявили какому-то французскому дворянину, что, если бы его титул произвел на вас такое же впечатление, как невероятное тщеславие и самомнение, вы могли бы поддаться искушению принять его предложение?
Уитни нерешительно кивнула, едва сдерживая смех:
– Совершенно верно.
– Могу я спросить, в чем заключалось его предложение?
– Не можете.
– Тогда, вероятно, мне стоит вызвать его на дуэль?
Уитни почувствовала себя на седьмом небе. Стоит ли ему вызвать француза на дуэль? Пол флиртует с ней, в самом деле флиртует с ней!
– Как поживает Элизабет?
Не успели слова сорваться с губ, как она мысленно осыпала себя всеми известными французскими и английскими проклятиями, а увидев довольное лицо Пола, едва не топнула ногой! Какая глупость с ее стороны!
– Я отыщу ее и приведу, что бы вы могли возобновить знакомство, – предложил Пол с понимающей усмешкой, как только раздались заключительные аккорды музыки.
Уитни все еще пыталась прийти в себя от унижения после своего дурацкого промаха и не сразу поняла, что Пол ведет ее к компании, собравшейся вокруг Клейтона Уэстленда. До этой минуты Уитни совершенно забыла о том, что, когда Клейтон приглашал ее танцевать, она, не ответив, ушла с Полом.
– Кажется, я украл мисс Стоун как раз в тот момент, когда вы просили ее подарить танец, Клейтон, – извинился Пол.
Учитывая, как была груба Уитни с новым соседом, избежать танца не представлялось возможным. Она ожидала, что Клейтон повторит приглашение, но он и не подумал делать ничего подобного. На глазах у недоброжелательных зрителей он позволил ей полностью испить чашу позора, пока Уитни не залилась краской гневного смущения. Только потом он предложил ей руку и равнодушно, почти сквозь зубы выдавил:
– Мисс Стоун.
– Нет, благодарю вас, – холодно бросила Уитни. – Мне не хочется танцевать, мистер Уэстленд.
Резко повернувшись, она направилась в другой конец залы, решив держаться как можно дальше от этого невежды и грубияна, и присоединилась к гостям, которых развлекала беседой тетя Энн. Но не прошло и пяти минут, как рядом появился отец.
– Я хотел бы познакомить тебя кое с кем, – проворчал он с угрюмой решительностью. Однако, несмотря на его тон, Уитни видела, что отец очень гордится ею, и потому с радостью последовала за ним через всю залу, пока… пока не осознала, куда он ее ведет. В нескольких шагах стоял Клейтон Уэстленд, о чем-то весело беседуя с Эмили и ее мужем. Маргарет Мерритон по-прежнему цеплялась за его руку.
– Папа, пожалуйста, – настойчиво прошептала Уитни, отступая. – Мне он не нравится.
– Чепуха! – раздраженно отрезал отец, подталкивая ее вперед. – Вот и мы! – громко, жизнерадостно объявил он и, обернувшись к дочери, приказал, как малому ребенку: – Сделай реверанс и поздоровайся с нашим новым другом и соседом, Клейтоном Уэстлендом.
– Мы уже встречались, – сухо ответил Клейтон.
– Мы знакомы, – еле слышно подтвердила Уитни.
Щеки ее вновь загорелись под издевательским взглядом Уэстленда. Уитни подумала, что, если он посмеет сказать или сделать что-нибудь, попытается опозорить ее в глазах отца, она просто убьет наглеца. Впервые в жизни Мартин убедился, что дочь изменилась, что ее принимают в обществе, что никому и в голову не приходит смеяться над ней!
– Прекрасно, прекрасно, – кивнул отец, выжидающе глядя то на Клейтона, то на Уитни. – Почему бы вам не потанцевать? Музыканты так стараются…
Уитни мгновенно поняла, что они вряд ли будут танцевать: замкнутое лицо Клейтона ясно выражало, что он больше не пригласит ее на танец даже под угрозой смерти. Сгорая от стыда и унижения, Уитни заставила себя умоляюще посмотреть на него, а потом на танцующих, так, чтобы смысл ее просьбы стал ясен.
 
Иронически подняв брови, Клейтон не спешил с ответом. На какой-то момент Уитни показалось, что он вообще решил ее игнорировать, однако он пожал плечами и, даже не предложив ей руку, направился к танцующим. Уитни оставалось либо следовать за ним, либо не трогаться с места.
Она предпочла первое, хотя в душе все сильнее кипела ненавистью к этому человеку. Шагая позади, она буравила злобным взглядом его бордовый фрак, но только когда он обернулся к ней, девушка поняла, что он смеется, в самом деле смеется над ее унижением.
Уитни, не останавливаясь, направилась дальше, намереваясь оставить его одного в самом центре залы, но сильные пальцы неожиданно сдавили ее локоть.
– Только посмейте! – пробурчал он и, продолжая смеяться, увлек ее в вальсе.
– С вашей стороны было чрезвычайно любезно пригласить меня на танец, – саркастически заметила Уитни, неохотно отдаваясь его объятиям.
– Но разве вы не этого хотели от меня? – с фальшивым недоумением осведомился он и, прежде чем она успела ответить, добавил: – Знай я только, что вы предпочитаете сами приглашать партнеров, не стал бы зря просить вас дважды.
– Никогда не встречала такого напыщенного грубияна… – начала Уитни, но, поймав обеспокоенный взгляд отца, ослепительно улыбнулась, чтобы показать, как ей приятно танцевать с их новым соседом.
Но стоило ему отвернуться, как девушка с убийственным презрением оглядела Клейтона и продолжала:
– Невыносимого, невоспитанного, несносного…
И задохнулась от ярости, заметив, как трясутся от смеха его плечи.
– Не останавливайтесь, – попросил он, широко улыбаясь. – Я с самого детства не получал такого нагоняя! Как там у вас… «невоспитанный, несносный»…
– Возмутительно наглый и, уж конечно, не джентльмен!
– Вы ставите меня в крайне неловкое положение, – весело хмыкнул он, – и вынуждаете заметить, что ваше поведение сегодня вечером тоже вряд ли можно назвать подобающим леди.
– Улыбайтесь, пожалуйста! Мой отец за нами наблюдает, – прошипела она, растягивая губы в искусственной улыбке.
Клейтон немедленно последовал ее примеру. Ослепительно белые зубы блеснули на загорелом лице, но взгляд был неотрывно прикован к ее нежному рту. Это не ускользнуло от внимания Уитни, мгновенно и негодующе выпрямившейся.
– Мистер Уэстленд, мне кажется, что наш неприятный разговор продолжался достаточно долго!
Она попыталась отстраниться, но он успел сжать руки, не давая ей освободиться.
– Послушайте, малышка, не стоит устраивать сцены, я не имею ни малейшего желания видеть всеобщим посмешищем ни себя, ни вас, – предостерег он, и, поскольку у девушки не оставалось иного выбора, кроме как продолжать танец, она решила не обращать внимания на неприличную фамильярность и, пожав плечами, отвернулась. – Прекрасный вечер, не правда ли? – протянул он и сценическим шепотом добавил: – Ваш отец опять на нас смотрит!
– Был прекрасным, – поправила Уитни, ожидая немедленной ответной грубости, но когда таковой не последовало, нерешительно посмотрела на Клейтона.
Он пристально наблюдал за ней, не выказывая ни малейшего раздражения по поводу ее колкости. И Уитни неожиданно показалась себе глупой и невоспитанной. Да, он вел себя безобразно сегодня у ручья, но чем она лучше?
Виноватая улыбка зажгла ее глаза зеленым светом, превратив их в сияющие осколки нефрита.
– Думаю, сейчас ваша очередь язвить и насмехаться, – честно предложила она. – Или я потеряла счет стычкам?
Клейтон одобрительно кивнул, признавая ее правоту.
– По-моему, мы сравнялись, – спокойно признал он.
Что-то в этом низком голосе и серых глазах, в небрежной грации, с которой он вел ее в вальсе, пробудило в девушке смутные воспоминания.
– Мистер Уэстленд, мы раньше не встречались? – спросила она.
– Если бы мы встречались, для меня было бы огромным ударом обнаружить, что вы успели все забыть.