Уитни, любимая
– Где мисс Уитни? – спросила она у младшего конюха, ведущего на поводу гнедого мерина.
– Сюда, мисс.
Даже в полумраке Эмили заметила, как вспыхнуло лицо мальчика, кивнувшего на кладовую.
Эмили с недоумением взглянула в сторону побагровевшего парнишки, тихо постучала в дверь и вошла, но тут же застыла при виде представшего ее глазам зрелища. Длинные ноги Уитни Элисон Стоун обтягивала грубая коричневая ткань бриджей для верховой езды, почти непристойно облепивших ее стройные бедра и подвязанных на талии обрывком веревки. Кроме бриджей, на Уитни была лишь тонкая сорочка.
– Но… неужели ты выйдешь на люди в таком виде? – охнула девушка.
Обернувшись, Уитни веселым взглядом окинула изумленную подругу.
– Конечно, нет! Сверху я наброшу рубашку.
– Н-но поч-чему? – с отчаянием пробормотала Эмили.
– Потому что вряд ли прилично показываться в одной сорочке, – жизнерадостно пояснила Уитни, снимая с колышка чистую рубашку конюха и просовывая руки в рукава.
– П-прилично? Да разве пристало появиться при всех в мужских штанах?! Ты ведь знаешь…
– Верно. Но не могу же я скакать на лошади без седла в этих юбках?! Да ветер просто поднимет их мне на голову, и что будет тогда? – весело объяснила Уитни, скручивая длинные непокорные волосы в узел и скрепляя его на затылке.
– Скакать без седла?! Ты хочешь сказать, что осмелишься сесть на лошадь верхом? Да отец лишит тебя наследства и выгонит из дома, если ты осмелишься на такое!
– Я не собираюсь скакать по-мужски, – хохотнула Уитни, – и кроме того, не понимаю, почему мужчинам позволено удобно усаживаться в седло, а мы, женщины, слабый пол, должны сидеть боком и молить Бога о том, чтобы не оказаться под копытами коня.
Но Эмили не собиралась отвлекаться от темы:
– В таком случае что ты намереваешься делать?
– Никогда не подозревала, до чего же ты любознательна, молодая леди, – поддразнила Уитни. – Но так и быть, отвечу: я хочу мчаться как ветер, стоя на спине лошади. Когда-то видела такое на ярмарке и с тех пор упражнялась. И когда Пол увидит, на что я способна, конечно…
– Он просто посчитает, что ты сошла с ума, Уитни Стоун! Пол подумает, что ты ужасно невоспитанна и делаешь все это, чтобы привлечь его внимание. – И, заметив, что подруга упрямо подняла подбородок, Эмили решила изменить тактику: – Уитни, пожалуйста, подумай об отце! Что он скажет, если узнает?
Уитни поколебалась, невольно ощутив силу пристального ледяного взгляда отца, словно устремленного в это мгновение на нее, и, набрав в легкие воздуха, медленно выдохнула, увидев в маленькое окошко приятелей, ожидавших на лужайке.
– Отец, как обычно, – устало выговорила она, – скажет, что я его разочаровала, что позорю его и память матери и он рад, что она не дожила до такого несчастья – увидеть, во что превратилось ее единственное дитя. Ну а потом полчаса будет проповедовать, как идеально воспитана мисс Элизабет Аштон… и мне следовало бы брать с нее пример.
– Ну… если ты действительно хочешь произвести впечатление на Пола, могла бы попытаться…
Уитни в раздражении стиснула кулаки.
– Я старалась быть похожей на Элизабет. Носила эти мерзкие платья с оборками, в которых чувствовала себя настоящим чучелом, целыми часами упражнялась в молчании и хлопала ресницами до тех пор, пока не начинали болеть глаза.
Эмили закусила губку, чтобы не рассмеяться при этом беспристрастном, но совершенно нелестном описании жеманных манер Элизабет, но тут же помрачнела.
– Пойду передам остальным, что ты сейчас выйдешь, – вздохнула она.
Возмущенные возгласы и презрительные реплики встретили появление Уитни на лужайке, но девушка, не обращая ни на кого внимания, подвела лошадь поближе к зрителям.
– Она упадет, – предсказала одна из девиц, – если Господь раньше не поразит ее за этот ужасный вид!
У Уитни на языке вертелся язвительный ответ, но она стиснула зубы, надменно вскинула голову и украдкой взглянула на Пола. Красиво очерченные губы были неодобрительно поджаты, а взгляд медленно скользил от босых ступней к затянутым в узкие штаны бедрам. Сердце Уитни сжалось от пренебрежительного выражения его лица, но от своего решения она не отступила и вскочила на покорно стоявшего мерина. Тот пустился легким галопом, и Уитни начала медленно выпрямляться, раскинув в стороны руки, чтобы удержать равновесие. Постепенно она встала во весь рост. Конь пробегал круг за кругом, и хотя Уитни каждую минуту с ужасом ожидала падения, все же ей удавалось выглядеть грациозной и уверенной.
Заканчивая четвертый круг, она позволила себе посмотреть в сторону собравшихся. Какие брезгливые гримасы! Но девушка все же отыскала того единственного, ради кого затеяла все это. Лицо Пола почти скрывала тень огромного дерева, и Элизабет Аштон цеплялась за его руку, однако Уитни успела заметить медленную, нерешительную улыбку, чуть приподнявшую уголки его рта, и чувство торжества, словно крепкое вино, мгновенно вскружило ей голову. К тому времени, как она начала пятый круг, Пол уже широко улыбался. Уитни была вне себя от счастья, и теперь даже ноющие мышцы и синяки ничего не значили по сравнению с ослепительной радостью, охватившей ее.
Стоя у окна гостиной, выходившего на южную лужайку, Мартин Стоун тоже наблюдал представление, которое давала его дочь. За спиной раздался голос дворецкого, объявившего о прибытии лорда и леди Джилберт. Слишком разъяренный в этот момент, чтобы говорить, Мартин приветствовал свояченицу и ее мужа коротким кивком.
– Как… как я рада видеть вас после стольких лет, Мартин, – не моргнув глазом солгала леди Энн, но, заметив, что тот хранит ледяное молчание, тревожно осведомилась – Где Уитни? Нам не терпится ее увидеть.
Мартин наконец обрел голос.
– Видеть ее? – с бешенством рявкнул он. – Мадам, для этого достаточно выглянуть в окно!
Сбитая с толку Энн подошла ближе. Внизу, на лужайке, она увидела стройного юношу, искусно балансирующего на скачущей лошади. Вокруг стояли зрители и оживленно переговаривались.
– Какой ловкий мальчик! – воскликнула она.
Эта простая реплика, казалось, в мгновение ока вывела Мартина из состояния ледяной ярости, побудив к решительным действиям.
– Если желаете познакомиться с племянницей, прошу идти за мной! – предложил он, шагнув к двери. – Или могу избавить вас от унижения и привести ее сюда.
Раздраженно фыркнув, леди Энн взяла под руку мужа, и оба последовали за Мартином.
Приблизившись к зрителям, Энн услышала перешептывания и смешки и смутно отметила, что в самой интонации было нечто злобно-издевательское. Но сейчас ей было не до того: она внимательно рассматривала девичьи лица, стараясь узнать Уитни. Где же племянница?
Леди Джилберт сразу и решительно отвергла двух блондинок и одну рыжеволосую девушку, несколько мгновений изучала миниатюрную синеглазую брюнетку и, наконец, отчаявшись, обратилась к молодому человеку, стоявшему рядом:
– Прошу извинить меня, я леди Джилберт, тетя Уитни. Не можете сказать, которая из девушек она?
Пол Севарин, до которого дошел комизм положения, весело, хотя и с некоторой долей сочувствия, улыбнулся.
– Ваша племянница – на лошади, леди Джилберт, – сообщил он.
– На ло… – осекся, задохнувшись, лорд Джилберт.
Уитни со своей ненадежной позиции на спине лошади с ужасом наблюдала за приближением отца, почти бежавшего к ней.
– Пожалуйста, не нужно сцен, папа, – попросила она, стараясь, чтобы не услышали остальные.
– Я?! Я устраиваю сцены? – бешено заревел Мартин и, схватив поводья, с силой натянул их, так резко остановив коня, что Уитни едва успела соскочить.
Как только ноги ее коснулись земли, девушка потеряла равновесие, пошатнулась и упала. Немного придя в себя, она попыталась встать, но отец безжалостно стиснул руку дочери и потащил ее к собравшимся.
– Это… это создание, – объявил он, толкнув ее к тете и дяде, – ваша племянница, как мне ни больно это признать.
Уитни услышала хохот, и компания молодых людей мгновенно рассеялась. Девушка ощутила, как лицо заливает горячая краска, но, не желая сдаваться, вежливо сказала: