Светло-чёрная магия (СИ)

Длинное платье в любом случае будет нелишним – если мир, в который я когда-нибудь выберусь, будет похож на мой – прекрасно, у меня будет вечерний наряд, а если здешнее общество застряло веке этак в девятнадцатом – так и вовсе в длинном платье не буду казаться белой вороной.
  
Глава 12
 
Период созревания второго урожая запомнился для меня не бесконечными опытами, к которым я, честно говоря, уже привыкла, а зубрёжкой. Решив вернуться к цивилизации во всеоружии, я вплотную занялась магией.
К тому времени я знала уже немало заклинаний, отработанных на практике. Почти все формулы были бытовыми, и восхищали меня колоссальной экономией времени. К примеру, теперь мне не нужно было тратить полдня на уборку дома и наведение порядка в лаборатории. Пол сиял чистотой, простыни хрустели от свежести и приятно пахли морозцем, пробирки и колбы были идеально прозрачны, в начищенные казаны можно было смотреться, как в зеркало.
Всё это, конечно, было приятно, но я подозревала, что в новой жизни мне предстоит столкнуться не только с бытовыми проблемами. Один желтоглазый был способен вытрясти из меня душу, пойми он, что я присвоила то, что он рассчитывал хорошо продать. А ведь он наверняка понял, когда я отказалась вернуться. Каким-то образом, колдуну было известно, когда я собрала первый урожай, не зря корабль появился точно в срок.
Я хоть и старалась не думать о том, как буду объясняться с этим типом, но избежать этой встречи мне вряд ли удастся – иных способов выбраться с Острова я не знала.
Формул защиты в свитке оказалось более сотни. Я начала с простейших, освоив защиту от мелких бытовых неурядиц – ожогов, порезов, ушибов. Эти заклинания оказались как никогда кстати. Любая ранка в условиях влажного жаркого климата несла угрозу заражения.
Первые формулы дались мне легко, как всё, что я применяла на практике в своей ежедневной работе. А вот на защите от нападения я застряла, и надолго.
Хищные звери на Острове мне до сих пор не попадались. Правда, я регулярно слышала их крики и рёв в ночной тиши, но то ли Робинзон позаботился, чтобы эти товарищи обходили человека десятой дорогой, то ли это были лишь звуковые эффекты – не знаю. Гейры, очень дружелюбные и трепетно внимательные при обращении со мной на роль врагов тоже не годились, и, потому как я не чувствовала себя в опасности, мысли всё время съезжали на первоочередные задачи.
Ох, и намучалась же я! Пока не придумала, как моделировать вполне реальную опасность. Привела одного из гейров-подростков, самого шкодливого, к дереву, по размеру больше напоминающему здоровенный куст, сплошь усыпанному небольшими вонючими плодами. Помнится, поначалу гейры на эти плоды приманивали рыбу, но я от той рыбы отказалась – запах въедался намертво.
А вот для того, чтобы заставить меня научиться парировать удар, эти крошки-вонючки подходили вполне.
- Будешь обкидывать меня, пока не запрошу пощады, - предупредила я.
Глазёнки у шельмеца блеснули предвкушением. Конечно, ему казалось, что справиться с девчонкой, тем более, неумехой из пришлых – проще простого.
Ну-ну, посмотрим! Я не зря полдетства провела с мальчишками во дворе. По консервным банкам стреляла метко. Да и снежные баталии разворачивались перед школой такие, что только держись.
И всё же покрутиться мне пришлось – ой-ей-ей!
Плоды летели в меня с такой частотой и силой, что я только успевала уворачиваться. Или не успевала. Моя белоснежная простыня очень скоро потеряла свой щегольский вид, и это наконец рассердило меня настолько, что я отбила очередной вонючий снаряд прямо в посмеивающегося гейра.
Он раздосадовано взвыл, стряхивая с себя вонючую слизь и перешёл в яростное наступление. Но я уже поймала волну. Некоторые плоды взрывались в воздухе, забрызгивая противника, другие пропадали бесследно, уничтоженные сложным заклинанием, которое мне никак не давалось раньше. Но самым эффективной в моём случае оказалась возвратка. Получать в ответ своими же снарядами мальчишке не понравилось. Некоторое время он ещё держался, пытаясь забить меня за счёт скорости и силы удара, но скоро сдался и удрал к морю смывать следы своего поражения.
  
Я отправилась следом. Мы долго полоскались на отмели, вымывая останки плодов-вонючек из волос. Убийственный запах был до того сильным, что мне хотелось пройтись по коже песочком в надежде счистить его с кожи.
В конце концов, высушив выстиранную на три раза простыню на солнце, я смирилась с тем, что спать сегодня мне придётся на улице, а тогу сменить. Как бы трепетно я ни относилась к натуральной ткани, с таким убойным запахом носить её было невозможно. Надо бы поискать заклинание, отбивающее запах, но это всё завтра. А сейчас отдыхать! Как бы то ни было, сегодня я хорошо потрудилась.
Нужную формулу я нашла в свитке спустя почти неделю. За это время запах и так порядком повыветрился, но, когда я смогла его убрать окончательно, впервые поняла, какой вкусный здесь воздух. Его же пить можно!
Дни были заняты до упора, чтобы всё успеть, приходилось жить по жёсткому графику, но к моменту созревания второго урожая я освоила большую часть заклинаний из свитка и, что самое важное, умела применять их без подсказок.
Моим небывалым успехам способствовали некоторые новые свойства чудесных растений Робинзона. Я часто думала, что в погоне за своим эликсиром всевластия он упустил столько действительно классных возможностей!
Однажды вечером, устав после упорных тренировок, я решила дать себе перерыв и перекусила кусочком сушёной лепёшки. Вообще-то я старалась не трогать эти съедобные стены, в которые был сложен первый урожай, но было уже поздно готовить рыбу, а эти, маленькие лепёшки, я приготовила из смеси плодов разных видов. Хотела посмотреть, не проявятся ли новые свойства.
Немного посидев с закрытыми глазами, я продолжила изучение свитка, и скоро поняла, что многие формулы, в которых я до сих пор путалась, сегодня запомнились удивительно легко. Случайность? Как бы не так! Сверившись со своими записями в свитке, я нашла заметки, что, как мне кажется, мячики улучшают память. С чем же я их здесь смешала? Оказалось, с плодами усатиков. И если сами по себе мячики не так уж и стимулировали мозговую деятельность, то смесь получилась очень эффективной. Я в разы ускорила процесс запоминания, перед каждым занятием подгрызая лепёшку.
Но для закрепления заклинаний всё же работала без стимуляторов. Неизвестно, в каких условиях мне придётся применять формулы, а готовым быть нужно ко всему.
Материалов после моих опытов скопилось столько, что я начала, наконец, понимать, что могу прожить на острове хоть всю жизнь, а всё равно будет чем заняться. Одна систематизация уже изученного может занять несколько лет. Хотела ли я всё это время прожить на Острове?
Здесь, конечно, прикольно, много солнца, всегда тёплое море, чистейший воздух и полное отсутствие малейших признаков цивилизации, но именно вот это последнее влияло на мою психику странным образом. Мне всё чаще казалось, что Остров мне просто снится. А вдруг я всё это время лежу в коме, и от того, выберусь ли с Острова, зависит, буду ли я жить дальше?
Может быть, это ощущение возникало из-за того, что я, городской житель, в подобных местах только отдыхала. Тогда это было экзотикой и праздником, но я никогда не предполагала, что смогу жить постоянно на уединённом острове посреди неведомого океана.
Наверное, я просто заскучала по энергетике большого города. Мне не хватало движения, разнообразия, ежедневных перемен, которых глупо было ждать здесь.
Не помогало даже то, что я прекрасно понимала, что именно на этом сонном Острове я узнала столько нового, что сама удивлялась, как моя голова сумела всё это принять и осмыслить. Но теперь уже мне хотелось наконец узнать, стоят ли чего-нибудь мои открытия на Большой земле, или же всё это время я изобретала велосипед, считая достижением то, что все и так без меня умеют.
Ведь магия в мире желтоглазого наверняка развита так, что мне и не снилось. О том, как много известно людям, можно было догадаться уже по количеству формул в моём свитке. Кстати, сам свиток стал не последним фактором того, что я так рвалась к людям. У меня давно зудело проверить, обычное ли дело в этом мире такая система хранения информации. Для меня-то это было привычным благодаря Интернету, но мне что-то не верилось, что здесь это такая же обыденность.