Дворянин поневоле
– Да, – глядя ему в глаза, кивнул князь.
– А как же твои политические расклады? – на всякий случай уточнил парень. – Ты же говорил, что внутренние связи при дворе в этом случае весьма важны.
– Важны, конечно, – вздохнул старик. – Но ты все сам видел. С виду все вроде пристойно, прилично, а чуть копнешь, такое вылезает, что хоть святых выноси. А в этом случае, да еще имея жену из такого рода, ты оказываешься величиной сам по себе. Не привязанным ни к какой партии. А самое главное, тебя нечем будет подцепить.
– Вещь в себе, – понимающе кивнул Сашка. – Вот только я не знаю, куда скатится наша страна, и не придется ли нам отсюда бежать.
– О чем ты? – вскинулся старик.
– Сон мне был странный, деда, – решившись, тихо ответил парень, присаживаясь к столу. – Очень странный. Я видел все, что случится здесь и в мире в будущем. И признаться, мне было страшно.
– Объясни, – тут же потребовал князь.
– В девятьсот третьем году случится война России с Японией, и империя проиграет ее. Японцев будет поддерживать Британия, при этом старательно мешая нам во всех начинаниях. Мы потеряем все наши базы в Южно-Китайском море. В девятьсот третьем в Южной Африке немцами будет уничтожено более двух сотен тысяч туземцев из одного очень интересного племени. В девятьсот пятом у нас будет революция, которая резко изменит все политические расклады внутри страны. В четырна-дцатом – война с Австро-Венгрией. А в семнадцатом еще одна революция, после которой начнется гражданская война, и императорская семья погибнет. Вся.
– Господи, спаси и помилуй, – растерянно перекрестился князь.
– Вот и я не знаю, что с этим делать, – еле слышно выдохнул Сашка. – Эти знания одновременно пугают меня и заставляют искать выход, хотя я точно понимаю, что это был сон. Может, я уже с ума сошел, деда? – растерянно спросил парень, краем глаза тщательно отслеживая реакцию старика.
– Для ненормального ты рассуждаешь слишком здраво, – задумчиво проворчал князь. – А в церковь я бы на твоем месте сходил. Впрочем, ты назвал несколько дат, и многие из них не так далеко. У нас будет возможность проверить верность твоего сна.
– Дед, а не станет ли тогда поздно? – осторожно надавил Сашка.
– Николай слишком осторожен и не уверен в своих силах, – тихо проворчал князь. – Чтобы подвигнуть его на решительные действия, нужны очень веские причины. А еще теперь, после твоего рассказа, у нас есть время приготовиться.
– Только не говори, что решил остаться здесь. В столице, – мрачно проворчал Сашка.
– Как раз нет, – рассмеялся князь. – Подготовку мне будет даже легче вести оттуда. Из имения. Правда, писанины будет гораздо больше. Но это не важно. И тебе придется приготовиться к приему множества разных гостей.
Тут князь озорно усмехнулся и ехидно подмигнул ему.
– Не велика проблема, – отмахнулся Сашка. – Вернемся, прикажу построить гостевой дом.
– Не успеешь, – вздохнул старик. – Все дело в том, что подготовку я уже начал. Твои слова, про войну с Японией, меня не удивили. Впрочем, ты и сам об этом не раз говорил. Но помимо внешнего врага у нас есть еще более опасный. Внутренний. И вот с ним нам придется бороться.
– Дед, все эти внутренние враги оплачены деньгами врагов внешних. И ты их знаешь лучше меня. Но бороться с ними обычными методами бессмысленно. Все слишком запущено в нашей богоспасаемой стране. Чтобы избежать кровавой вакханалии в империи, нужно забыть про закон, правила и всю остальную мишуру, а просто вырезать всех несогласных без оглядки на звания, чины и сословную принадлежность. Любой намек на пропаганду революции должен стать приговором для того, на кого он укажет.
– Это жестоко, – растерянно покрутил старик головой.
– Если этого не сделать, будет еще хуже. Тогда погибнут миллионы. Вот и решай тут. На одной чаше весов тысячи. На другой – миллионы. Но кто решится на подобное? Кто согласится стать палачом?
– Такие люди есть, – помолчав, еле слышно ответил князь. – Под прикрытием третьего жандармского управления собрана группа офицеров, готовых на всё, лишь бы отомстить всем этим бомбистам и прочим революционерам.
– Как тот подполковник? – уточнил Сашка, кое-что припомнив. – Ведь у него, кажется, погибла дочь.
– Да. Как он. Давай сделаем так, Саша, – подумав, решительно заявил старик. – Ты занимайся своими делами и старайся не влезать в политические скандалы. А я займусь тем, что умею лучше всего. Интригами, – тут старик рассмеялся и задорно потер ладони.
* * *Спустя полтора месяца после всех этих событий вся компания, наконец, отправилась в имение. Стоя у вагона, Сашка мрачно рассматривал нещадно чадящий паровоз и думал, что все эти покатушки из конца в конец страны уже начали действовать ему на нервы. А тут еще и куча репортеров набежала, да еще и с фотоаппаратами. Дебаркадер вокзала озарился магниевыми вспышками, а из толпы то и дело раздавались вопросы.
Сашка, пользуясь тем, что обещания пресс-конференции не было, молча игнорировал их. Алексей Михайлович, заметив его состояние, отозвал внука в сторону и, взяв его под руку, тихо спросил:
– Саша, что с тобой такое? Тебе вопросы задают, а ты молчишь, словно сыч.
– Надоело всё, – вздохнув, честно признался парень. – Все эти разговоры пустопорожние, пустая трата времени, интриги тупые ради призрака власти. Надоело. Будь моя воля, прямо сейчас бы поехал в Зимний и перестрелял всю эту свору лизоблюдов тупых.
– Да ты в своем ли уме, сынок?! – растерялся старик.
– Ну, раз я еще не там, значит, да.
– Да что на тебя нашло? – не унимался князь.
– Страшно, деда. А что делать, как все это исправить, не представляю, – тихо произнес Сашка.
– Уже начали исправлять, Саша, – еле слышно ответил ему старик. – Ты просто многого не знаешь. Но если между нами, то началось.
– Думаешь, получится? – оживился Сашка.
– Уже получается. Как выяснилось, у жандармов все эти революционеры давно на примете были. Но без прямого приказа их не трогали.
– А теперь приказ поступил? – ехидно поинтересовался парень.
– Нет. Теперь все дела на них забрали наши люди.
– Ваши? – не понял Сашка.
– Есть при дворе и на многих ключевых постах люди, которые придерживаются нашего с тобой мнения, что пора применять жесткие меры, и что страна стоит на краю пропасти. К сожалению, в армии наши позиции не так сильны. Но казачье войско и большая часть пехотных дивизий с нами.
– Казачье войско? – удивился парень такой формулировке.
– Генерал, граф Келлер. Командующий имперским казачьим воинством. Да и многие казачьи атаманы тоже на нашей стороне. Они ведь на земле живут и видят, что в стране творится.
– Остается гвардия и остальной дворянский мусоросборник, – фыркнул Сашка, припомнив физиономии некоторых офицеров из охраны Зимнего дворца.
– Ты только в глаза им этого не скажи. Придется с целым полком на дуэли драться, – с усмешкой посоветовал ему князь.
– Угу, если б они еще с оружием обращаться умели, – жестко усмехнулся парень. – Павлины паркетные. А что с иностранными агентами делать станете?
– А что с ними делать? – развел князь руками. – Время не спокойное, вечерами всякое случиться может, – проворчал он с деланым огорчением.
– Так, может, им еще по одной посылочке отправить? – зло оскалился Сашка, припомнив свою проказу с динамитом.
– Рано еще. Да и государь не оценит, – вздохнул старик. – Не умеет он еще хорошие подарки правильно ценить. Да и рановато пока. Ладно. Пойдем, репортеров успокоим, а то они сейчас от возмущения паровозу колеса отгрызут. Потом поговорим.
Они вернулись к дверям вагона, и на Сашку обрушился новый шквал вопросов. Чуть скривившись, парень шагнул ближе к сдерживавшим репортеров полицейским и, откашлявшись, громко сказал:
– Господа, я не понимаю вашей ажиотации. Кажется, я уже отвечал на все ваши вопросы. Что происходит теперь?
– Мы хотим знать, как надолго вы опять уезжаете? – тут же раздалось в ответ.