Дворянин поневоле
– Воевал я в Африке, но кто такой Ибн-Сина, знаю, – усмехнулся Сашка.
– Браво, молодой человек, – улыбнулся врач, подавая стакан слуге, чтобы тот напоил князя. – Подобные познания делают вам честь.
– Меня порой его познания даже пугают, – усмехнулся Алексей Михайлович, возвращая стакан слуге. – Вроде мальчишка еще, а в голове столько всего всякого, что иной профессор позавидует.
– Память хорошая и книжки умные люблю, – моментально нашелся Сашка. – Как ты, деда? – сменил он тему.
– Хорошо, Сашенька. Уже хорошо, – улыбнулся ему старик.
– Ну, цвет лица вроде нормальный, – внимательно глядя на него, кивнул парень. – Доктор, проверьте еще раз пульс, если вас не затруднит.
– Конечно, – кивнул врач, быстро беря князя за руку. – Все в порядке. Пульс ровный, наполнение хорошее. Похоже, приступ отступил. Отдыхать вам больше надо, ваше сиятельство. И волноваться поменьше. Уж простите за правду, но возраст у вас уж не тот, чтобы ночами работать.
– Вот и я говорю, бросай все, дед, и поехали со мной. В имение. На рыбалку сходим, на охоту. Молочка парного попьешь. Выспишься от души, – тут же завел свою шарманку Сашка.
– Знаешь же, что пока не могу, искуситель, – тихо рассмеялся князь.
– Думаешь, ежели себя на службе загонишь, что-то изменится? – тихо спросил Сашка, глядя ему в глаза. – Нет, деда. Не изменится. Как оно там написано, – он ткнул пальцем в потолок, – так и будет. А если уж так не хочешь отставку просить, проси отпуск. Хоть передохнешь. Уж месячишко-то ничего не изменит. Благо есть кому текущие дела пока передать.
– Теперь уж придется, – подумав, нехотя вздохнул Алексей Михайлович.
Врач, убедившись, что с пациентом все устаканилось, собрал свой саквояж и, распрощавшись, ушел. Сашка велел отправить его домой на автомобиле, а сам, проводив доктора до двери, вернулся к деду.
– Ну как ты? – спросил он, присаживаясь рядом со стариком.
– Все в порядке, Сашенька. Уже хорошо, – кивнул князь, откидываясь на спинку дивана. – Собираться надо. Ждут ведь нас.
– Может, давай я позвоню графу, извинюсь да объясню, что тебе не здоровится? – предложил Сашка.
– Не стоит человека хорошего обижать, – качнул князь головой. – Он ведь от души старался. Да и просил очень приехать. Скажи, чтобы подавали одеваться. Время уже. И не трясись ты так надо мной. Поживу еще.
– Дед, ты обещал, – тут же поймал его Сашка за язык. – Ты не забывай, что тебе еще правнука воспитывать. А самое главное помни, у меня, кроме тебя, никого больше нет. У теток свои семьи, свои заботы. А из старших больше и нет никого, – тихо закончил парень, не сказав, что без князя все его начинания пойдут прахом.
– Я помню, Саша, – так же тихо отозвался Алексей Михайлович. – Завтра же буду у его величества отпуск для поправки здоровья просить. Завтра же, – повторил он, тяжело поднимаясь с дивана.
* * *Встречал их граф Ростовцев в дверях своего особняка. Едва только дед и внук выбрались из автомобиля, как Сергей Мефодиевич быстро сбежал по ступеням крыльца к машине и, низко поклонившись, обрадованно произнес:
– Господа, весьма признателен вам за ваш приезд. Весьма признателен. Прошу в дом, ваши сиятельства.
– Что это с вами, Сергей Мефодиевич? – удивленно поинтересовался князь, недоуменно глядя на него. – Никогда за вами подобного подобострастия не замечал. Что опять случилось?
– Слава богу, ничего, – смутившись, пробормотал граф. – Просто я уж и не знаю, как вас благодарить за спасение Юленьки.
– Да просто спасибо скажите, и хватит, – проворчал Сашка, которому было неприятно видеть, как этот крепкий, уверенный в себе мужчина сознательно унижается.
– Вы не понимаете меня, Александр Викторович, – качнул головой граф. – Юлия моя единственная дочь, и ради нее я готов пожертвовать всем.
– Вы не поверите, Сергей Мефодиевич, но так поступил бы любой родитель, – пожал Сашка плечами и, подхватив деда под локоть, принялся помогать ему подняться по лестнице.
– Что это с вами, Алексей Михайлович? – растерянно спросил граф, увидев эту картину. – Да здоровы ли вы?
– Увы, граф. Днем от всех этих волнений сердце так прихватило, что пришлось даже доктора звать, – грустно признался князь. – Думаю завтра у его величества отпуск просить, для поправки здоровья. Стар я стал, граф. Стар.
– Ох ты господи, беда-то какая, – растерянно запричитал Ростовцев.
– Пока еще нет, – оборвал его лепет Сашка. – Вы просто учтите, что мы с дедом к вам ненадолго. Ему отдохнуть надо.
– Конечно, конечно, – закивал граф и, быстро поднявшись на крыльцо, крикнул слуг.
Спустя минуту двое дюжих молодцов вынесли из дома стул и, усадив на него старого князя, на руках внесли его в дом. Народу на этом приеме было не много. Несколько пожилых господ сановного вида, тройка матрон, сопровождавших молодых девушек из высшего общества, и группа молодых людей, обступивших юную хозяйку дома. Судя по их возбужденному виду, она в очередной раз пересказывала им свои приключения. Усмехнувшись про себя, Сашка проследил, чтобы стул с дедом поставили в удобном для него месте, и, пройдя к столу, попросил распорядителя налить чего-нибудь вроде кваса. Алкоголя старику пока было нельзя.
Нашелся среди напитков морс, который парень и отнес старику. Пригубив бокал, князь благодарно кивнул и, вздохнув, с интересом огляделся. Приметив кого-то из своих знакомых, он вежливо склонил голову, и тот сразу же направился к нему, вежливо прервав предыдущую беседу. Сашка, сообразив, что дед сейчас начнет вести деловые переговоры, удрученно вздохнул и отступил в сторону.
Юлия, заметив их с дедом торжественное прибытие, вырвалась из круга своих почитателей и, быстро пройдя через зал, остановилась прямо перед парнем.
– Князь, – громко произнесла она. – Я должна благодарить вас за свое спасение. Вы оказались настоящим мужчиной и рыцарем.
– Господь с вами, Юлия Сергеевна, – улыбнулся парень. – Я просто солдат. Я делал то, что должен был сделать.
– Нет, князь. Папа рассказал, что вы вполне могли отказаться и передать все это дело в руки полиции. Но вы решили вмешаться и, спутав преступникам все карты, сумели победить. Благодарю вас, – торжественно закончив, юная графиня отвесила ему традиционный поясной поклон.
Всю торжественность момента смазало только то, что своего родителя она назвала на французский манер, с ударением на последнем слоге. Но Сашка решил не заострять на этом внимания. Пряча улыбку, он поклонился в ответ, успев подумать, что на этом всю торжественную часть можно было бы и закончить. Граф, дождавшись окончания речи дочери, вышел на середину зала и, хлопнув в ладоши, привлек внимание собравшихся к себе. По этому же сигналу слуга внес в зал большой поднос, накрытый платком.
– Господа, – жестом указав слуге место подле себя, начал граф. – Я позволил себе собрать вас здесь только по одной причине. Юный князь Тарханов, рискуя собственной жизнью, спас мою дочь, вырвав ее из лап похитителей. Чего они добивались на самом деле и зачем все это устроили, теперь выясняют, но для меня главное, что она жива и рядом со мной. Князь, я хочу благодарить вас и прошу принять от меня этот скромный дар. – С этими словами от сдернул с подноса платок и, подняв над плечом какой-то документ, продолжил: – Это дарственная на имение, находящееся по соседству с тем, где вы проживаете. Узнав, что вы занимались откупом у короны земель в тех местах, я решил, что вам это имение нужнее. Прошу, не откажите. Это от чистого сердца, – закончил он, протягивая Сашке бумагу. – И еще. Помня, как ловко вы обращаетесь с оружием, я взял на себя смелость преподнести вам пару дуэльных пистолетов работы немецкого мастера.
Граф указал на коробку красного дерева, инкрустированную серебром. Подойдя к слуге, Сашка аккуратно приподнял крышку шкатулки и, окинув оружие внимательным взглядом, с улыбкой ответил:
– Прекрасная пара. Благодарю вас, граф. Снеси, голубчик, все это в нашу машину, – тихо попросил он слугу.