Дворянин поневоле
– Вы?! – удивлению врача не было предела. – Но как же… вы же… князь же… – заикаясь, залепетал он.
– Именно я, – жестко отрезал Сашка. – Так сложилось, что моих родителей убили, когда они ехали в Англию. Меня подкинули в один из французских приютов, и с тех пор меня не могли найти. Сам я, как вы понимаете, о себе рассказать по причине малолетства ничего не мог. Но Господь милостив. Так сложилось, что судьба свела меня с дедом, и он узнал во мне своего внука. Не стану вдаваться в ненужные подробности, но теперь я наследный князь Тарханов. Но собственную прошлую жизнь я помню очень хорошо. И очень вас прошу, доктор, давайте больше не станем возвращаться к этой теме. Я построил вам больницу, плачу жалованье и требую только одного: как следует выполнять ваши прямые обязанности. Более того, я готов финансировать ваши научные изыскания, но только в том случае, если они не станут мешать вашей работе.
– Я весьма признателен вам, ваше сиятельство, за ваше участие, но для научных изысканий требуется особое оборудование, – почтительно поклонившись, вздохнул врач.
– Составьте список необходимого. Думаю, его не так сложно купить, – пожал Сашка плечами. – Главное, чтобы дело делалось. Это все, чего я от вас требую.
– Не сомневайтесь, ваше сиятельство, – снова поклонился врач. – Больные будут всегда приниматься в любое время, – истово пообещал он, на что Сашка только чуть усмехнулся.
* * *Ночь прошла спокойно. Впрочем, иного сложно было ожидать. Бандиты не солдаты и в атаку на противника не пойдут. Как сообщил Санька, выезжать из Ростова они собирались утром, а утро у них понятие растяжимое. Сидя на траве, прислонившись спиной к березе, Сашка задумчиво смотрел в степь, краем глаза отмечая любое изменение на тракте. Нанятые им казаки казались расслабленными, но парень понимал, что это обманчивое впечатление.
Любой из них готов был в любой момент превратиться в машину войны. Что ни говори, а несколько поколений воинов за плечами каждого – это не баран чихнул. Умение переходить от неги к смертельной схватке у этих людей было в крови. Костерок на крохотной полянке за кустами весело потрескивал, а висящий над ним котелок источал умопомрачительный аромат кулеша. Из поместья привезли только продукты, воду в бочонке и несколько жбанов с квасом. Мясо и остальные продукты они прихватили с собой с самого начала.
Втянув носом аромат казачьей кулинарии, Сашка чуть улыбнулся и вернулся к своим размышлениям.
Итак, бандитское утро. Само собой, в вечер перед выездом они это дело как следует отметят. Потом проспятся, похмелятся, позавтракают и только после этого отправятся в путь. Дорога от Ростова до имения займет практически весь день, так что торопиться им некуда. И как было сказано ранее, бандиты не солдаты. Их время – ночь.
Они сюда не воевать едут, а наказывать, а значит, не ждут серьезного сопротивления. Тракт проходит по границе имения, и от него к особняку ведет накатанный проселок. По степи они не пойдут. Тут еще пшеницу не убрали, и за такие поездки местные могут запросто оглоблями забить. И бандиты это знают. Лишний шум раньше времени им не нужен, так что ехать они будут по тракту до самого перекрестка. Так и проще и безопаснее. Тракт идет дальше, и кто его знает, куда направляется эта кавалькада? Едут себе люди мимо, и едут. Ни один крестьянин не станет задаваться вопросом, кто они и что тут делают. Мимо, и ладно. Сашка потянулся и сменил позу. Сорвав травинку, он сунул ее в зубы и задумчиво вздохнул.
– Слышь, барин, – раздалось над ухом.
Сашка оглянулся и, наткнувшись взглядом на молодого унтера, вопросительно выгнул бровь.
– Тут это, кулеш поспел. Ты как? С нами поснедаешь, или тебе сюда привезут чего?
– Мы, Елизар, не на пикник приехали, а в засаду сели, – усмехнулся парень. – Так что сюда никто не приедет, пока я сам не вернусь или кто из вас с приказом от меня не приедет. С вами, конечно, – ответил он, снова меняя позу.
– Ну и слава богу, – усмехнулся унтер. – А то мы уж грешным делом решили, что ты и обедать домой поедешь.
– Обидеть хочешь? – иронично спросил Сашка. – Я хоть и не казак, а без малого семь лет воевал. Так что полевой жизнью меня не испугаешь. А то, что я слугами командую и сюда всякого разного привез, так это только затем, что времени у нас до дела еще много. Бандюки, думаю, только к вечеру появятся.
– А чего ж так-то? – насторожился казак.
– Они не бойцы, а тати. Им в атаку не ходить. Их дело – убил, ограбил и удрал. В нашем случае еще и поджечь собираются.
– Это откуда ж такие сведения? – не поверил унтер.
– Сирота один малой с сестренкой от них сбежал. В школу мою. Вот он и рассказал. Они ж его за человека не считали, думали, не услышит, а услышит, так не поймет. А мальчонка смышленый. И верный. Ради сестренки бежать решился.
– От оно как, – удивленно протянул казак. – Молодец, парень. А скажи, барин, в школе твоей только сирот привечают или кто угодно учиться может?
– Вот учителей найму, и всех, кто захочет, учить станут, – решительно заявил Сашка.
– Шо, и я своих малых туда привезти смогу?
– Сможешь.
– И шо, бесплатно?
– Нет. У кого семья есть, те платить станут. За жилье и за пропитание. Кормить-то всех из одного котла станут, – с улыбкой пояснил Сашка. – Сам понимаешь, ежели одних кормить, а других смотреть заставить, не дело получится.
– Так-то оно и верно. Но за школу платить… – казак задумчиво покачал головой. – А учить чему станут? – задал он следующий вопрос.
– Грамоте, счету, а главное, профессии. Мастеров учить будем. Которые потом на любой завод устроиться смогут. Ну и военное дело, само собой. Стрельба, кулачная схватка. Без этого никак.
– Ага, – задумчиво протянул унтер. – Стрельба, это правильно. Это верно. А стрелять с чего станут?
– А я уже изготовил для школы малые револьверы, под малокалиберный патрон. Тут ведь, сам знаешь, главное, правильно научить, как оружие в руках держать. А какое именно оружие, то уже и не важно.
– Шо-то я не помню таких револьвертов, – задумчиво подкручивая ус, проворчал казак.
– А ты их и не можешь помнить, – злорадно усмехнулся Сашка. – Это оружие я сам придумал и сделал. Точнее, по моим чертежам их отлили и сделали. А доводил уж я сам. Заодно и мальчишкам показывал, как это правильно делать.
– А что хоть за револьверты? – не утерпел казак.
– А вот такие, только маленькие. Под детскую руку, – ответил Сашка, доставая из кобуры свое оружие и разворачивая его в пальцах так, чтобы револьвер оказался рукоятью к собеседнику.
– Лихо это у тебя получается, – оценил унтер.
– Не поверил, что я воевал? – понимающе усмехнулся Сашка.
– Так оно ведь как, – смутился казак. – С виду оно вроде сразу понятно, что отметины свои ты не в шинке получил. А с другой стороны, мы про тебя и не знаем ничего, окромя слухов всяких. Ну, ахтанабилю твою еще видели.
– Тоже верно, – подумав, согласился Сашка. – А что знать-то хотите? – спросил он, понимая, что разговор этот затеян не просто так.
– Тут ведь оно как, – рассматривая оружие, негромко пробурчал казак. – Про тебя всякое говорят. А чему верить, и не поймешь.
– А ты спрашивай. Мне скрывать нечего, – усмехнулся Сашка.
– А и спрошу, – решительно ответил унтер, возвращая ему револьвер. – Вот говорят, что ты сиротой вырос. Верно ли?
– Верно, – вздохнул парень. – Родители в Англию ехали, да во Франции на них бандиты напали. Родителей убили, а меня в приют подбросили. Так и жил, – коротко поведал он историю своей жизни.
– А воевал где? – тут же последовал новый вопрос.
– В Африке. Французский Иностранный легион. Списали по контузии. И шрам там же получил, – добавил Сашка, пальцем касаясь щеки.
– Это выходит, старый князь тебя случаем нашел?
– Угу. Я на Кавказе жить пристроился. Механиком работал и оружейником. Однажды на охоту пошел, а на обратном пути на горцев наткнулся, которые автомобиль одной графини трясли. Ее и слуг уже повязали, чтоб потом туркам продать. Вот и пришлось вмешаться. А она, как оказалось, портрет маменьки моей много раз видела. Говорят, я на нее шибко похож. Она и запомнила. А потом про историю ту деду рассказала. Он на Кавказ и приехал. Так и познакомились.