Дворянин поневоле
Одним движением сунув опустошенный револьвер в кобуру, Сашка, выхватил пистолет и взял на прицел дверь. Очевидно, кто-то там, в коридоре, сообразил, что в комнате что-то пошло не так. Из темноты грохнул выстрел, и тяжелая пуля ударила в стену, метрах в двух от парня.
«Ого, это из чего он так пальнул?» – удивился Сашка, плавно смещаясь еще дальше и становясь так, чтобы блокировать двери.
Снова раздался выстрел, и один из заговорщиков, вскрикнув, захрипел.
– Твою мать, начал от свидетелей избавляться, – выругался парень и, кувыркнувшись вперед, ногой толкнул дверь.
Очередная пуля пробила створку, но никого из раненых не достала. Ухватив ближайшее тело за шиворот, Сашка рывком оттащил его к стене и вернулся за следующим. Спасла его реакция, отточенная многочисленными стычками и тренировками. Едва только он нагнулся за очередным пленным, как в воздухе сверкнула сталь. Раненый попытался достать его кинжалом. Заблокировав вооруженную руку, Сашка, недолго думая, от души приложился кулаком к физиономии заговорщика и, отбросив кинжал в сторону, потащил его под стену. Сейчас главным было сохранить им жизни.
Из императорской опочивальни высунулась всклокоченная голова и голосом Николая спросила:
– Князь, это вы? Что здесь происходит?
– Сам бы знать хотел, – огрызнулся Сашка, но вспомнив, с кем говорит, посоветовал: – Спрячьтесь пока, ваше величество. Эти люди в форме вашей лейб-гвардии. Придется ждать рассвета, чтобы разобраться, кто они такие и с кого форму сняли. Так что никому не верьте и никому дверь не открывайте. Отзывайтесь только на мой голос, – прокряхтел он, перетаскивая очередное тело.
– Чем вы там занимаетесь? – не сдержал любопытства император.
– Подарочки готовлю, – фыркнул Сашка, безжалостно отрезая кусок веревки от портьеры.
Связав пленных и перетянув им конечности выше ран, он ползком подобрался к двери и, осторожно выглянув в щель, попытался рассмотреть, что происходит в коридоре. Но заговорщики хорошо подготовились. Свет везде был погашен. Пользуясь затишьем, Сашка достал револьвер и, быстро перезарядив его, снова убрал в кобуру. В коридоре явно к чему-то готовились. Слышались шаги, скрип, стук, словно собирали баррикаду. Потом что-то с грохотом упало, и по дворцу разнесся отборный мат. Похоже, кто-то неудачно подставил под упавший предмет ногу.
Не удержавшись, Сашка фыркнул и, наведя ствол пистолета в сторону, откуда раздавалась ругань, выстрелил. Мат сменился громким воплем боли.
– Надо же, попал, – удивленно хмыкнул парень. – Расту, однако, – с довольным видом добавил он и тут же откатился в сторону.
На другом конце коридора звонко защелкали замки ружей. Грохнуло. От дверей полетели щепки, но Сашка уже был под стеной.
– Не понял, они чего тут, позиционную войну затеять решили? – проворчал он, устраиваясь поудобнее. – Так это глупо. Сами время теряют. Или я чего-то не понимаю? Отвлекают? Вот это возможно. Так, а что у нас с той стороны? А с той стороны у нас детская и, мать его, другой выход!
Вскочив, Сашка метнулся к ближайшему предмету мебели и, напрягшись, повалил его под дверь. Перетащив туда же два кресла и диван, он подбежал к двери в опочивальню и, постучав, негромко позвал:
– Ваше величество, откройте, это я, Тарханов.
За дверью послышался какой-то скрип, потом скрежет ключа и дверь открылась. Сашка, влетев в спальню, быстро осмотрелся и, закрывая дверь, спросил:
– Дети спят?
– Да, – удивленно кивнул император.
– А няньки при них?
– Э-э, нет, – растерялся Николай.
– Быстро за мной. Их нужно перенести сюда, – тихо скомандовал Сашка, устремляясь к нужной двери.
Они ворвались в детскую спальню одновременно. Парень, сопровождаемый императором, и трое заговорщиков. Отлично понимая, что никто свой сюда вот так нагло врываться не станет, Сашка с ходу начал стрелять, одновременно закрывая собой императора. В ответ раздалось два выстрела, и левое плечо парня обожгло. Зашипев от боли, он добил магазин в нападавших и, на ходу меняя его, устремился к детским кроваткам. Само собой, от такого грохота дети проснулись и дружно заплакали.
Узнав по голосу маленькую Ольгу, Сашка подхватил ее на руки и, кривясь от боли, тихо сказал, становясь так, чтобы любой вошедший в дверь, через которую ворвались заговорщики, оказался у него на прицеле:
– Тихо, тихо, ваше высочество, это я, Саша, который со шрамом. Ничего страшного не случилось. Сейчас я вас к маме отведу.
Николай подхватил младшую дочку и первым вернулся в опочивальню. Сашка, отнеся туда же принцессу и передав ее матери, вернулся в детскую и, тихо матерясь, принялся баррикадировать дверь. Похоже, заговорщики поняли, что их план провалился, потому что в том коридоре, где все началось, снова загрохотали выстрелы и пули начали рвать дверное полотно.
* * *Два десятка человек, со связанными за спиной руками, стояли на плацу перед Гатчинским дворцом. Император, глядя на них из окна, играл желваками на скулах и крепко сжимал кулаки, пытаясь удержать себя в руках. Сашка, развалившись в кресле, не спеша прихлебывал кофе, то и дело морщась от боли в плече.
– Почему? – развернувшись, тихо спросил император. – Почему они решились на такое?
– А это, ваше величество, своего рода традиция у нас в стране, – грустно усмехнулся парень, отставляя пустую чашку. – Вы и сами прекрасно помните. Стоит только не угодить нашим западным друзьям, с которыми у нас куча договоров о сердечном согласии, как тут же правитель нашей страны умирает от апоплексического удара табакеркой по голове.
– Вы снова за свое, – чуть покривился Николай.
– Ваше величество, я говорю только то, что знаю, – вздохнул Сашка. – Вспомните, сколько раз они в своих газетах изображали нас людоедами, дикарями и вообще исчадиями ада во плоти. И все это касалось ваших родственников. То есть правящей фамилии. Позволю себе напомнить фразу вашего предка. У России есть только два союзника. Армия и флот.
– Мерзко, – снова скривился император. – А тут еще и внутренние распри бесконечные. Как быть? Что бы вы сделали на моем месте? – неожиданно спросил он.
– Я?! – от удивления Сашка поперхнулся и, отдышавшись, поспешил извиниться: – Виноват, ваше величество, просто вопрос уж больно неожиданный.
– Ничего, – понимающе усмехнулся Николай. – Но вы не ответили на мой вопрос.
– Ну, для начала я бы избавился от всех ненадежных. Всех, кто пытается проводить при дворе интересы других держав. Понимаю, что это сложно, но как говорится, лес рубят, щепки летят. Вон, эти стрелки, – Сашка кивком головы указал на окно. – Выяснили, откуда у них мундиры лейб-гвардии?
– Да. К моему огромному сожалению, несколько гвардейцев примкнули к заговору. Они и добыли нужное. И они же провели остальных на территорию дворца.
– Значит, полк расформировать, весь его личный состав отправить куда подальше, по разным гарнизонам с ущемлением в званиях. А охрану двора возложить на особое подразделение, которое и должно быть для этого создано. Не большое, но крепкое. А главное, собранное с бору по сосенке. Из тех, кто действительно готов служить вам. Точнее, короне. И ради бога, поменьше именитых.
– Предлагаете набрать охрану из пехотных рядовых? – с горькой иронией усмехнулся император.
– Из казаков, – очень серьезно ответил Сашка. – Особая группа пластунов, способная любого противника голыми руками порвать. Не то что эти павлины ряженые.
– И как вы себе это представляете? Гвардия в этом случае бунт поднимет. А чем это закончится, я даже предсказать не возьмусь, – растерянно усмехнулся Николай.
– Для начала ввести в города казачьи сотни с вашим прямым приказом взять под контроль все местные казармы. И как только кто-то попытается открыть рот, применять жесткие меры. Основание? За ним далеко ходить не надо, – снова кивнул Сашка в сторону окна.
– А дальше? – задумчиво уточнил император, устало откидываясь на спинку кресла.