Дворянин поневоле
– Согласен. Требует, – кивнул полицмейстер. – Это у нас тут еще слава богу. И земля родит, и места всем хватает. А ближе к Москве на одну семью, дай бог, пара десятин земли на прокорм приходится. Люди недоедают, а то и вообще с голоду мрут. И никому до них дела нет.
– И вам? – не удержавшись, поддел его Сашка.
– Я в своем имении крестьян давно уже освободил и перевел их в статус арендаторов. Работают они на всей земле, что к имению приписана, а урожай продают сами. Мне только аренду платят.
– И как? Выгодно? – заинтересовался Сашка.
– Все налоги и подати плачу исправно, а крестьяне мои про голод давно забыли, – с гордостью ответил полицмейстер. – Там у меня только подворье и осталось. Вместо дачи. Семью отдыхать отправляю. Постоянно только слуги живут. Они же и живность всякую держат.
– А статус земли какой? – подумав, уточнил Сашка.
– Так моя она. Как и была.
– Постойте, выходит, крестьяне на вашей земле работают, но права выкупа на нее не имеют?
– Еще чего? Землицу ту дед мой своим горбом выслужил, и потом она внукам моим останется.
– Но вы хоть наделы своим крестьянам увеличили?
– Зачем? Они зерном свое получают. Кто сколько обработал, тот с того мне и платит. Хочет, зерно себе оставляет, хочет, продает, это их дело.
– М-да. Тут еще подумать надо, – проворчал Сашка. – Но идея здравая.
– А вы, я слышал, решили в своем имении завод поставить? – улыбнулся полицмейстер.
– Скорее, сборочный цех, – отмахнулся Сашка, погрузившись в анализ услышанного. – Собираю технику из частей, которые по моим чертежам в Юзовке отливают.
– Далековато, – сочувственно вздохнул чиновник.
– А что делать? Иного места, где толковые железоделательные заводы есть, рядом нет. Вот и приходится время на дорогу терять.
– Еще слышал я, что у вас там даже оружейная мастерская имеется.
«А вот это уже интересно, – мелькнула у Сашки мысль. – Похоже, тебе у меня кто-то стучит».
– Ну, мастерская, это громко сказано. Так, придумки всякие в металле воплощаю, – отмахнулся он, мысленно перебирая всех, кто знал о его работах.
– Надеюсь, Алексей Михайлович в курсе ваших придумок? – уточнил полицмейстер с едва заметной ехидцей в голосе.
– Само собой, – равнодушно пожал Сашка плечами. – Я месяц назад отправил ему в столицу одно свое изобретение. Теперь жду письма, в котором он о нем выскажется.
– И что же вы, позвольте полюбопытствовать, ему отправили? – подобрался полицмейстер.
– Автомобиль. Блиндированный. Так что теперь можно не так сильно за его жизнь беспокоиться.
– Изрядно, изрядно, – закивал полицмейстер, на некоторое время даже перестав жевать.
– Понимаете, Николай Сергеевич, дед отлично знает, что любое мое изобретение будет, прежде всего, направлено на усиление нашей с вами страны. И не смотрите, что я вырос за границей. Признаться, ничего хорошего я из того времени припомнить не могу. Так что я Тарханов. От макушки до пят. А Тархановы от создания рода государству своему служили, – закончил он, припомнив слова старого князя.
– Помилуйте, я и не думал сомневаться, – засуетился полицмейстер. – Но позвольте узнать. А что вы собираетесь делать с остальными спасенными?
– А что я могу с ними сделать? – развел Сашка руками. – Вчера объявил, что они все вольны выбирать сами, как поступить. Кто захочет остаться, буду сажать на землю, а кто уехать решит, дам денег и скатертью дорога. Не для того спасал, чтоб потом насильно к делу приставлять.
– А разве вам в цеха люди не требуются?
– Так мне мастера нужны, а не абы кто, – усмехнулся парень. – Я для того и сирот по городам собрал, чтобы себе мастеров выучить.
– Так вы ведь их не только ремеслу обучаете. Они у вас еще и воевать учатся, – тут же отреагировал чиновник.
– Так места у нас такие. Сами видите. То разбойники ростовские, а то вообще пираты турецкие. Потому и учу, – обезоруживающе улыбнулся Сашка. – Похоже, мой управляющий ленится вам точно узнанное доносить. Вы уж ему сделайте внушение. А то введет в заблуждение, а вам потом отдуваться перед дедом.
Фразу эту Сашка запустил наобум, но как оказалось, сразу в точку. Полицмейстер чуть вздрогнул и, скривившись, отложил вилку.
– И давно вы знаете? – спросил он, отпив вина.
– Догадывался давно, а когда ваши вопросы услышал, понял, что не ошибся, – усмехнулся Сашка. – На чем вы его зацепили?
– Что, простите? – не понял чиновник.
– Что он сделал, что стал на вас работать? В чем провинился?
– Спекуляция зерном, – нехотя вздохнул полицмейстер.
– Выходит, эта сволочь деда обманывал? – хищно раздул ноздри Сашка.
– Александр Викторович, Христом Богом прошу, не гоните его, – вдруг взмолился чиновник. – Я с ним сам разберусь. Да так, что забудет, как на чужое смотреть. Только не гоните. А я отслужу. В любом деле помогу, чем сумею.
– Кто он вам? – успокаиваясь, тихо спросил парень.
– Кормилицы моей сын единокровный. Почитай, брат мне молочный. Потому и прошу, – удрученно вздохнув, признался полицмейстер.
– И верно, родственник, – качнул Сашка головой.
– Потому и прошу, – кивнул чиновник. – Старая узнает, что он места лишился, так и сама отойдет. И так еле жива старушка.
«Это сколько ж бабке лет, что она еще небо коптит», – удивился про себя парень и, помолчав, кивнул:
– Хорошо. Пусть служит. Но сразу скажу, Николай Сергеевич. Узнаю, что ворует, на конюшне своими руками плетью шкуру спущу. А потом к вам отправлю.
– Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, – истово закивал полицмейстер. – Сегодня же ему отпишу, чтобы руки в своих карманах держал.
– И еще. Все, что за эти два года украл, пусть обратно вернет. Все равно мне теперь придется аудит его расходных книг проводить. Так что пусть не доводит меня до греха. Я за службу плачу щедро, а за обман спрашиваю жестко.
– Все сделает, ваше сиятельство, – снова закивал чиновник. – Вы уж не держите зла на него, Александр Викторович. Ведь он хоть и воровал, а дело свое делал. Да и не так много брал. Где уж совсем честных найдешь? Нет таких в государстве нашем.
– Есть. Да только с волками жить – по-волчьи выть, – отмахнулся Сашка. – Ладно. Сделает, как я сказал, будет дальше работать. И главное, пусть больше в дела мои не лезет. Уж поверьте, ежели нужда будет, я и сам любому все расскажу и покажу. Даже вам, – закончил он с лукавой усмешкой.
* * *Несмотря на все случившиеся события, работы в мастерских шли своим чередом. Второй автомобиль уже был почти готов. Точнее, собирали их сразу два. По уже отработанной схеме, попутно устраняя все детские болезни. Сашка рискнул даже слегка увеличить диаметр цилиндров, чтобы повысить объем мотора. В оружейном цеху тоже работали. Плюнув на все несуразицы, Сашка рискнул создать пистолет с самовзводом и, чтобы хоть как-то узаконить в глазах окружающих новое оружие, неделю ходил с блокнотом в руках.
Выглядело это примерно так. То и дело проходя по двору поместья или школьному двору, он доставал свой револьвер и, держа его в руке, замирал не некоторое время. После чего, убрав оружие, принимался что-то черкать в блокноте. Иногда он присаживался на лавку и, положив перед собой револьвер, начинал рисовать на бумаге какие-то каракули. Потом, резко захлопнув блокнот, он вставал и, выругавшись, шел дальше. Любой видевший его со стороны понимал, что молодой князь что-то придумал.
Окружающие уже давно поняли, что он носится с какой-то новой идеей, и только с интересом поглядывали на его манипуляции. Сашка же, мысленно смеясь над самим собой, старательно вспоминал все, что знал об автоматических пистолетах своего времени. Итогом всех этих телодвижений стало принципиально новое оружие. Полуавтоматический восьмизарядный пистолет с возможностью быстрой смены магазина.
Патронов в магазине было только восемь из-за слабой пружины, которую пришлось делать длиннее, чтобы не нарушалась подача. Начальным калибром было решено взять уже ставший привычным 7,62, или три линии дюйма. Таких стволов у Сашки было еще много. Благо дед постарался. А вот патроны к этому оружию пришлось придумывать самому. Помня о том, что прямая гильза после выстрела может прикипать к патроннику, Сашка был вынужден изобретать велосипед.