Наёмник (СИ)

– Блондин, завтра выходим. Это твой первый выход, ты мой опекаемый, плюс стажёр гильдии. Короче не подведи, –после этих слов Аркон ушёл к себе в комнату. Зачем говорил? Нервничает? А Ярослав, наоборот, стал успокаиваться. «В крайнем случае сбегу и попробую пройти один», – решил он.
– Алекс, а где все дети?
Ярослав настолько привык, что дух отвечает сразу, поэтому только улёгшись на кровать понял, что ответа нет.
– Эй, Алекс!
–Да, Блондин, пришлось делать запрос в центральный депозитарий. Дети содержаться в защищённых помещениях под храмом Сета и зданием совета.
– Не понял! А зачем? Им что-то угрожает? Здесь, в анклаве?
– Дети не могут выживать в других местах. Для их выживания построены изолированные помещения с насыщенным содержанием божественной магии. Те, у кого есть дети или они хотят завести их, должны сдавать повышенный детский налог. Остальные – просто налог на детей и храм. Это определённое количество божественной магии. Это можно делать двумя способами. Первый, носить браслет-поглотитель, забирающий вырабатывающую душой божественную магию, второй – это божественные артефакты. Есть само подзаряжающиеся. Они сосут энергию из окружающего пространства. Правда, в городе это происходит плохо, поэтому их выносят за территорию анклава. Чем дальше, тем лучше. Потом такие артефакты сдают в совет, совет снимает энергию и отдаёт артефакты обратно. У каждого жителя анклава и тех анклавов, что подключены к главному депозитарию, есть отдельный рейтинг детского налога. Есть даже подпольный рынок божественной энергии, но только в тех анклавах, что не подключены к духовым депозитариям.
– Почему так?
– Духи следят за соблюдением законности и всплесками божественной энергии.
– Если всё так хорошо в анклавах с депозитариями, почему детей прячут?
– Дети содержаться в защищённых помещениях под храмом Сета и зданием совета.
– Слушай, а ты как считаешь?
– Духи не имеют желаний и мнения.
– Странно. Ты сам мне говорил, что ты гал. Значит, что-то должно от живого тебя в прошлом остаться. Тем более, что ты духом был ещё до войны. Тогда детей тоже прятали или это только после войны?
– Дети содержаться в защищённых помещениях под храмом Сета и зданием совета.
– Подожди! Ты не знаешь?
– Дети содержаться в защищённых помещениях под храмом Сета и зданием совета.
– Ты не помнишь?
– Дети содержаться в защищённых помещениях под храмом Сета и зданием совета.
– Ты не можешь говорить?
– Дети содержаться в защищённых помещениях под храмом Сета и зданием совета.
– Да за долбал. То есть, про детей ты ничего не скажешь? Запрет? Сколько детей под храмом и советом?
– Дети содержаться в защищённых помещениях под храмом Сета и зданием совета.
– Понятно! Скорее всего, запрет. Причём не с самого начала. А может и с начала. Я же не знаю, что там было до войны. Да и про войну не знаю ничего. Вот, кстати: почему она началась? Ну, не верю я в войну по религиозным мотивам. Я бы понял, по экономическим. В тех мирах, где я был, все войны происходили ТОЛЬКО по экономическим мотивам, даже когда защищали демократию или обиженных и угнетённых. Алекс, ты детей видел?
– Дети содержаться в защищённых помещениях под храмом Сета и зданием совета.
– Понятно. Ладно, будем с тобой разбираться после похода. Алекс, разбудить меня на рассвете. Нет, лучше за полчаса до.
– Приказ принят. Подъём в три сорок восемь утра. Спокойной ночи, Блондин.
Ярослав привык, что любой боевой выход начинается или на рассвете, или ночью, поэтому подскочил рано утром, быстро собрался, умылся и... Дальше пришлось ждать. Народ просыпаться не спешил. Аркон встал часов в девять. Удивлённо зыркнул на Ярика, пьющего третью кружку горячего напитка, похожего на кофе с молоком, но делающемся из сока какого-то фрукта под названием гужа. Сначала отжать сок, потом вскипятить, процедить... Короче, куча действий, благо их все делал автомат. Аркон вышел из ванной, сделал кружку гужи и поинтересовался, чего Ярослав так рано. Сказал, что ему просто не спалось. Аркон кивнул и впервые не стал заговаривать. Видно, тоже волновался. Потом медленно собрались, спустились и отправились на лохре к одним из ворот анклава. Там на рюкзаках уже сидели девчонки, странный тип в капюшоне, один из стражников и... Джуна. Тип в капюшоне был от храма, стражник от безопасности, а Джуна от совета. Как она совмещает искателей и совет, Ярослав не понял, но вообще-то ему было всё равно. Лишь бы спецами были. Только спросил у Аркона, почему группа выходит так поздно. Объяснение было простым и странным. Оказывается, все системы безопасности повышали уровень и агрессивность магических воздействий после заката и до рассвета. В чём-то это было логично, но странно. Инструктажа не было. Просто сняли печати с оружия и разрешили выход. На этот раз группа двинулась не вдоль стен, а сразу, перебежав открытое пространство, углубилась в город. Поход начался.
 
Никто не хочет умирать – это аксиома. Но отношение к смерти у всех разное. Больше всего, видно, какова разница, если посмотреть это в двух группах: военные и гражданские. Военные понимают, что в случае войны их смерть вероятна, но защита от этого – бравада, ритуалы, вера в приметы и обереги. Гражданский НЕ ВЕРИТ, что с ним что-то может случится, до последнего момента. Для того, чтобы у обеих групп появилось общее отношение к смерти, они должны долгое время пробыть в одних и тех же условиях. Например, на войне или в зоне долгого военного конфликта. Тогда люди, не втянутые в этот конфликт, перестают понимать причины и следствия поступков тех, кто непосредственно участвует в конфликте или живёт на территории конфликта.
Ярослав шёл в середине группы и не мог понять, почему половина группы женщины? Способности? Чушь! Есть, наверняка, мужчины с другими способностями, могущие их заменить. Деньги? Слишком опасно, да и видел Ярик, даже за пару дней, кучу галов, живущих в анклаве и не выходящих за стены, а значит жить можно. Да и всё его естество было против женщин на войне. Странно, раньше ему такие мысли в голову не приходили. Может, это всё-таки влияние метаморфа было? Или Ярослав менялся? Лучше бы женщины рожали! Но тут возникает вопрос с детьми и какой-то тайной, связанной с ними. Интересно, к кому с этим вопросом лучше обратиться – к Аркону, к девчонкам или к Джуне? К Аркону стрёмно, он вызывает у Ярика стойкую опаску, Джуна вообще непонятная: то ли в искателях, то ли в совете. На кого работает? А вот девчонки... Надо попытаться сблизиться. Только вот как? Ярослав вообще не умел подпускать к себе людей: может от того, что его жизнь начиналась в лаборатории, а может, влияние метаморфа. Хотя... Как там говорил Сет? Врать надо так, чтобы полуправда переплеталась с ложью. Где гарантия, что Сет Ярику говорил правду? Пока Ярослав никак не мог это проверить. Да и не понятно, зачем Ярика сюда закинули? Достать вещь? Ну очень сомнительно! Есть тысячи способов сделать это, обладая божественными возможностями. Конечно, может это какие-то заморочки богов, но у существа с такой силой и опытом в тысячи лет наверняка есть возможности, если не обойти запреты, то хотя бы подстроиться под них. Вон, в один момент придумал, как уничтожить метаморфа и при этом использовать Ярослава! Что это значит? Значит наврали, но в чём Ярославу не определить. Слишком мало информации. Пока, мало! Короче, делаем всё медленно и печально, перепроверяя каждый шаг.
Двигалась группа достаточно быстро. Джуна махала рукой в направлении движения, Аркон с девчонками, подавая какие-то только им понятные знаки, «обнюхивали» участок между домами, и группа проходила метров пятьдесят-сто. Потом всё повторялось. Только жрец и стражник двигались в конце, держа в руках какие-то амулеты. Двигались медленно и не так, как Ярослав привык. При прохождении города, где возможен противник, Ярик привык двигаться рвано и впритык к стенам. Осмотрелся, бегом открытое пространство пересёк, опять осмотрелся. А тут они шли, как по ниточке, посередине дороги, при этом все шли плавно, не делая резких движений и почему-то не обращая внимания на верхние этажи. Ярослав помнил, как грок скакал по крышам, поэтому взял на себя верхнюю полусферу. Пару раз он даже видел какие-то тени, но на расстоянии в километр и больше, поэтому даже не подавал сигнала опасности. Сейчас его зрение было выше всяких похвал: далеко, чётко и даже, кажется, угол обзора увеличился и стал чётче на периферии. Кстати, в винтовке покопались. Ярослав магазин снаряжал определённым образом, а тут патроны стояли не в том порядке. Это Ярик отметил и перезарядил оружие ещё перед выходом. Аркон, вроде бы случайно, стал рядом и всё зафиксировал. Ну да ладно! Через несколько часов Аркон позвал Блондина в голову отряда.