Найди свою мечту

Али теперь все понимала: хихиканье девочек, тихие разговоры взрослых. И сочувственные взгляды.
— Вот почему тебе приходится работать?
— Деньги — не главное — Лора действительно отказывалась думать, что работает только ради денег. — Я работаю, потому что хочу работать. Мне захотелось открыть магазин вместе с Марго и Кейт. А отели Темплтонов всегда были частью моей жизни. Работа иногда изматывает, но она приносит удовлетворение. И я счастлива, когда у меня хорошо получается.
  
Лора перевела дух, стараясь найти подходящее сравнение.
— Ты помнишь, как устаешь после долгой репетиции? Но тебе это нравится. И, когда у тебя все получается, когда ты знаешь, что станцевала хорошо, ты чувствуешь себя сильной и счастливой.
— Это не очередное оправдание?
— Нет. — Лора улыбнулась. — Не оправдание и не отговорка. Это — факт. И я серьезно подумываю о том, чтобы потребовать повышение у моего начальника в отеле. Я ведь чертовски здорово работаю!
— Ну, дедушка тебя запросто повысит.
— Али, как ты можешь так говорить?! Темплтоны не пользуются привилегиями своего положения.
— А можно мне прийти в отель и посмотреть, как ты работаешь? Мне нравится приходить в магазин, но я никогда не была в твоем офисе в отеле.
— Конечно! Я буду рада. Никогда не рано начинать тренировать следующее поколение Темплтонов.
Разобравшись, наконец, в своем мире, Али с облегчением положила голову на грудь Лоры.
— Мамочка, я люблю тебя!
«Как давно, — подумала Лора, — как давно она не говорила мне этих слов». И вдруг Лора услышала, что в саду поют птицы и в фонтане весело струится вода. Какой покой вокруг, и ее дитя в ее объятиях…
И все будет хорошо!
— Я тоже люблю тебя, Али.
— Я больше никогда не буду кричать на тебя и капризничать не буду. И никогда не заставлю тебя плакать.
«Заставишь! Конечно, заставишь. Ведь ты растешь», — умиротворенно подумала Лора.
— А я постараюсь больше не придумывать оправданий.
Али улыбнулась, подняла голову.
— Но я все равно не люблю миссис Личфилд и никогда, никогда не назову ее мамой!
— О, думаю, я смогу это пережить. — С озорным блеском в глазах Лора наклонилась к дочке. — Я тебе кое-что скажу как женщина — женщине, только между нами. Я ее тоже не люблю! — она провела пальцем по изогнувшимся в улыбке губкам Али. — Ну что? Теперь нам лучше?
— Угу. Мама, все говорят, что наш дом разрушен, но ведь это неправда! Он вовсе не разрушен.
Лора прижала к себе дочку и посмотрела на Темплтон-хауз, возвышавшийся за садом.
— Конечно, нет! Ведь мы здесь живем. Мы прекрасно живем, Али!
Очень трудно маленькой гордой девочке сделать первый шаг. Али промучилась почти всю ночь. Она не поделилась с мамой тем, что сказал Майкл. И что она почувствовала, услышав его слова.
Она не знала точно, как поступила бы в подобной ситуации мама, но понимала: если ты сделала что-то плохое, тебе же и исправлять это.
Али встала очень рано и, чтобы избежать расспросов, выскользнула из дома через боковую дверь. Старый Джо уже работал в саду, мурлыча песенки своим любимым азалиям. Али осторожно проскользнула мимо него и направилась к конюшне.
Она тщательно продумала свою речь и гордилась ею. Она поговорит с мистером Фьюри как взрослая! И, конечно, он мудро кивнет, пораженный ее умом и чувством собственного достоинства.
Она остановилась на минутку посмотреть на лошадей, которых он уже вывел в загон. Значит, сейчас он чистит денники. Али нашла глазами Тесс, представила, как скакала бы на ней, чистила бы ее, кормила яблоками… и постаралась не надуться.
Хоть мама и избегала разговоров о деньгах, но теперь, во всеоружии своей новой мудрости, Али знала, что семейный бюджет не выдержит покупки и содержания лошади.
И почему она так боится идти к мистеру Фьюри. Ведь она не собирается ни о чем просить его. К тому же он сам вел себя не лучшим образом: кричал на нее, обзывал и грозился отшлепать. Это просто недопустимо!
Высоко задрав нос, Али вошла в конюшню. На нее сразу нахлынули запахи, которые она успела полюбить: запахи сена и зерна, лошадей и кожи. Она вспомнила, как мистер Фьюри учил ее седлать лошадей и чистить их щеткой со скребницей. Как он впервые посадил ее в седло. И как он хвалил ее…
Али закусила губу. Все это не считается! Он ее оскорбил!
Она услышала скрип лопаты и прошла в конец конюшни, где Майкл наполнял тачку грязной соломой и навозом.
— Здравствуйте, мистер Фьюри, — царственно произнесла Али, и, если бы ей сказали, как сильно ее голос напоминает мамин, она бы очень удивилась.
Майкл оглянулся и увидел изящную девочку в синем костюмчике и ультрамодных итальянских кроссовках.
— Ты сегодня рано. — Он задумчиво оперся на лопату. — Что, в школе отменили занятия?
— У меня еще есть время.
Али взглянула на часы и сложила ручки на груди. В этот момент она была так похожа на Лору, что Майкл с трудом подавил улыбку.
— Хочешь что-то сказать?
— Да, сэр. Я хочу извиниться за свою грубость и за то, что устроила семейную сцену в вашем присутствии. Я сожалею.
«Маленькая мисс Достоинство! — подумал Майкл. — А подбородочек-то дрожит…»
— Извинение принимается, — просто сказал он и снова принялся за работу.
Но предполагалось, что теперь извинится он! Разве не таким образом должны устраняться недоразумения? Али не дождалась извинений и нахмурилась.
— Я считаю, что вы тоже вели себя грубо.
— А я так не считаю. — Майкл выгреб остатки навоза, отбросил лопату и ухватился за ручки тачки. — Отодвинься-ка, а то измажешься.
— Но вы повысили голос, вы обзывали меня… Он вскинул голову.
— И куда ты клонишь?
— Вы должны сказать, что сожалеете. Майкл отпустил тачку и вытер ладони о джинсы.
— Я не сожалею. Ты все это заслужила.
— Я — не избалованная! — Все ее чувство собственного достоинства сжалось в комочек, высокомерное выражение слетело с личика. — Я не думала всего того, что наговорила. Я не хотела, чтобы она плакала! Она все понимает… Она меня не ненавидит!
— Я знаю, что она понимает. Она тебя любит. Ребенок, имеющий такую мать, имеет все на свете. И отталкивать все это просто глупо.
— Я никогда больше так не сделаю! Я теперь тоже очень многое понимаю. — Али смахнула кулачком слезу и мужественно взглянула ему в глаза. — Если хотите, можете меня отшлепать, и я никому не скажу. Я не хочу, чтобы вы меня ненавидели.
Майкл присел на корточки и посмотрел на нее в упор.
— Иди сюда!
Вся дрожа, с ужасом представляя унижение и боль, которые сейчас на нее обрушатся, Али шагнула вперед. Когда Майкл схватил ее, она испуганно вскрикнула, но в следующий момент с изумлением поняла, что ее обнимают.
— Красотка, ты молодчина!
— Правда?
— Переступить через собственное самолюбие чертовски трудно. Уж я-то знаю. Ты хорошо поработала.
Он продолжал обнимать ее. «Как дедушка, — думала Али, — или как дядя Джош. Но все-таки немного не так… чуть-чуть не так».
— Вы больше на меня не сердитесь?
— Нет. А ты?
Али отрицательно покачала головой, и слова вдруг брызнули, словно прорвало плотину.
— Я очень хочу ездить верхом! Я хочу вернуться и помогать вам с лошадьми, и кормить их, и чистить. Я сказала маме, что мне очень жаль, и я не буду больше ругать ее. Не прогоняйте меня!
— Как же я тут управлюсь без тебя? А Тесс? Она уже скучает.
Али шмыгнула носом и чуть отстранилась.
— Скучает? Правда?
— Может, успеешь до школы поздороваться с ней? Но сначала надо избавиться от этого.
Он вытащил из кармана платок и осушил ее слезы. Впервые в жизни ей вытер слезы мужчина! Али затрепетала и тут же влюбилась без памяти.
— И вы продолжите уроки и научите меня брать препятствия?
— Во всяком случае, я на это рассчитываю. — Майкл протянул руку. — Мы друзья?
— Да, сэр.
— Майкл. Мои друзья называют меня Майклом.