Найди свою мечту
Помедлив у парадного входа, Майкл решительно направился к двери в кухню: ему вовсе не хотелось лишний раз встречаться с Энн Салливан. Он тщательно вытер ноги и с удовольствием услышал нетерпеливое приглашение войти.
Миссис Уильямсон выглядела точно так, как он помнил. Она стояла у огромной шестиконфорочной плиты, повернувшись широкой спиной к двери, большие ловкие руки помешивали что-то изумительно ароматное. Узел черных волос на макушке не дрогнул бы и при землетрясении.
В кухне пахло специями, цветами и еще чем-то, от чего текли слюнки.
— Я слышал, в этом доме угощают печеньем.
Она повернулась, деревянная ложка застыла в ее руке. Широкое лицо расплылось в радушной улыбке, покрывшись веселыми складочками и морщинками. Миссис Уильямсон всегда питала слабость к скверным заблудшим мальчишкам. — Ну, неужели Майкл Фьюри собственной персоной?! Я все ждала, когда же ты постучишься в мою дверь.
— А вы готовы наконец выйти за меня замуж?
— Возможно. — Она шутливо подмигнула ему. — Каким же ты стал красавчиком!
Майкл всегда чувствовал себя с ней непринужденно и потому быстро пересек кухню, взял ее большую руку в свою и поднес к губам.
— Назовите время и место.
— А ты все так же за словом в карман не лезешь. Не стыдно смеяться над старухой? — Впрочем, она и сама от души смеялась. — Садись за стол, мальчик, и расскажи мне все о своих приключениях, — она достала и разложила на тарелке печенье, как делала всякий раз, когда Майкл забегал к Джошу. — Теперь торгуешь лошадьми, как я слышала?
— Да, мэм. Только что продал одну. — Он похлопал себя по карману.
— Прекрасно! Но неужели во всех своих странствиях ты не нашел подходящей женщины?
— Берег место для вас. — Он вонзил зубы в печенье и театрально закатил глаза. — Никто не печет так, как вы, миссис Уильямсон! Почему же я должен был довольствоваться вторым сортом?
Она снова засмеялась и так хлопнула его по спине, что он чуть не уткнулся носом в свой кофе.
— О, ты опасный парень, Майкл!
— Так всегда говорили. А вы все еще печете яблочные пироги? Те, от которых у самых крепких мужчин наворачиваются на глаза слезы радости?
— Если будешь хорошо себя вести, может, я и пришлю тебе пирожок. — Она снова занялась своей стряпней. — Говорят, наша малышка Кейла в последнее время пропадает на конюшне.
— Это верно, и я собираюсь жениться на ней, если вы меня отвергнете.
— Кейла — ангелочек, правда? — Она шумно вздохнула. — И Али тоже. Чудесные девочки — такие умненькие и воспитанные. Мисс Лора хорошо поработала. И ведь без всякой помощи! ОН никогда не обращал на них внимания.
«Если хочешь что-то узнать, — размышлял Майкл, беря еще одно печенье, — иди прямо на кухню. Миссис Уильямсон — неисчерпаемый кладезь информации об обитателях Темплтон-хауза».
— Насколько я понимаю, ЕГО здесь не очень-то любят?
Повариха громко фыркнула.
— А с чего его любить, хотела бы я знать?! Напыщенный, высокомерный… Поздороваться — и то считал ниже своего достоинства. Никогда не уделял и минуты своего драгоценного времени этим прелестным девочкам. И надо же — волочился за собственной секретаршей! Это при живой жене, да еще такой прекрасной, как мисс Лора… — Она прижала руку, к сердцу, словно не давая ему выпрыгнуть из груди от ярости. — А впрочем, я не должна болтать лишнее. Надо знать свое место.
Однако Майкл понимал, что, если ее чуть-чуть подтолкнуть, она много чего расскажет.
— Итак, Риджуэй не выиграл бы конкурс на лучшего отца года?
— Ха-ха! Он не стал бы и лучшим отцом минуты. А уж как муж… Он обращался с нашей мисс Лорой не как с женой, а как со своей собственностью. Да и со слугами тоже. Его здесь никто не любил.
Майкл прищелкнул языком.
— Но Лора так долго жила с ним…
— Очень уж она серьезно относится к своим обещаниям и к своему долгу. Эту девочку хорошо воспитали. У нее чуть сердце не разорвалось, когда она подала на развод! Только она поступила правильно, и не скажу, чтобы хоть один из нас огорчился. Скатертью дорога, я так и сказала миссис Салливан. Теперь, говорят, он собирается жениться на той рыжей кошке. Ну что ж, они стоят друг друга.
В подтверждение своих слов, повариха звонко стукнула ложкой по кастрюле.
— Держу пари, Риджуэй не получил ни одного печенья в этой кухне.
— Ха! Как будто он хоть раз снизошел до того, чтобы заглянуть сюда. Тоже мне, хозяин дома! Да если бы и пришел, ничего бы от меня не получил. Может, мой слух уже и не такой, как раньше, но я слышу все, что мне надо слышать. Будь уверен, я знаю, что он хотел заставить мисс Лору выгнать меня на пенсию и нанять себе модного француза. Но она не поддалась!
Лицо старой поварихи смягчилось.
— Наша мисс Лора знает, что такое настоящая преданность. Она недаром Темплтон, так же как и ее девочки, какую бы фамилию они ни носили. — Миссис Уильямсон замолчала и прищурившись взглянула на него.
— Ну вот, ты опять заставил меня трепаться, а сам ничего не рассказал. Ты совсем не изменился, Майкл Фьюри…
— Да нечего особенно рассказывать.
Майкл с удовольствием откинулся на спинку стула. Миссис Уильямсон до сих пор варит лучший кофе в Центральной Калифорнии. А кухня Темплтонов, — все еще одно из самых уютных мест на земле.
— Где я только не был и чего только не делал… Теперь вот вернулся.
Она кое-что слышала от Джоша и могла себе представить, где он был и что делал, однако не видела в нем особых изменений. Для нее он оставался таким, каким был всегда: дерзким, полным скрытых возможностей мальчишкой с печальными глазами.
— Если хочешь знать мое мнение, я скажу: правильно сделал, что вернулся в родные места. Слишком долго шатался по свету.
— Похоже на то, — согласился он и взял еще одно печенье.
— Собираешься на этот раз чего-нибудь добиться?
— Хотелось бы… Загляните как-нибудь в конюшню, миссис Уильямсон, — сказал Майкл с озорной улыбкой. — Я вас прокачу верхом.
Она откинула голову и разразилась смехом, в этот момент дверь распахнулась и вошла Энн Салливан. Увидев блаженствующего за кофе и печеньем Майкла, она тут же поджала губы.
— Принимаете гостей, миссис Уильямсон?
— Мальчик только что пришел. — Они работали вместе слишком долго, чтобы миссис Уильямсон не заметила ледяного неодобрения экономки, и слишком долго, чтобы обращать на это внимание. — Кофе, миссис Салливан?
— Нет, спасибо. Мисс Лора хотела бы выпить кофе, она в солярии.
Дверь за ее спиной снова распахнулась, и в кухню ворвалась Кейла.
— Мама просила… Привет! — Забыв о поручении, она подбежала к Майклу и прыгнула к нему на колени. — Вы пришли повидать нас?
— Вообще-то, я пришел выклянчить печенье у миссис Уильямсон. А кроме того, мне нужно поговорить с твоей мамой.
— Она в солярии. Вы можете пойти к ней. А я уже нарисовала вашу картину! Хотите посмотреть?
— Конечно. — Он поцеловал ее в кончик носа и улыбнулся. — Что же ты нарисовала?
— Сюрприз! — Сгорая от нетерпения, она соскочила с его колен. — Я сбегаю и принесу. И скажу Али, что вы пришли. Не уходите!
Энн стояла как вкопанная, наблюдая эту сцену. Даже слепой не мог бы не заметить искренней взаимной привязанности мужчины и девочки…
Не то чтобы ее сердце смягчилось, но тут явно было, над чем поразмыслить.
— Можешь пройти в солярий, если помнишь дорогу, — холодно сказала она. — А кофе я принесу сама.
— Дорогу я найду. — Слова Майкла тоже звучали холодно, пока он не повернулся к миссис Уильямсон. — Спасибо за печенье. И мое предложение остается в силе.
— Убирайся!
Майкл убрался. И оказалось, что он помнит дорогу в солярий. Оказалось, что он прекрасно помнит все о Темплтон-хаузе! Идя по натертым полам коридоров, заглядывая в уютные, изысканно обставленные комнаты, он словно возвращался в прошлое, в свою юность…
«Все дело в постоянстве», — думал Майкл. В доме ничего не изменилось: те же парящие потолки с изысканными лепными украшениями, та же тщательно и с любовью подобранная мебель. В главном вестибюле — ваза с цветами на высоком столике, подсвечники с обгоревшими до разной высоты тонкими белыми свечами. В гостиной — выложенный лазуритом камин: Майкл помнил, как Джош рассказывал ему об этом синем камне; выцветший ковер во всю комнату, на пианино — хрустальная ваза на высокой ножке.