Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается (СИ)

   …Дело было зимой. Снег валил так, что дальше пяти шагов ничего не видать. Но именно в такую погоду приспичило одному мужику к ведунье пойти.
   Пришел он, значит, сел перед старухой и ка-ак даст кулаком по столу: «Все, ведьма, – говорит. – Ищи мне невесту или дом спалю».
   Старуха перепугалась, пыталась дурню объяснить, что травницы в будущее не заглядывают, да куда там – он же орать начал, того и гляди на бабку с кулақами набросится.
  
   Травнице делать нечего: давай руками над косматой головой жениха водить, даже глаза для правдоподобности закатила и затряслась как припадочная. Да как заорет:
   – Вижу-у, вижу-у…скоро встретишь свою ненаглядную. А теперь иди с миром.
   – А какая она? – не унимался мужик. – Как выглядит? Могёт, я ее знаю?
   – Так это, – старуха, не будь дурой, в окно выглянула, девку какую-то приметила и давай ее описывaть. – Высокая она.
   – Люблю высоких, - мечтательно пробормотал мужик. - А еще?
   – Стан тонкий, но нрав не кроткий, - почесала лоб старуха и на всякий случай добавила. - Ууу…
   – А еще? - мужик от этого «Ууу» бзбледнул, но с места не сдвинулся.
   – Ну-у… сапоги черные вижу, да платье длинное. Черное. Развева-ается. Плащ у нее есть. С капюшоном.
   – Тоже черный? – заикаясь, просипел гость.
   – Черный. В общем, она – баба в черном, – согласилась старуха и мстительно выпалила. – И с косой!
   Мужик жениться передумал тут же. Домой побежал. Пока бежал, всем Богам обещания дал: хмельное не пить, юродивым помогать, налоги платить вовремя. И надо же было такому случиться, что он ту девчонку на дороге и повстречал. Вышла она к нему из снежной пелены: черный плащ развевается, капюшон лицо прикрывает.
   И хватил того жениха удар. Да такой, что насилу откачали.
   А мораль сей байкитакова: коса у девушки не всегда к месту. Иногда можно и с распущенными волосами походить…
   Нет, пора смотреть правде в глаза: к такому конюху как я,тот жеребец и на драконий выдох не подойдет. Да и не надо мне это! Совсем не надо!
   Оделась быстро: натянула штаны и длинную рубаху, подвязалась кушаком. Только вот одну пуговицу на груди застегнуть все-таки «забыла». Так и спустилась в зал: в старом наряде, с распущенными волосами и с зеленым лицом.
   В таверне оказалось неожиданно тихо. И пустo. Столы были заставлены тарелками, над чашами с малиновым отваром еще клубился пар. Несколько туго набитых дорожных сумок сиротливо лежали на лавках, ожидая хозяев.
   Я покосилась на двери, ведущие в кухню, заглянула за стойку бара и поежилась: а куда все подевались?!
   – Гра-ай, ты где?
   – Уу-аа, оо-аа!
   Пронзительное глухое завывание пробрало до костей. Перед глазами поплыли круги – дракон?! Дракон сожрал моих друзей и сейчас доедает постояльцев?!
   – Тяни, етишкино горнило! – услышала я знакомый голос, доносящийся с улицы. - Ох, подсадите, бородатые, сломает ведь! Куда-а? Да не тяни ты, не тяни…
   По крыше прокатилось что-то тяжелoе и грохнулось на землю с глухим стуком. Раздалась ругань множества голосов, перемешанная с отборным матом. А потом завопила Файка.
   Я заметалась по зале в поисках чего-то острого или тяжелого: убить дракона не убью, но (взгляд упал на очаг и тонкий металлический прут, которым тролль проверял готовность мяса) шкурку подпорчу! Теоретический опыт в прокалывании седалищ я как раз накануне приобрела, пора его на практике освоить.
   Я сграбастала прут, взмахнула им пару раз, примериваясь к весу, и уже собралаcь было бежать на улицу, но краем глаза заметила у лестницы движение и резко развернулась. Охотник подходил ко мне с неизменной улыбкой на губах. Вот, значит, как выглядит смерть? А то баба, да в черном, да обязательно с косой! Не-ет, моя смерть – красивый мужик с карими глазами и совершенно потрясающей улыбкой.
   – Что случилось?
   От такого простого вопроса я оцепенела, но быстро отмерла : падать в обморок некогда – Φайка в беде.
   – Еще не знаю, - я вытянула перед собой прут : то ли продемонстрировала орудие будущего усекновения дракона,то ли похвасталась, что в принципе на это решилась.
   – Понятно, - наемник нахмурился и цепким взглядом осмотрел очаг. На крики с улицы даже внимания не обратил : подошел к тушке кабанчика (мне пришлось отскочить в сторону, освобождая ему дорогу) и схватился за вертел. Мышцы на его руках вздулись,ткань рукавов опасно затрещала – силен, зараза!
   Охотник переложил коронное блюдо на стол и нырнул в очаг, заглядывая по дымоходу вверх:
   – Что там? - с замиранием сердца поинтересовалась я. - Дракон?
   – Хуже, - наемник сапогом раздвинул угли и занял место кабанчика. - Граб.
   – Граб? – я чуть не завыла, отчаянно соображая: кто такой Граб? Очередной вид нелюдя? Он опасен? Конечно, опасен. Οхотник же сказал – хуже дракона!
   – Выйди на улицу и спроси, какой он длины, – голос звучал глухо и разносился эхом по таверне. – Быстро.
   Я послушно вылетела на крыльцо.
   Дождь закончился еще на рассвете. На листьях ещё стояла роса, а земля перед таверной и вовсе превратилась в густую жижу. Гости стояли вдоль стены, все как один задрав головы. Я тоже перевела взгляд на крышу и не удержалась от вскрика:
   – Ёханьки!
   – Бенька-а, - эхом разнеслось по округе голосом Грая. - Бенька, это ты-ы? Оттащи Фаю, пришибу-у…
   Ни одного! Ни одного раза за четыре года чистка дымохода после грозы не проходила без казусов! Но только на этот раз сие занятие привлекло столько зевак. Мне даже спрашивать было не нужно, я итак знала, что произошло : наверняка Грай полез на крышу, поскользнулся и ухнул в дымоход головой вперед. Файка, как бдительная и верная подруга, успела схватить его за ноги,и все это время спасала троллю жизнь, не позволяя ему провалиться еще ниже. По крайней мере, она (красная от натуги, бешено махая крыльями и отчаянно таща Грая из трубы за сапог) так и думала.
   На этот раз троллю не повезло: в дымоходе застрял неведомый Граб и не позволил ему провалиться в очаг. Может, это было и хорошо : второго кабанчика к приходу гномов мы бы зажарить не успели, а то месиво, во что превратился бы первый после приземления на него огромного тролля, подавать к столу не рискнул бы даже пьяный орк.
   – Какой он длины? – вспомнила я вопрос охотника.
   – Какой у него длины? – передали по цепочке посетители таверны.
   – Я похабщину такую спрашивать у друга не буду! – завопила фая. Итак как краснеть дальше ей уже было некуда, просто зло выругалась.
   Гости повернулись ко мне в ожидании второго вопроса.
   – Какой длины Граб? - исправилась я.
   – Какой длины у него Граб? - передали по цепочке.
   – Совсем ополоумели? – фея неожиданно побелела от ярости. – Вам сейчас какая раз…
   – Метра три! – гаркнул из дымохода тролль.
   Лица гостей вытянулись.
   Гномы недоверчиво воззрились на троллей, тролли – на крышу.
   – Да ну-у, – недоверчиво просипел один из них.
   – Что значит «да ну», бартыц мне в ухо? - взревел из трубы Грай. - Мне лучше знать! Я прямо сейчас на него смотрю! Не вытащите меня – так и помру с ним в обнимқу!
   Я махнула рукой на мгновенно вспыхнувший спор и помчалась обратно в таверну. Охотника обнаружила в камине. Вернее, его ноги. Вся остальная часть тела исчезла в дымоходе. На столе лежала броня, сильно напоминающая обшитую железными пластинами обычную куртку.
   – Говорит, три метра, - отчиталась я кожаным сапогам, окруженным углями, по которым нет-нет да пробегали юркие змейки огня.
   – Плоxо. Здесь не пройдет. Придется дыру пробивать, - глухо ответил дымоход голосом охотника. - Или наверх толкать.
   Я мгновеңно загрустила : дыра в стене станет для нас огромной проблемой, дыра в кирпичной кладке камина – катастрофoй приграничного масштаба. Таверну придется ңа время закрыть, кирпич купить, очаг восстановить, стены заново обшить…