Отдана в долг (СИ)

— Та попытка отравления… только начало.
Она прошептала это очень тихо, оттолкнула меня от себя и быстро вышла из комнаты.
Я абсолютно никакая стояла у стены, пытаясь выровнять дыхание и немедленно успокоиться.
Низ живота неприятно заныл…
От её последних слов меня бросило сначала в жар, затем в холод.
  
Глава 26.
 
Я не ожидала, что Демьян потеплеет после того, как я спасла ему жизнь. Честно, вообще об этом не думала! Он вернул меня в прежнюю комнату, вернул часть своих подарков и даже позволил брать любые книги из его личной библиотеки.
Это было приятной неожиданностью… У меня не было ни капли надежды на то, что его отношение ко мне когда-нибудь изменится.
Иной раз мне даже казалось, что он всё-таки выяснил правду, докопался до истины, вычислил, кто именно убил его сына!
Моя сестра…
Я забеспокоилась.
Что, если он сам разберётся с Таей? Сам, не ставя меня в известность, приедет к ней и передаст её обезумевшей ведьме Фаине, чтобы Булаевы устроили свой личный, чудовищный самосуд!
Поэтому он продолжает вести себя скрытно, холодно отстраненно. Меня накрыло жутким состоянием… Я попыталась придумать план, как мне связаться с сестрой. Но пока ничего годного не приходило на ум.
Когда я взялась за дверную ручку, чтобы выйти в коридор, а затем направиться в библиотеку, чтобы там, в тишине и покое, как следует обдумать ситуацию, получила лёгкий удар в плечо. На меня кто-то налетел. Едва не сбил прямо в дверном проёме.
Поднимаю глаза и почти падаю в обморок!
Я вижу перед собой… Господи! Свою сестру!
— Рори! — всхлипывает она, то ли плача, то ли улыбаясь.
ЧЕРТ!
НЕТ!
Боже мой!
Щипаю себя, несколько раз жмурюсь, чтобы убедиться, что это не сон.
Не сон.
Точно не сон!
Тая бросается мне на шею и крепко обнимает.
Я чувствую родной запах и родное тепло.
Сама хочу разрыдаться!
Но в голове что-то щелкает, как напоминание, быстро приводя в чувства. Отталкиваю от себя эту хрупкую, светловолосую фигурку. Внутри всё сжимается от страха…
— ТАЯ! Ты… Господи! Что ты здесь делаешь?!
У меня подкашиваются ноги, мир не милостиво кружится перед глазами.
— Сюда иди, быстро!
Глянув по сторонам, я затаскиваю сестру внутрь комнаты, поплотнее захлопываю дверь. Хватаю её за плечи, всматриваясь в ясно-синие глаза. Тая моментально бледнеет, кусая губы.
— Ты мне не рада?
— Господи… — я со всей силы и рывком прижимаю её к груди, обнимая. — Я безумно скучала! Ты цела? С тобой всё хорошо… Ох…
— Рори, тебе плохо?
Я пошатнулась, прикрыв глаза.
Фух, как же она меня напугала!
Нет, это плохо, это очень плохо, что она находится ЗДЕСЬ!
Но выглядит Тая совершенно спокойно, будто не понимает, какие ужасы настигли нашу семью.
— Мне сказали, ты в положении… Прости, я наверно тебя напугала. Не хотела. Случайно столкнулись в дверях.
— Иди сюда, — беру её за руку и веду в уборную. Хлопаю дверью. Оглядываюсь по сторонам, проверяя наличие подозрительных мелких предметов. Не думаю, что Демьян станет устанавливать жучки в туалете, но на всякий случай я включаю воду в кранике и понижаю голос до шёпота.
Я едва не попалась!
Мне кажется, что это всё ловушка, подстроенная Демьяном. Решил устроить провокацию, подослал ко мне сестру? Подслушать наш разговор…
Ну конечно!
Хорошо, что у меня голова неплохо работает. В старшей школе я с удовольствием читала детективы.
— Что ты делаешь?
Сестра продолжает смотреть на меня с тревогой.
— Тише! Нас могут подслушивать! — делаю глубокий вдох.
Заставляю себя успокоиться, беру её за руки, со всей неописуемой серьёзностью и волнением смотрю в её глаза.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать, сестрёнка?
Она видит мой взгляд, который не сулит ничего хорошего, наполненный толикой ярости, быстро отводит глаза в сторону. Её ладони вмиг холодеют.
Так и знала…
Я перехватываю её руки за запястья, нащупывая пульс — очень частый.
— Говори. Немедленно признавайся! Что случилось ТОЙ ночью!
— Ох, Рори… — у Таи застучали зубы, её вдруг бросило в дрожь.
 
— Да, я всё знаю! Мы в беде! В очень серьёзной беде, понимаешь?!
— Аврора… я
— Так, подожди, — делаю несколько вдохов. — Для начала скажи, как ты здесь оказалась?!
Этот вопрос сейчас волнует больше всего.
И ещё один — узнал ли Демьян правду?
* * *
— Демьян Маркович велел меня привезти.
Теперь пульс подскочил у меня.
В голову лезут нехорошие мысли — будто Демьян привёз мою сестру сюда, чтобы я с ней попрощалась прежде, чем он передаст её на казнь Булаевым.
Почему я всегда начинаю с худшего? Ведь есть ещё несколько вариантов, чтобы объяснить спонтанный приезд сестры.
— Неужели… у-у-узнал… понял, догадался?!
— Он звонил ректору и поставил её перед фактом! Он сказал, что забирает меня. Приедет человек и привезёт меня сюда… к тебе. Больше ничего. Мне толком ничего не объяснили, — разводит она руками.
— Мамочки… — я умыла лицо водой. Голова начала неприятно пульсировать. — Ты видела Демьяна, лично с ним разговаривала?
Хватаю сестру за воротничок формы, встряхивая.
— Нет. Я только приехала, и охранник повёл меня сюда. Сказал, что покажет, где находится твоя комната…
— И всё?
— Угу.
— Ничего не понимаю… То есть, он не знает, что это ты…
Тая вообще стала белее бумаги.
По её испуганному выражению лица я поняла, что она вообще не понимает, что происходит.
— Послушай меня внимательно! Я всё знаю! Знаю, что ты… — наклонилась вперёд, шепнув ей в ухо: — ты сбила человека.
Сестра вздрогнула.
Её глаза наполнились слезами.
— Прости, прости, прости! Я не хотела! Не специально! Я испугалась! Мне было очень страшно! Я объясню, я все расскажу! Так, как было на самом деле!
Быстро прижимаю Таю к себе, приглушая её плач.
— Тш-ш! Тише! Не шуми! Никто не должен узнать, поняла? К тебе следователи приходили?!
— Приходили. Какие-то мужчины. С лицами такими серьёзными, опасными. Они начали задавать мне вопросы про тебя. Спросили, что я делала двадцать второго марта. Я ответила, что дома была… Они сделали какие-то пометки в блокнотах и уехали. Но перед этим сказали, что отныне я не смогу с тобой созваниваться по личному приказу Алаева. Я так и не поняла, что случилось… Мне запретили с тобой не только видеться, но и даже разговаривать по телефону. Непонятно почему. — Она шмыгнула носом. — Я пыталась несколько раз сбежать из института, но меня ловили и закрывали в подвале.
— Они били тебя?!
— Нет. Наш куратор, она кричала на меня. Запирала в подвале и лишала сладкого. Я постоянно пыталась выпытать информацию у Элеоноры Владимировны о тебе, но она говорила, что ею не владеет. Говорила, лишь то, что ты жива, здорова. Что ты в положении… Но господин Алаев категорически запретил всякие разговоры с тобой. Я не могла понять почему, но начала догадываться.
Я глубоко вздохнула, опустив голову.
— Тая, знаешь, что ты сделала?
Тишина.
— Заварила очень крутую кашу! Ты сбила жену Алаева! Беременную жену самого Демьяна Алаева! А я… я взяла вину на себя, чтобы спасти твою жизнь.
— Мне жаль, мне так жаль! Я на знала… правда не знала, что так всё обернется! Зачем? Рори! Зачем ты взяла вину на себя?! Я прямо сейчас пойду к господину Демьяну и всё ему расскажу!
— Нет, — цепко впиваюсь в её руку, дергая обратно. — Не посмеешь! Запрещаю! Поняла! Ты ничего ему не скажешь! Потому что я… ношу его детей. Я беременна двойняшками, Тай, — беру её руку и кладу на свой уже округлившийся живот. — Он не посмеет мне ничего сделать, потому что внутри меня растут его наследники! Горячо любимые и желанные! А тебя он… он отдаст этой чокнутой семейке — Булаевым! Они живут по тем чертовым варварским законам — кровь за кровь! Ты понимаешь, что я имею в виду?