Отдана в долг (СИ)

Я послушно укладываюсь на чистую простынь, пахнущую цветочным кондиционером для белья, сворачиваюсь в клубочек.
Демьян сейчас другой. А когда он такой, мне невероятно сильно хочется поделиться с Демьяном всей своей болью! Рассказать всю правду про аварию! Но я не могу… Не могу… Не знаю, какой будет его реакция!
Меня опять охватывает печаль. Когда он так пристально смотрит на меня, будто заглядывает в самую душу. Я всё же не выдерживаю. Несколько слов слетаю с моих дрожащих губ.
— Я не хотела… Я не виновата… — шепчу, прижимаюсь к нему как одержимая, как будто он — моё всё.
— Проклятье! Тебя трясет! — рука Демьяна ложится на мой живот. Он гладит меня, пытаясь утешить.
Его прикосновения — мелкие искорки тока. Особенно там. В районе живота. Потому что под его ладонью сейчас бьются маленькие сердечки его малышей, его бесценные сокровища.
— Как мне тебя успокоить?! Ты не должна их потерять… Моих малышей… Я не переживу эту чудовищную утрату снова! — он прошептал это очень тихо, неразборчиво, а потом поймал ладонями моё лицо, притянул к себе и горячо поцеловал.
Я всхлипнула.
Задрожала.
Боже!
Что он делает?!
Как это возможно…
Именно так решил успокоить?!
Создать эффект внезапности?
Язык Демьяна уверенно проник в мой рот, раздвигая губы. Он чувственно смял своими губами сначала мою верхнюю губу, затем нижнюю. Несколько раз повторил. Мои губы стали горячими и влажными от его напора, а сердце забилось со скоростью света.
Для меня этот поцелуй — как чистый глоток кислорода. Я потерялась в нём, забылась. Сама обняла Демьяна за шею и притянула его к себе максимально тесно. Почти что с жадностью.
Да…
Как я голодна по нему!
Это и правда лучшее лекарство от стресса — его восхитительные губы и наше дыхание… хриплые вздохи, одни на двоих.
Всё тело обласкало невероятное, райское тепло, расслабляя. И в этот момент я поняла, как сильно я скучала по тому Демьяну, который мне начал нравится, когда мы узнали друг друга лучше.
И в этот же момент я поняла, что я его люблю.
Я скучала. Мне очень сильно его не хватало!
Я даже заплакала.
По щекам опять полились слёзы, когда Демьян начал целовать меня более глубоко и жёстко.
Сначала поцелуй был невероятно горячий и сладкий, а затем стал отчаянным и солёным.
Но я продолжала прижиматься к его восхитительному телу своим, целовать его губы также, как и он мои, будто это были наши последние объятия, последний поцелуй, который мне захотелось запечатлеть в памяти навечно как что-то хорошее, ведь моя жизнь сейчас — сплошная открытая рана. Но эти неожиданные поцелуи — лечебный бальзам. 
Последние минуты моей жизни…
Как будто завтра… именно завтра на рассвете должна была пролиться кровь за кровь.
Моя кровь.
Я шёпотом прошептала в его напористый рот его красивое имя, смешивая наши выдохи:
— Демьян… Демьян… Демьян…
Хотелось рассказать ему о своих чувствах, о кошмарной боли, о том, как я скучаю и мучаюсь без него, зная, что он меня ненавидит, презирает и мечтает убить. Хоть я ни в чём не виновата…
Но я не могу.
Мне безумно страшно!
Внезапно Демьян прерывает поцелуй. Резко отстраняется.
— Аврора! А теперь скажи мне правду!
Хватает за плечи, с силой их сжимает, заставляя посмотреть ему в лицо.
— Это была не ты? За рулём была не ты! КТО? Говори!
  
Глава 25.
 
— Говори! Немедленно говори мне правду!
Демьян встряхивает меня, а я всхлипываю, намеренно и сильно жмурясь.
Не могу смотреть в тёмно-серые глаза. Неужели он всё понял? Догадался по моему поведению, по моей реакции?
— Ты не могла… Ты ведь не могла… Ты не такая…
Демьян дёргает меня на себя, крепко обнимая. Он вдруг начинает лихорадочно целовать мою шею, опускаясь ниже, к груди. Он дышит часто, обжигая мою кожу горячим дыханием. Я сама не замечаю, как начинаю отзываться и постанывать. Запускаю пальцы в его коротко стриженные, шелковистые волосы, наслаждаясь их мягкостью и каждой бесценной секундой, того, что происходит сейчас.
 
Хорошо…
Лишь бы не останавливался.
Ещё. Прошу. Ещё!
Демьян…
Мне так тебя не хватало!
Если бы ты только знал, как мне сейчас хорошо и приятно, когда ты меня ласкаешь целуешь, прижимаешься своими восхитительными, сочными губами к моей шее.
Руки мужчины падают на грудь. Он одержимо сжимает мои полушария через футболку, зажимая между пальцами соски. Я тихо вскрикиваю, откидываю голову назад, молю высшие силы растянуть эти сладкие минуты на целую вечность или хотя бы на пару часов. Потому что я боюсь, что сейчас, в любой миг, это всё может исчезнуть, это может оказаться сном. Я открою глаза, проснусь и опять окажусь в той унылой комнате совершенно одна. Обречённая пленница.
Подхватив меня под попку, сажает сверху на себя, заставляя раскрыть ноги. Я сажусь прямо на его внушительный бугор, который плотно прижимается к клитору.
Я схожу с ума…
Я едва не получила оргазм.
Когда он тесно и жёстко прижался своим вздыбленным монстром к моим намокшим складочкам.
Черт…
Неужели он меня возьмёт?
Но это так неправильно.
Но мы не можем остановиться!
Сумасшествие какое-то!
Демьян целует меня с каким-то непередаваемым безумием. Покусывает мою, шею скользит вверх по ней языком и ловит мои губы. Набрасывается на них диким шакалом и берёт своё. Целует исступлённо, до боли, до жжения на губах, так, словно век женщин не видел.
Он сошёл с ума.
Завёлся.
Так дико, что его не остановить!
Не прерывая поцелуй, дёргает вверх футболку, получая доступ к груди. Накрывает ладонями обе вершинки, сжимая. Вместе с этим раскачивает меня на себе, потираясь возбуждённой плотью о мою промежность.
Я не понимаю в какой момент он оказывается внутри, нанизывая меня на свою великолепную длину. Меня всю окутало жаром, дрожью, лихорадкой жажды и безумия. Демьян дергает трусики в сторону и заполняет меня одним толчком, вонзаясь на всю длину.
Этот первый, рьяный толчок приводит меня в себя.
Всего лишь на секунду…
Заставляет вскрикнуть, распахнуть глаза, ногтями вонзится в мускулистую спину самого шикарного мужчины на свете.
— Демьян… Демьян… — я мычу, испытывая сильнейшее головокружение и эйфорию, как от наркотика, а он начинает двигаться быстрей, уверенней, раскачивая меня на себе. — Ты сошёл с ума…
— Да, я свихнулся! Блять! Я свихнулся от тебя, умом понимаю, что я идиот, но я не могу остановиться! Что же ты со мной делаешь… Рорииии!
Рори…
Как сладко.
Я заплакала от счастья!
Как сладко и отчаянно он прошептал моё имя, двигаясь внутри моего влажного лона и целуя моё ушко. Обхватил его губами, немного пососал, я захлебнулась в горячей неге и миллиардах волн мурашек, вихрем накрывших моё тело.
— Горячая… Ты там внутри очень горячая и мокрая! Ненавижу всё это, но ты сводишь меня с ума! Я хочу тебя без перерыва!
Толчок.
С щедрой, вкусной оттяжкой.
Мучительно медленное движение назад… И очередной рывок вперёд, до упора! С глухим, звонким шлепком.
Я почувствовала, как мои мышцы стали невероятно тугими, сжались вокруг его толстой длины и… запульсировали в бешеной эйфории, сокращаясь.
— Проклятье… Как ты хороша! Трахать бы тебя и трахать! Без остановки!
Демьян задвигался быстрей, покачивая бёдрами, а потом хрипло застонал, выплёскивая в меня сперму.
Мы кончили вместе. И вместе получили оргазм.
Дальше я ничего не помню. Оргазм был такой сильный, что меня словно смело гигантской волной цунами. Бросило в небытие. Я отключилась, лишившись всех сил. Но мне, впервые за несколько тяжёлых месяцев было так легко, сладко, беззаботно.
* * *
Я открыла глаза уже под утро, когда комнату наполнила слабая полоска света. Во всём теле, даже в мыслях, ощущалась непривычная лёгкость. Алаев был прав. Он выбрал действенный метод, как меня успокоить и расслабить мою нервную систему.