Отдана в долг (СИ)
Вздрогнула.
Распахнула глаза.
— Тише, девочка, расслабься. Прими его.
Демьян погладил меня ладонью по волосам, приласкав.
Я расслабила горло и позволила могучей длине проскользнуть внутрь.
— Смочи хорошо слюной. Сначала головку…
Секунда за секундой он вводил в меня плоть глубже, придерживая член за основание. По поверхности языка скатилась солоноватая капелька. Я догадалась, что это его смазка. На вкус ничего отвратительного.
Я быстро привыкаю к новым ощущениям, несмотря на то, что я невинная девственница, которую воспитывали в строгости. Но как это возможно?
Думаю, дело в самом мужчине. Почти всё зависит от него — твоего партнера. А Демьян очень опытный и зрелый мужчина. Он знает, что делать и ведёт себя как абсолютный хозяин положения. Алаев меня будто приворожил. Я чувствую себя сейчас согласной на всё.
— Теперь медленно скользи языком вниз по стволу.
Ладонь миллионера еще раз прошлась по моим волосам, погладив. Затем пальцы вдруг резко вцепились в пряди, сжав горсть волос. Я поняла, мужчина держится просто на пределе, но я продолжала своё дело — принимала плоть в свой рот сантиметр за сантиметром, растягивая губы, туго обхватывая его могучий ствол.
Мужчина дал мне немного времени, чтобы привыкнуть к его объёмам.
— Начинай сосать.
Делаю первые движения, начиная с головки.
— Блять, да…
Алаев зашипел, двинув бёдрами вперёд. Вошел в меня глубже. Я постепенно начала привыкать к новым впечатлениям и ощущениям. Это бесподобно…
Толстый поршень свободней скользит в тесном ротике, набирая разгон.
— Глубже бери.
Демьян теряет контроль, возбуждаясь до предела, позволяя себе большее. Он немного грубит, но мне почему-то начинают нравится все больше и больше наши игры.
Нет, это не игра.
Это его воля.
Его неоспоримый приказ!
— Я хочу войти на всю длину!
Я раскрываю рот максимально широко и вбираю в себя его восхитительную полоть почти полностью. До самого основания…
— Стой!
Он резко отталкивает меня от себя, тяжело дыша.
Я смотрю на Демьяна с недоумением.
Серые глаза становятся мрачно-тёмными.
Уголки пухлых губ дергаются в волчьем оскале…
Что я сделала не так?
Пугаюсь…
— Ты хороша… Я почти кончил! Но не хочу торопиться. Ночь долгая, она запомнится тебе надолго, — обещает он мне, хватает за затылок и… жестко целует в губы.
Наши языки закружились в опасном вихре сумасшествия, выбивая из-под моего тела всякую опору. Демьян вел — я подчинялась. Он прижался своими губами к моим, надавив на них твердо и уверенно, просунул язык вперед, раскрывая мои губы. Проскользнул внутрь…
Дышал мне на лицо, на щеки и даже на ресницы, которые подрагивали от горячего, бурного потока воздуха и его властных толчков языка внутрь моего рта.
Мужчина начал действовать более, чем решительно. Толкнулся языком глубже и заполнил всё пространство. Поймал мой язык, подчинил. Сплелся с ним в мокром и жестком танце, исследовав мой рот полностью. Поймал за нижнюю губу, немного её пососал, облизал и чуть прикусил, заставив меня вздрогнуть.
— Тш-ш-ш, — Демьян коварно улыбнулся, затем быстро погладил мой затылок ладонью, поиграв с прядями волос. — Чем дальше, тем только вкусней. Чем больше я тебя делаю своей и подчиняю, тем больше мне тебя хочется.
Прошептав это мне прямо в мой мокрый рот, Демьян снова набросился на мои губы, жестко их смяв своими.
Меня никто и никогда не целовал… Так, по-взрослому и так по-настоящему.
Разум на куски, тело в пепел, душа навылет!
Это было мокро, мощно, слишком дико.
Прыжок выше неба…
Не давая прийти в себя, как следует познакомится с первыми ощущениями во время первого поцелуя, Алаев подхватывает меня на руки и бросает на кровать.
Теперь он не медлит.
Бесцеремонно срывает с меня сначала лифчик, а следом с треском рвет трусики.
Всё происходит так быстро, что я ничего не успеваю понять. Не успеваю навсегда попрощаться с любимым комплектом белья.
Потому что дальше следуют холодные, властные приказы.
— Раскинь ноги шире.
Демьян пристраивается между моих бедер как хозяин целой вселенной. Распинывает их одним лёгким толчком, занимая удобное положение.
О-х, нет!
Неужели он собрался меня там…
Дергаюсь.
Но получаю шлепок по бедру.
Меня быстро удержали в покорном положении властные руки.
— Замри. Я тоже хочу попробовать, какая ты на вкус…
Дыхнул.
Подул на сжавшийся в комочек мой чувствительный бугорок… Опустил голову ниже и нагло зарылся носом в мою глубинку. Втянув ноздрями воздух, довольно зарычал.
— Увлажним немного твою дырочку, подготовим. У меня большой размер, я не хочу тебя повредить. Будешь ещё долго восстанавливаться, а наследник мне нужен немедленно!
Черт…
Он в себе вообще?
— Очень вкусно пахнешь…
Провел указательным пальцем по нежным лепесткам лона. С манерой собственника погрузился в горячую влагу и раскрыл пальцами шире складочки, отыскав там маленький бугорок, на удивление, полностью утонувший во влаге.
— Рехнуться можно, ты влажная! Не просто влажная, а течёшь.
Довольно хмыкнув, Демьян лизнул языком по клитору.
Сжав губы, я тихонько всхлипнула.
Господи, это невероятно!
Миллионер остановился.
Замер.
Оценил мою реакцию…
Ведь меня там еще не касался ни один мужчина.
Опять повторил.
В это раз лизнул жёстче, придавив клитор языком.
Я дёрнулась сильней. Задрожав, выпустила из лёгких надрывный стон, вцепившись пальцами в уже насквозь мокрую простынь.
— Ты на вкус как мед… Чистейшее удовольствие. Не зря столько денег отвалил.
* * *Он скользнул языком ниже. Пальцами надавил на тугую, крохотную дырочку, пытаясь немного её расширить.
Я затаила дыхание…
Демьян погрузил язык глубоко в мое лоно. Примерился. Дал мне немного времени привыкнуть. Затем толкнулся им уже смелее!
— Ах-х!
Я почти подпрыгнула на кровати.
Это нереально… Так не бывает!
Чтобы вот так вот приятно, до дрожи, до всхлипов.
До потемнения перед глазами!
Он нажал пальцем на клитор и толкнулся языком глубже, сделав это одновременно.
Я опять издала хриплый стон, в этот раз выгнулась вообще дугой, прикусив нижнюю губу. До крови…
Демьян начал медленно, но властно, слизывать мою влагу. Погрузил указательный палец в лоно, вместе с ним скользнул языком, усиливая сумасшествие, скрутившее меня будто в жгут.
— Раскрой мне свой секрет, девочка.
— А-а-а-х! — я не могу говорить. Могу лишь мычать и стонать.
Меня рвет на части, сжигает заживо!
Я такого безумия ещё не испытывала никогда.
И вообще не знала, что такое возможно!
— Скажи это! Ты кончала когда-нибудь?!
— Нет… Никогда! Я ещё никогда не кончала…
— Чистая, ждала только меня?
Быстро-быстро закивала, сжав ягодицы, ведь он снова и снова вбивал в меня язык, а затем отстранялся, когда я начала чувствовать напирающие спазмы.
Когда мои стеночки лона сжимались до боли, каменели, словно намеревались лопнуть, но мужчина останавливался, как будто за что-то наказывал.
Он пытал меня.
Восхитительный мерзавец!
Так жестоко даже в тюрьмах не пытают…
Я хотела уже выругаться на него, ведь было уже слишком мучительно теперь эти сладкие муки, но возбуждение, похоже, превратило Алаева в зверя.
Без предупреждения, он просто набросился на меня сверху, одним рывком перевернул меня животом на матрас, поставив на четвереньки. Коленом растолкал ноги шире, надавил на поясницу.
— Прогнись, попу на меня оттопырь. Покрути ей немножко. Соблазни…
Я попыталась это сделать, но мои щеки ужасно сильно горели.
Подвигала тазом, повиляла попкой. Делала, как умела. Действовала чисто по наитию, ломая в себе стыд и робкость. Я до сих пор просто внушала себе, что всё, что со мной происходит — просто сон.