Отдана в долг (СИ)

Мы провели этот день хорошо, можно сказать как друзья. Демьян привел меня в святую святых — свою компанию! Значит, это уже о многом говорит. Неужели его отношение ко мне начинает меняться? Я его чем-то зацепила. Тем, что я отличаюсь от тех девушек, с которыми он прежде привык общаться. 
Демьян начал узнавать меня лучше и понял, что я отличаюсь от других девушек нашего общества тем, что я могу говорить с интересом на любые темы и я не зациклена на внешности, дорогих вещах, косметике. Я — начитанный, грамотный человек. Честное слово, я даже не знаю, что такое инстаграм.
Вчерашней ночью, перед тем, как покинуть спальню, Демьян мне чётко и ясно сказал:
“Завтра я всё тебе расскажу. И… покажу”.
И что же он такого мне показал?
Свою огромную компанию, свой роскошный кабинет на вершине небоскреба и то, как он мастерски промышляет там крупные сделки, как семечки щелкает?
Из-за этого он такой резкий и, порой, грубый?
Имидж ледяного диктатора себе придумал, чтобы его уважали и боялись?
Не верю.
Меня по-прежнему мучает странное ощущение, что здесь что-то не так. 
Демьян просто ушел от ответа…
Я уже почти расстроилась, как вдруг у Демьяна зазвонил телефон. Мы только сели в машину и проехали буквально пару метров, как ему позвонили. 
— Да!
Я обратила внимание на то, с какой силой сжалась его свободная рука на сидушке кресла, когда он ответил на звонок и начал внимательно слушать собеседника. Костяшки мощных рук побелели, на смуглой коже выступили вздувшиеся вены.
— Я сейчас буду! 
Голос мужчины заметно дрогнул. Он сбросил вызов, спрятал телефон в карман, и отдал приказ водителю:
— В больницу, немедленно! Нужно срочно поговорить с врачом!
Водитель дал по газам и резко развернул машину, так, что меня слегка бросило к стеклу. Демьян успел поймать меня за руку и придержать…
— В больницу?
Неужели опять?!
Но я ведь уже два раза прошла обследования, сдала анализы. Меня начинает тошнить на слове “больница”. 
Демьян ничего не ответил. Он смотрел в одну точку, а в его взгляде отчетливо прослеживалась разбитость. 
Мрачная, какая-то жуткая…
Точно такая же, как вчера вечером, когда он курил на балконе.
Мне стало ужасно не по себе.
Мне захотелось его обнять.
И отпустить на него все свои обиды!
Да… вот такая я ненормальная. 
Но мне захотелось прижаться к нему всем своим телом и успокоить его своим теплом.
Чтобы у него там не случилось, как бы он меня не задевал, я всё равно верю, что Демьян хороший человек.
Мой внутренний голос — шестое чувство, мне постоянно твердит об этом! 
Просто его что-то очень сильно изменило.
Скорей всего травмировало. 
Может он любил свою жену, а она погибла?
Он не смог это пережить…
А может, наоборот, она его предала и ранила его чувства?
Одно я поняла точно — Алаев был женат.
Но об этом не принято говорить.
* * *
Автомобиль останавливается напротив огромного белого здания с большими окнами, вокруг которого высажены пышные деревья. Мы входим на его территорию, сначала мне кажется, будто мы попали в какой-нибудь санаторий или отель, но это всё же больница. Частная, ухоженная и очень огромная. 
— Подожди пока здесь. 
Демьян указывает мне на мягкий диванчик, когда мы оказываемся внутри оздоровительного центра. Я присаживаюсь, а он шагает вдаль коридора и входит в один из кабинетов. 
Здесь практически нет людей, уютно, просторно, самый современный интерьер. Точно, как в каком-то загородном спа-отеле.
Мужчины нет уже двадцать минут, примерно. Мои глаза слипаются, я начинаю засыпать. Голова сама по себе падает на грудь, я уже почти вижу сон, как вдруг чья-то ладонь ложится на моё плечо, сжимая. Разлепляю ресницы и вижу рядом Демьяна.
— Идем. 
Поднимаюсь с дивана, иду следом за ним. 
— Где вы были?
— Разговаривал с врачом.
С каким ещё врачом?
Опять ничего не понимаю!
Демьян ведёт меня к лифтам, мы поднимаемся на пятый этаж. 
— Вы мне объясните, что происходит? Где мы, зачем сюда приехали?
 
— Надень, — он вкладывает мне в руки белый халат, такой же надет на нём. Я набрасываю его на плечи, когда створки лифта со звоном распахиваются, мы выходим на этаж. Двигаемся вдоль белого, пустынного коридора, который навевает тоску. По левую сторону окна, а по правую виднеются окошки боксов, в которых лежат пациенты. Половина боксов пустые, даже большая их часть. 
Не люблю такое…
Не люблю больницы! 
На меня нахлынули воспоминания о моей личной трагедии, которую я пережила год назад, ведь я тоже какое-то время лежала практически в таком же боксе.
Глядя на всё это, я испытала панику и легкий, кратковременный приступ удушья, но мои мысли быстро переключились, когда Демьян вдруг остановился напротив одного такого бокса и, замерев на пару секунд, вдруг положил ладонь на идеально-чистую поверхность стекла.
Я вздрогнула. 
Почувствовала, как участился мой пульс и расширились зрачки. 
Там, за стеклом я увидела молодую, светловолосую девушку, с кислородной маской на лице. 
Она лежала на кровати и не двигалась. 
Будто спала…
Приборы фиксировали показатели жизнедеятельности её организма, но что-то подсказывало мне, что она не спит, судя по её истощённому внешнему виду. 
Как будто девушка находилась на грани жизни и смерти. 
И она… по внешности была похожа на меня.
* * *
Я смотрю на него, на них и у меня больно жжет в груди. Его взгляд такой печальный, я никогда не видела таких печальных глаз, будто лишенных жизни!
Демьян держит ладонь на стекле и ведёт рукой вниз. Как будто гладит неподвижную фигуру девушки… И ему очень больно, хоть он и не подаёт виду, но я всё прекрасно понимаю. Его глаза сами говорят за себя. Его ледяное, мрачное лицо сковал ужас.
— Кто это, Демьян? — тихонько спрашиваю я, боясь издать лишнего звука. 
— Она… Она моё всё. Она умирает…
Демьян смотрит в одну точку, как мертвец. Его глаза пусты. В них много боли и страха. Он поглаживает стекло очень бережно и шепчет такие грустные слова, которые заставляют меня не дышать.
Никогда не видела такое… Чтобы вот так за душу брало! И я даже начинаю завидовать этой девушке, потому что вижу, как много она значит для Демьяна. Похоже, он её любит. По-настоящему. Как там говорится? На разрыв аорты.
Каждое его слово пропитано болью и ужасом, когда он начинает рассказывать мне подробности того, что с ней случилось. Меня водит из стороны в сторону, накрывает острейшими волнами мурашек! Становится правда не по себе. А потом что-то такое горькое поднимается по пищеводу и впрыскивается в кровь. Что-то такое, похожее на зависть или ревность. 
Я понимаю, что это она. 
Его жена. 
Я смотрю на них и ощущаю себя чужой. Третьей лишней.
Мои глаза становятся точь-в-точь такими же как у Демьяна, а руки просто опускаются от бессилия. Меня накрывает сильнейшей тоской, потому что я понимаю, что у Демьяна нет никаких чувств ко мне и не будет. Он любит её… А я никогда не стану её заменой.
Почему вдруг меня это зацепило?
Потому что я поняла, что если такой человек как Демьян полюбит, то это будет сильно и навсегда. Наверно поэтому я начала испытывать к нему чувства и… влюбляться. Потому что он, если любит, то любит до гроба. 
Мне этого не хватало… я всегда мечтала встретить такого же заботливого мужчину. Я знаю, что он другой. Права была Соня! А я ей не верила и сомневалась. 
Мужчины типа Алаева ледяные с виду, но внутри слишком ранимые. Прячут себя настоящих, потому что бояться выглядеть слабыми. Их грозный вид заставляет бояться их и уважать. Но с любимой женщиной они такие, какие есть.
Именно в этот миг, глядя на Демьяна, я поняла, что мой внутренний мир перевернулся, сердце обожгло и я не поняла, как так проиграла войну разума с сердцем.