Отдана в долг (СИ)

Хотя я была даже рада!
Не хотела, чтобы сестра грустила, когда увидела, как я надеваю на палец кольцо нелюбимому и через несколько часов отдам ему свою девственность. 
Я завела руки за спину, едва коснулась веревочек корсета, собираясь раздеться и лечь в кровать, как вдруг дверь с силой ударилась о стену и в спальню ворвались какие-то люди в темных одеждах. 
— Господи, кто вы?! 
Ошарашено отскочила спиной к стене.
— Это она?
— Она.
— М-м, а она сладенькая!
— Что вы, кто в-вы?!
Темную спальню наполнили хриплые, глумливые голоса.
Их было трое.
Трое крепких, поджарых мужчин.
Они все толпой набросились на меня, не объяснив и слова.
Я не успела ничего понять, как меня скрутили две пары грубых рук, а на голову надели мешок…
  
Глава 8.
 
— Аврора, Аврора! — слышу знакомый голос. Немного прихожу в чувства, когда с меня срывают душный мешок. 
Зрение постепенно стабилизируется, я вскрикиваю, когда вижу перед собой озлобленное лицо с испуганными глазами. Моментально узнаю кто передо мной. 
— Виктор? Что происходит… Где я?
— Слушай сюда внимательно! — цепкие пальцы впиваются в мои скулы. — Я говорю, а ты делаешь! Без разговоров.
— Что? Ты меня п-пугаешь, Виктор! 
Я ничего не пойму.
Где мы?
Что происходит?
Что это за место?
Будто попала в какой-то жуткий фильм ужасов. 
Меня похитил мой муж.
Именно по приказу Виктора меня доставили в незнакомое место с мешком на голове. 
Меня везли минут двадцать, примерно. Когда машина остановилась, меня забросили на плечо и куда-то понесли. И вот я здесь. В незнакомой, мрачной комнате, вижу своего Виктора, но едва узнаю. 
Он выглядит жутко. Весь на нервах, бледный, растрёпанный. Его глаза испуганно мечутся в разные стороны, а рука вцепилась в мой подбородок, не рассчитав силу, сжала.
— Ты делаешь мне б-больно! — дрожу и всхлипываю, пытаясь вырваться. Не выходит. 
— Заткнись, дура! И послушай меня, сейчас же!
Замахивается, я зажмуриваюсь. 
Сейчас ударит…
Но ничего не происходит.
Ладонь мужа лишь замирает в паре сантиметров от моей щеки, так, что кожу обдает холодком от резкого замаха. 
— Если я тебя ударю, будет синяк. Ему это не понравится и он разозлится! Тогда нам всем не поздоровится. Он — очень страшный человек, перед ним нужно на коленях ползать и ноги ему целовать.
— Кому не понравится?
— Твоему новому хозяину.
— Хозяину? — я почти прыскаю со смеху.
— Аврора, у нас большие проблемы! Я подвёл его, подвёл… Бизнес накрылся, он очень зол на меня! Так, что готов убить! Но он дал мне шанс исправить ситуацию. Ты — моё спасение. Он захотел тебя…
Голова кругом и уже раскалывается неимоверно. 
Я так и не смогла ничего понять.
— Сказал, что простит мою ошибку, если я отдам ему тебя.
— Мы разводимся? Я выхожу замуж за другого?
— Нет. Ты… ты просто станешь суррогатной матерью. Ему нужен наследник! Он выбрал тебя для этой роли. 
— Безумие какое-то, ты в себе?
Неужели Виктор оказался с изъяном.
Неужели я опять ошиблась, доверившись ему?
И он в итоге оказался ничем не лучше дяди.
— Я в трезвом уме, Аврора! Он сказал, что хочет от тебя ребёнка! Всего лишь… Когда ты исполнишь своё предназначение — все станет как раньше. Вернешься ко мне, и мы начнем новую жизнь, как и хотели.
— Это безумие, ты бредишь, бредишь, бредишь… — твержу себе одно и тоже, одно и тоже, раскачиваясь на месте, комкая одеревеневшими пальцами ткань свадебного платья. 
Мне всё это кажется.
Как какой-то дурной сон или абсолютно не смешной розыгрыш. 
— Почему я?
— У тебя смазливая моська, прекрасное здоровье, идеальные гены. Ты ведь кукла! Как кукла Барби.
Муж не в себе. Теперь он треплет меня за щеку со злобой, а его карие глаза горят огнем чистейшего безумия.
— Потерпишь! Год, может два. Как исполнишь мой приказ, как забеременеешь и родишь, я заберу тебя обратно. Если надумаешь ерепениться и не сделаешь то, что я от тебя требую… я сделаю твоей сестре больно!
— Нет! Ты ужасный человек!
 
— Поняла меня?! Я клянусь! Я заберу твою сестру из института, отвезу в бордель и там ей мало не покажется!
Как только я услышала имя сестры — тотчас же поверила во всю эту абсурдную ситуацию. Поняла, что это не сон, не розыгрыш, а моя новая жестокая реальность.
Мой муж оказался больным ублюдком, поэтому я соглашаюсь. Ради сестры… Я слишком сильно его боюсь. 
— Как мне тебе верить?
— А у тебя нет выбора! Придется мне поверить, или ты будешь виновата в том, что твоей сестре будет очень и очень больно! Или ты эгоистка, Авророчка?
Нет, не эгоистка.
Я же говорила, что ради сестры пойду на всё.
Пожертвую всем! 
У меня нет выбора…
Виктор запугал меня до беспамятства.
Под давлением страха я приняла решение полностью ему подчиниться. 
— Вот и умница! Теперь раздевайся и ложись на кровать. Он скоро придет… 
* * *
Настоящее время. 
— Собирайся.
Над головой гремит ледяной, командный голос. Усилием воли я разлепляю веки и сажусь на кровати, оглядываясь по сторонам. Напрягаю голову и пытаюсь вспомнить прошлую ночь… 
Она вихрем проносится перед моими глазами, и я испытываю мощный прилив стыда. Тянущая боль в нижней части живота и красные следы от требовательных мужских пальцев по всему телу напоминают о том жарком безумии, которое я испытала с совершенно незнакомым мне мужчиной.
И мне… боже! Понравилось всё то, чему он меня учил и то, что приказывал делать.
А делала я своему господину много грязных и постыдных вещей. Так я называла когда-то в собственных мыслях секс и оральные ласки. Теперь же окончательно и невозвратно поменяла к ним отношение и не считаю такое живым воплощением непристойности.
— Что?
— Поднимайся, иди в душ. К врачу едем.
Сонно проморгавшись, приподнимаюсь на кровати, осознавая, что сейчас я лежу на ней полностью голая. На мне всего лишь тонкая шелковая простынка, которую я прижимаю к себе, смущаясь. Но под ней отчетливо видно мои торчащие соски. 
Смотрю прямо и вижу ЕГО.
Хозяина моего тела, моего первого мужчину. 
Демьян выглядит бесподобно.
Сексуальный дьявол…
Он смотрит точно на меня, грозно прищурившись, и медленно застегивает перламутровые пуговицы на белоснежной рубашке. Его темные волосы небрежно растрепаны после душа, а челка слегка падает на глаза, бросая на них мрачные тени.
Выглядит тааак сексуально!
Стоп.
Рори, прекрати!
Соберись…
Что с тобой?
Ты должна устоять!
Хочет мое тело — он его получит.
Потому что у нас договор…
Но мою душу ему не видать никогда.
— И вам доброе утро, — сухо фыркнула я.
Какой радушный утренний приемчик…
Он джентльмен от бога. 
— Что? Что ты там вякнула?
За секунду Алаев оказывается надо мной черной, грозовой тучей. Сильная рука в миг сдавливает моё хрупкое плечо, оставляя ярко-розовые отметины длинных, аристократических пальцев на молочной коже. 
— Не раздражай меня, ты тут на правах рабыни. Что-то не нравится — будешь наказана. 
Наклоняется ниже, жаром окатывает ушко:
— В гардеробной в специальном шкафчике я храню набор плетей. Лучше тебе держать язык за зубами, милая моя. Или я проведу тебе краткий экскурс по истории на тему “крепостное право” и на практике поведаю о том, как именно бояре пороли крепостных.
Рука “Боярина” сжимается сильней.
Черт…
Я должна огрызнуться, хотя бы язык показать, когда он отвернется, но я почему-то испытываю мощный прилив жара в нижней части живота, когда он заговорил о плетях. И когда… опять ко мне прикоснулся, грубо сжав плечико. 
Дурочка!
— Ты меня поняла?
Пропотев от его низкого голоса и жара властного дыхания, я на автомате кивнула.