Вирус войны (СИ)

Жрица выдохнула. Новости были неприятными, и императрице точно не понравятся, но все же не катастрофичными. Наследник жив. Киорис победил в сражении. Флот контролирует Пескар и Землю. Принц Креон жив и здоров, а Иазон находится под присмотром.
— Думаю, с этим мы справимся. Полагаю, гран-коммандер желает спасти Александру?
— Предполагаю аналогичное. Напоминает К`Шиитру, но тогда, мне казалось, он действовал более… рационально.
— Каковы его шансы?
Снова вздох. И вот теперь удержать лицо Валирис не смог. Сквозь маску собранности и сдержанности проступило нечто. То, что заставило Элпис похолодеть.
— Есть что-то еще, не так ли?
— Да. Под утро мы получили сигнал с Этры. От нового эмира. Джамаль… или Джабаль… Я не слишком силен в их политике и именах. Этот… — мужчина умолк, явно подбирая подходящий термин, и это заставило сердце сжаться. Мало что могло заставить непреклонного военного потерять дар речи. — Нам угрожают. Жестокой и скорой расправой. А в доказательство серьезности намерений прислали видео…
— Видео?
Валирис окинул ее тяжелым, испытующим взглядом. Затем кивнул, достал из кармана транслирующий кристалл и установил его на столик. Включил. Перед ними развернулась трехмерная проекция.
Погребальный костер, собранный для богатого этросса. Высокий помост. Дрова, перехваченные золотыми поясами, которые умерший носил при жизни. Тело, завернутое в белый саван. Только волосы выпущены наружу. Длинная, черная коса — знак мудрости и долгого служения. Получая отставку, советники эмира либо отправляются на тот свет, либо отрезают волосы, чтобы каждый знал об их позоре. Умерший служил долго. И даже при смерти еще пользовался расположением господина, раз его хоронят с почестями.
Жрицы, затянувшие погребальный гимн. Рыдающие женщины — жены и рабыни, не разобрать кто из них кто — на похороны не принято надевать украшения. Огонь, который поджигают с молитвами. И он медленно охватываем помост по кругу. Пламя будет гореть долго, чтобы от покойного остался лишь пепел. И кости, которые затем истолкут в труху.
Зрелище производило удручающее впечатление, но озноб пробил Элпис лишь когда двое стражников вывели к разгоревшемуся костру женщину.
— Филис!
Если бы не рыжие волосы и знакомая походка, верховная ее бы не узнала. Бывшую жрицу одели в темную ткань, балахоном укрывающую тело. Руки связали за спиной. Ее вели за локти, заставляя держаться прямо. А лицо… Вместо глаз темнели кровавые провалы. Подбородок заострился. Губы неестественно алели, искусанные в кровь.
Перед костром стражники остановились. Этросский жрец что-то проговорил, то ли отдавая распоряжения, то ли поясняя происходящее присутствующим — Элпис не слушала. Вглядывалась в знакомое лицо, уже понимая, что будет дальше.
Двум мужчинам ничего не стоило бросить в огонь хрупкую на вид женщину. Пламя жадно полыхнуло, принимая жертву. Тело изогнулось от боли, но не раздалось ни звука. И тишина ударила по нервам сильнее любого крика. Объятая огнем фигура попыталась подняться, дернулась, извиваясь, но снова рухнула и больше уже не шевелилась.
Запись прервалась, сменившись лицом молодого еще этросса, но Валирис остановил видео раньше, чем тот заговорил. В зале повисла тишина. Верховная прикрыла глаза и сглотнула, прогоняя горечь, подступившую к горлу.
— Я глубоко сожалею, иерия.
— Они выкололи ей глаза и вырвали язык, — Элпис проигнорировала сочувствие, думая о другом. — Убийца не достоин видеть небо и вещать ложь, оправдывая свой поступок. Кого она убила, главнокомандующий?
— Исходя из речи эмира — шейха Данияра. Того, кто взял в плен ее, Александру и капитана Байона.
— Значит, Филис считала, что иного пути нет. Жрицы не убивают без необходимости.
— Я знаю, иерия. Как и то, что подобные навыки приобретают далеко не все старшие жрицы Храма. Вам не нужно оправдывать поступок вашей воспитанницы.
— Я не оправдываю… Лишь пытаюсь понять, чего она хотела добиться. Филис — искусствовед и историк. Она намного лучше меня знала обычаи Этры и понимала, что ее ждет. К тому же… Не думаю, что она решилась бы оставить Александру без своей опеки. Была причина. И единственным решением ей показалась смерть. Теперь девушка осталась одна в окружении недругов. Заложницей против Киориса. Капитана, уж извините, таковым считать нельзя. Его связи с императорской семьей, хоть и более длительны, но на данный момент практически полностью разорваны.
 
— Согласен с вами. И, узнав о таком повороте, я, в какой-то мере даже порадовался, что гран-коммандер решился нарушить все указания и поступить самовольно. Боюсь, после произошедшего судьбу девушки предсказать сложно.
— Ее не тронут. Единственный козырь. Не идиот же новый эмир, в самом деле… — Элпис встретилась взглядом с главнокомандующим и осеклась. — Что?
Тот молча запустил продолжение записи.
— Шлю привет всем гражданам Киориса, — молодой, лощеный красавец улыбался во весь экран. Взгляд у него был маслянистым и явно чем-то затуманенным. — Пусть мое послание увидят все и проникнутся ужасом, ибо скоро подобная участь постигнет каждого. Я соберу флот, приду в ваши дома и сожгу каждого, кто окажет сопротивление. Я уничтожу ваш Храм, а жриц заставлю станцевать на его обломках. Скоро вы все узнаете силу моей ярости!
Искаженное лицо застыло. Запись закончилась.
— Судя по белкам его глаз, он давно употребляет некие вещества, растормаживающие сознание. Снимающие границы. Побочным эффектом является необузданная жестокость, тяга к насилию и… повышенное либидо.
— Гиатрос Лезариус сказал то же.
— Вы и его уже подняли?
— Мне требовался результат как можно скорее, при этом с привлечением минимального количества людей. К счастью, запись мы успели перехватить. В общий доступ она не попала.
— И теперь вы хотите показать ее императрице?
— Я должен. Угроза касается всего Киориса.
Элпис промолчала, продолжая разглядывать красивого и еще молодого мужчину, за свою короткую жизнь успевшего свернуть на кривую дорожку и заполучить огромную власть. Что будет с планетой под его руководством? В какой еще хаос он ввергнет космос, обладая разработками раххов? Перед глазами встало обезображенное лицо Филис.
— Главнокомандующий, мы с вами оба понимаем, что императрица едва оправилась от прошлого потрясения. Ее брат болен, и болезнь постепенно входит в терминальную стадию. Что не добавляет маедже Софронии сил и спокойствия. Сейчас она не сможет принять решение.
— И что вы предлагаете?
Судя по отсутствию удивления, он все понимал. Просчитал, как только посмотрел запись и получил заключение от Лезариуса.
— Вы знаете закон. На случай отсутствия на Киорисе правителя, кратком или продолжительном, власть временно переходит к Храму. Верховной жрице, если быть точной.
Валирис кивнул.
— Верховная гиатрос согласилась провести оценку состояния императрицы и Иазона-старшего и дать заключение. На его основании, а также учитывая отсутствие принцев и непробужденность Иазона-младшего, вы сможете принять временные полномочия. Именно об этом я и хотел поговорить.
Вот так. Ее красиво и аккуратно подвели к нужному выводу и решению. Неудивительно. Главнокомандующий не был идиотом, в отличие от зарвавшегося наркомана, который решил устрашить Киорис своими угрозами.
— Вы же понимаете, что в таком случае вам придется считаться с моими решениями? И что, возможно, вам они не понравятся.
— Я давно не мальчик, иерия. И, полагаю, не давал повода сомневаться в здравости моих решений. Я готов обсудить с вами как текущее положение дел, так и будущее Киориса. До возвращения принцев, конечно.
Элпис кивнула. Ее не радовала и не огорчала перспектива. На верховной жрице лежит не меньшая ответственность за всех жителей планеты, чем на императрице. Разница лишь в том, что теперь она сможет принимать решения о внешней политике.
— Запись необходимо отправить в Совет Безопасности. Пусть посмотрят, во что они решили не вмешиваться. И с кем оставили нас один на один. Раххам тоже следует показать. Они разумнее и рациональнее, чем кажутся. Смена власти на Этре может не прийтись им по душе.