Их долго и счастливо (ЛП)

Ничего меньшего, чем правда, было бы недостаточно.
— Я в шоке. Каждый раз, когда закрываю глаза, я вижу выражение его лица, или чувствую руки охранника на себе, или… — Мэг вздрогнула. — Если бы Гален не появился, когда он это сделал…
— Тогда ты бы сбросила его задницу со скалы, — грубый голос Галена успокоил что-то внутри неё, как будто он твёрдо верил в свои слова. Как будто он не видел, насколько беспомощной она была, насколько сильно поддавалась панике.
— Я хочу уроки самообороны. Знаю, мы говорили об этом раньше, но я хочу их сейчас. И мне нужно освежить свои навыки стрельбы.
Благодаря своему воспитанию она более чем сносно обращалась с винтовкой, а для стрельбы из дробовика почти не требовалось навыков, но пистолеты — это совсем другое. Она знала достаточно, чтобы случайно не застрелить кого-нибудь — или себя — но это была сумма её опыта.
Гален глубоко и медленно выдохнул, как будто это помогло бы ему сдержать свой первый ответ. Наконец, он спросил:
— Это поможет тебе лучше контролировать ситуацию?
— Да.
Иррационально, но Мэг ещё не была готова отбросить свой страх. Она даже не знала, сможет ли это сделать.
— Ладно. Тогда мы начнём в понедельник.
Тео продолжал эти постоянные поглаживания, его прикосновения были якорем, которому она позволила закрепиться в себе. Он говорил мягко и отчётливо.
— Ты в безопасности, Мэг. Ты здесь, и ты в безопасности, и мы никогда не позволим ничему подобному повториться.
Возможно, это было не то обещание, которое он мог дать, но она всё равно позволила ему это сделать. Мэг расслабилась в них, позволяя их большим телам поддерживать её, позволяя их силе поддерживать её, пока она больше не почувствовала, что вот-вот развалится по швам.
— Пока Дориан жив, он не остановится. Он слишком полон решимости причинить боль Галену — причинить боль вам обоим.
— Позволь нам беспокоиться о Дориане, принцесса. Он больше не приблизится к тебе.
Он не имел права так говорить, и она не имела права в это верить, но, когда Тео заговорил, правда, казалось, лилась из его уст. Это было какое-то странное сочетание уверенности и чистой привилегированности, но, глядя в его голубые-голубые глаза, Мэг действительно поверила ему.
— Я люблю тебя. Вас обоих.
— Мы тоже тебя любим.
Внезапно она не смогла произнести слова достаточно быстро.
— Я хочу этого. Я знаю, что говорила это раньше, но я хочу этого, точка. Я всё ещё хочу получить диплом, но я хочу тебя, и тебя, и я хочу детей, и всю эту чушь с дворянами и Таланией. Я хочу нас.
— Как ты относишься к осенней свадьбе?
Мэг моргнула.
— Что?
Тео изучил её левую руку и погладил безымянный палец.
— Сделаем это официально, но так, чтобы это не имело никакого отношения к Талании, — он пошевелился, соскользнул с кровати и опустился перед ними на одно колено. — Выходи за меня замуж, Мэг, — он поднёс её левую руку к своим губам, а затем завладел левой рукой Галена и сделал то же самое, нежно поцеловав его безымянный палец. — Женись на мне, Гален.
Список причин, по которым это было невозможно, был длиной почти с её руку. Мэг просто было наплевать. Она хотела этого. Она хотела этого навсегда, и она хотела этого навсегда.
— Да, — она повернулась и посмотрела на Галена. — Женись на нас, Гален.
Его тёмные глаза перескакивали с одного на другого, неприкрытые и наполненные страстью, которую он редко позволял себе контролировать.
— Вы серьёзно.
Тео твёрдо выдержал его взгляд.
— Я никогда не был более серьёзным.
Гален посмотрел на Мэг.
— Если ты сделаешь это, то ничего не вернёшь назад и не изменишь своего решения. Это мы — мы трое — навсегда.
Она дала ему понять, как много это значит для неё — для них — и повторила:
— Женись на нас, Гален.
— Черт возьми, как будто я собираюсь сказать «нет». — Он притянул их друг к другу для поцелуя. Это было беспорядочно, сложно и идеально. — Да. Да, я женюсь на вас. Да, на грёбаную осеннюю свадьбу, или весеннюю свадьбу, или на что ты, блядь, захочешь. Просто «да».
 
***
Три недели спустя…
Тео вошёл в свой гостиничный номер и тщательно запер за собой дверь. Он знал, кто его ждёт, в тот момент, когда вышел из магазина колец ранее, но вернулся окольным путём. Достаточно времени, чтобы быстро позвонить Мэг, проведать Галена и заверить его, что Тео на самом деле не шёл на глупый риск в своей первой поездке за пределы Талании после нападения на Мэг.
Теперь он включил свет и улыбнулся.
— Дориан. Странное совпадение, найти тебя в моём гостиничном номере.
Темноволосый мужчина направил на него пистолет.
— Ты заморозил мои счета.
— Разве? — Тео пожал плечами и бросил свою сумку на кофейный столик. — Мне кажется, что ты ложился в постель с влиятельными людьми, у которых ужасные послужные списки. С таким же успехом это мог быть один из них, который решил преподать тебе урок.
Дориана заметно затрясло, его лицо покраснело и стало злым.
— Не морочь мне голову, ты, маленький засранец. От меня ушла жена. Исчезла. Все меня бросили. Позвони своему головорезу Козлову и проинструктируй его снять блокировку с моих счетов. Тогда, если тебе повезёт, я не застрелю тебя на месте.
Тео потянулся за телефоном. Плавным движением он вытащил пистолет, спрятанный за поясницей, и дважды выстрелил в грудь Дориана. Прежде чем другой мужчина понял, что произошло, Тео подошёл к нему и выбил у него пистолет. Глаза Дориана расширились.
— Ты выстрелил в меня.
— Да, выстрелил, — Тео схватил его за руки, опустил на пол и прислонил к стене. Он откинулся на спинку стула достаточно долго, чтобы отправить короткое сообщение Исааку.
«Готово».
Дориан хрипло рассмеялся.
— Мой мальчик никогда не простит тебе этого. Он может ненавидеть меня, но он… — он кашлянул. — Он никогда не простит тебя.
— Ты дурак, Дориан, — Тео пригладил назад свои тёмные волосы, так похожие на волосы Галена. — У тебя больше никогда не будет шанса причинить боль тем, кого я люблю. И твоё тело никогда не найдут, — он поднялся на ноги и пошёл открывать на стук в дверь. Исаак и трое других мужчин вошли в комнату.
Исаак бросил один взгляд на умирающего мужчину на полу и коротко выругался.
— Вам следовало делать это медленнее.
— Возможно, — Тео посмотрел на Дориана и ждал вспышки вины или чего-то похожего на сожаление. Этого так и не произошло. Единственное, что он чувствовал, было злобное удовлетворение от того, что он предпринял необходимые шаги, чтобы гарантировать, что этот человек никогда больше не приблизится к Галену или Мэг. Без этой движущей силы, сеющей инакомыслие в рядах таланцев, у них, наконец, появился шанс на мир.
— Давай покончим с этим, Исаак. Я хочу вернуться домой.
Эпилог
— Если ты попытаешься вписать Теодора Фитцчарлза IV в его свидетельство о рождении, я тебя выпотрошу.
Тео прижался к спинке кровати и стоял совершенно неподвижно, пока Мэг делала всё возможное, чтобы переломать ему все кости в пальцах. Когда схватки закончились, и она упала ему на грудь, он осторожно выдохнул.
— Какое имя ты бы хотела?
— Ты подшучиваешь надо мной, а я ненавижу, что ты подшучиваешь надо мной.
Он убрал волосы с её лица, как только они поняли, что схватки не замедляются, и сейчас он был рад этому факту. Они оба напряглись и вспотели, и последнее, что ей было нужно, — это беспокоиться о волосах на лице. Мег указала на Галена, который мерил шагами пространство перед кроватью.
— Прекрати это. Ты заставляешь меня нервничать.
— Это должно занять так много времени? — Гален провёл руками по голове, его глаза были слишком широко раскрыты. — Я пойду за этим чёртовым доктором и получу кое-какие ответы.
— Гален, — в голосе Тео было достаточно резкости, чтобы остановить мужа. — Если ты разозлишь Мэг, она тебя выпотрошит. Доктор Оукс всё держит под контролем. Ребёнок в положении. Он просто вышел из комнаты на две минуты. Дыши.