Их долго и счастливо (ЛП)

Гален закрыл глаза и тут же открыл их снова. Этой ночью ему не удастся заснуть, не с ним, считающим каждый вздох Мэг и напряжённо прислушивающимся, не откроется ли дверь и не вернётся ли Тео целым и невредимым.
Ему следовало пойти с ним. Прикрывать ему спину.
Но если бы он ушёл, кто бы позаботился о Мэг?
Чёрт, это было не его дело. Он никогда не беспокоился о том, чтобы его тянули в разные стороны, потому что его импульс имел только одно направление. Гален предпочитал действовать именно так. Жизнь была беспорядочной, как любила напоминать ему Мэг. Мерзости случались, и эмоции заставили их всех вести себя как чёртовых дураков. Он любил Мэг и хотел, чтобы она была в безопасности. Он любил Тео и хотел уберечь задницу своего друга от опасности.
Несколько часов спустя, как только первые лучи рассвета проникли в окна, дверь открылась. Даже в темноте Тео, казалось, постарел на десять лет. Он провёл рукой по лицу и направился в ванную. Гален мог отпустить его, он мог притвориться спящим и отложить неприятный разговор ещё на несколько часов.
Но, с другой стороны, Гален никогда не был из тех, кто убегает от драки.
Он подождал, пока дверь ванной закроется, а затем осторожно выбрался из-под Мэг. Несколько секунд, чтобы убедиться, что она плотно укрыта одеялами, а затем он прошествовал к ванной и проскользнул внутрь. Тео стоял, опершись руками о мраморную столешницу, его голова свободно свисала между плеч.
— У меня есть хорошие новости и у меня есть плохие новости.
— Какие плохие новости? — лучше принять удар в лоб, чем тратить время на подготовку.
Тео не поднял глаз.
— За нападением на Мэг стоит твой отец. У меня нет доказательств, но…
— Блядь, — Гален прошёл в душ и включил воду. Звук не мог полностью заглушить их разговор, но Мэг нужно было поспать, а с таблетками в организме она могла подождать, пока её не разбудят или она не проснётся. — Скажи мне, что ты не делал какой-нибудь грёбаной херни, например, не искал Дориана и не разговаривал с ним.
Тео поднял голову и слабо улыбнулся.
— Нам нужно было знать.
— Если тебе нужен был кто-то, кто мог бы вмешаться, я — подходящий вариант, придурок. Он мой грёбаный отец, и я единственный, кто гарантированно сможет войти в его присутствие и снова выйти.
Возможно.
Тео, наконец, повернулся, прислонился к раковине в ванной и скрестил руки на груди.
— Это было правдой раньше. Нет причин думать, что это правда сейчас, — он колебался самую малую долю секунды. — И, чёрт возьми, Гален, я знаю, что делает с тобой вид его. Я ни черта не мог с этим поделать, когда был изгнан, но я могу что-то сделать с этим сейчас. Если это означает, что я беру на себя небольшой риск, то так тому и быть.
— Небольшой риск, — Гален мог бы рассмеяться, если бы ему не грозила опасность задушить своего друга. — Небольшой грёбаный риск, — он подошёл ближе. — Ты знаешь, что он делает с людьми, которые находятся под его контролем?
Взгляд Тео метнулся к обнажённой груди Галена, к шрамам, испещрявшим его кожу.
— Ты знаешь, что я хочу.
— Ты чёртов король, Тео.
— Я в курсе, — Тео схватил его за плечи, относительная боль от того, что его пальцы впились в кожу Галена, заставила его успокоиться. Он наклонился. — И, если ты думаешь, что я подпущу его к тебе, если у меня будет другой выбор, ты грёбаный идиот.
Боже, он любил этого высокомерного дурака. Это не остановило его от желания придушить Тео, но любовь и страх танцевали вместе в его груди, сбивающее с толку сочетание, которое никогда не было таким сильным, как в тот момент.
— Ты брал Козлова.
— Я взял Козлова и ещё троих его людей, которым он безоговорочно доверяет. Они установили снайпера ещё до того, как я вошёл в дом, и вся встреча проходила на балконе.
Умно со стороны Дориана. Он хотел привлечь внимание короля Талании и позаботился о том, чтобы ничто не помешало Тео прийти к нему. Именно так поступил бы Гален, если бы захотел расставить ловушку, паук, сидящий посреди паутины, которую сам же и сотворил. Он вздохнул. Он мог продолжать спорить об этом до посинения, но конечным результатом было то, что Тео ушёл, а теперь он вернулся.
 
— Не делай этого дерьма снова, Тео. Пообещай мне.
— Нет, — Тео сжал его плечи. Он отвёл взгляд, а затем снова посмотрел на Галена. — Я знаю, что облажался. Это уравновешивание сложнее, чем я мог мечтать, и я знаю, что вы с Мэг — это то, о чём я проговорился, чего не должен был. Я могу работать, чтобы исправить это, сделать всё правильно, но я не смогу этого сделать, если один из вас умрёт. Если это означает, что я должен сделать именно то, что делал сегодня вечером тысячу раз, то это именно то, что я сделаю.
Он мог продолжать бороться с этим, или он мог признать, что Тео поступил именно так, как поступил бы Гален, если бы их ситуации поменялись местами. В конце концов, это не было соревнованием. У них были дела поважнее, чем сражаться друг с другом.
— Королева драмы.
Тео мягко улыбнулся.
— Всего несколько дней.
Они стояли так близко, что их выдохи смешивались. Это было самой естественной вещью в мире — наклониться и завладеть ртом Тео. Вся эта херня, все эти напряжённые дни, политиканство и прочая ерунда, с которой Гален не хотел иметь дело… Всё это того стоило, потому что это означало, что он мог делать это, когда ему, чёрт возьми, заблагорассудится.
Или, по крайней мере, это того стоило, пока кто-то не напал на Мэг.
Тео схватил его сзади за шею и отстранился достаточно, чтобы сказать.
— Перестань думать и останься со мной. Совсем ненадолго.
Мэг спала в другой комнате. Прямо сейчас они больше ничего не могли для неё сделать. Более того, Тео нуждался в нем прямо сейчас.
— В следующий раз…
— Чёрт возьми, Гален, обычно ты не из тех, кто говорит что-то до смерти.
Нет, на самом деле это было не так.
— Вот что ты получаешь за то, что называешь меня консортом. Разговоры — это всё, что я делаю в эти дни, — он не хотел, чтобы слова прозвучали так горько, но как только они прозвучали, их уже было не вернуть.
На секунду показалось, что Тео собирается поцеловать его снова, но затем он откинулся назад и отпустил Галена.
— Я не знал, что вам это так не понравится — ни одному из вас. Я думал, что это единственный способ, которым мы можем быть вместе.
Так оно и было. Для общественности.
Гален скрестил руки на груди.
— Мы оба знаем, что это не имело бы значения, если бы ты это сделал. Ты хочешь того, чего хочешь, и к чёрту любого, кто встанет у тебя на пути.
Тео прищурился.
— Ты всё ещё злишься из-за того, что я пытался посадить тебя на самолёт? В то время я думал, что это был лучший вариант.
— Потому что тебе виднее. Я думаю, мы более чем доказали, что это полная чушь.
— Чёрт возьми, Гален, чего ты от меня хочешь? — голос Тео огрубел от разочарования, эмоции отразились на его лице. Он запустил пальцы в свои тёмные волосы и снова выругался. — Я не знаю, как всё исправить. Я не знаю, как всё это исправить.
Гален покачал головой. Что, чёрт возьми, он делал? Им не нужно было это обсуждать. Всё было так, как было. Возможно, он и не хотел играть роль консорта, но, чёрт возьми, он точно не жаловался на то, что каждую ночь делит постель с Тео и Мэг. И «выход» на публику заставил его осознать, насколько изнурительной была пара десятилетий тайных встреч. Возможно, ему не нравилось, что он взял на себя именно ту роль, которую всегда хотел для него отец, но это был его багаж. Это не принадлежало никому другому.
Он был на Тео ещё до того, как его друг успел отметить изменение. Шесть месяцев игры в консорта не превратили Галена в мастера слова, который знал, что нужно сказать, чтобы заставить людей делать то, что он хочет, и уж точно это не дало ему навыков утешать двух людей, которых он любил, когда они в этом нуждались. Он не знал, сыграет ли он когда-нибудь эту роль в их маленькой групповушке, но это было нормально. Тео и Мэг были лучше на обоих фронтах.