Двенадцать месяцев неловких моментов (ЛП)
Это дает мне немного покоя, и я почти засыпаю, когда Мэдди объявляет о нашем прибытии.
— Вот это уже больше похоже на правду, — сияет она, пока машина едет по длинной подъездной дорожке.
Я смотрю, как водитель выгружает наш багаж. Мерцающий фонтан приветствует нас. Подогреваемые бассейны виднеются из-за обширной ухоженной листвы. Каскадные водопады падают, как драгоценные камни, вокруг щедро накрытых столов с видом на обширную зеленую поляну, ведущую к полю для гольфа.
Мы регистрируемся, и нас сопровождают в оформленный со вкусом шикарный люкс, в приглушенных бежевых и слоновой кости тонах. Мэдди в восторге от полученной корзины фруктов и карточкой на бесплатные СПА-процедуры.
— Не могу дождаться, чтобы этим воспользоваться вечером, — говорит она, беря яблоко из корзины и садясь на край кровати.
— Отель просто великолепен, — соглашаюсь я и понимаю, что вместо того, чтобы наслаждаться роскошью, я, скорее всего, проведу вечер в номере, готовясь к предстоящему испытанию.
— У нас много работы. — Мэдди оставляет недоеденное яблоко на столе. — Через полчаса мы встречаемся с персоналом отеля. Нужно распаковать вещи и переодеться.
Мэдди осматривает каждую комнату, выбирает свою и исчезает. Я направляюсь в другую комнату. Гостиничный номер больше и элегантнее, чем моя спальня. Распаковав вещи, я переодеваюсь в свои наименее мятые вещи: черные брюки и зеленую блузку на пуговицах. Надеюсь, если оставлю одежду висеть, к утру она каким-то чудом станет менее мятой.
Через полчаса я встречаю Мэдди в богато украшенном вестибюле, где меня ждет Джеки, представитель отеля. Мы осматриваем территорию, и Джеки проводит нас через сорок процедурных кабинетов СПА-центра и одиннадцать тысяч квадратных метров конференц-пространства, который включает в себя тридцать секционных залов. Она также демонстрирует вид через панорамные стеклянные окна на открытые бассейны с подогревом и 18-луночное поле для гольфа. Конечно, мы чувствуем, что попали в парк Дисней, немногие гости откажутся от такого. Мы осматриваем стандартный номер за триста девять долларов. Цена апартаментов начинается с вполне приемлемых четырехсот двадцати девяти. Наконец Джеки знакомит нас с аудиовизуальными и интернет-технологиями и оборудованием, которое для своих презентаций будут иметь под рукой врачи.
Когда все заканчивается, я чувствую себя слишком уставшей, чтобы даже немного позаниматься. Я просто плюхаюсь на кровать, радуясь возможности побыть немного в одиночестве.
Мэдди же после роскошного СПА получает второе дыхание.
— Давай поужинаем.
Она тащит меня в ресторан отеля. Потом мы идем в бар. Ненавижу бары, когда я не с Кайлом или Таней. Но, хотя Мэдди не совсем модель, она легко находит мужчин, готовых общаться и флиртовать. Я играю ее страшную подружку столько, насколько в моих силах, но в полночь извиняюсь, оставляя Мэдди с двумя довольно респектабельными и красивыми незнакомцами.
***
В семь тридцать утра телефон в комнате взрывается как бомба. Я смотрю на будильник. Выезд только в десять, а будильник установлен на восемь. Я сонно спрашиваю себя, не перепутала ли что-нибудь и не проспала ли. Беру трубку.
— Алло?
В моем ухе раздается резкий и громкий голос Джини.
— Вы понимаете, как нам трудно было вас выследить? В «Палм Три Резорт» сказали, что вы не приходили на встречи и не разговаривали с персоналом. Мы так волновались. Вы могли умереть.
— Мэдди сказала, что нужно уехать, — шепчу я.
Джини разглагольствует:
— Господи. Разве вы не понимаете? Не в таком свете вы должны представлять нашу компанию.
Еще несколько минут крика, и у меня немеет ухо. Наконец Джини требует разговора с Мэдди, которая не отвечает на звонки.
Я плетусь к соседней двери и стучу в нее, пока не просыпается Мэдди. В ее сонных глазах пренебрежение и что-то еще, что я не могу определить. Заглядываю в ее комнату и замечаю что-то на кровати. Бугор, похожий на тело, но не уверена.
— Джини на телефоне.
Мэдди поправляет волосы, прежде чем ответить. Я наблюдаю, как она отвечает односложными «да», «нет» и «но» на протяжении всего разговора. Когда она отключается, эти теперь полностью проснувшиеся глаза с прищуром смотрят на меня. После она уходит в душ.
Воскресенье оказывается довольно тихим, и Мэдди мало со мной общается. Прежде чем отправиться домой, мы едем в Южную Каролину, чтобы проверить отель «Хилтон-Хед». В течение дня Мэдди дружелюбна, лишь когда очаровывает персонал отеля. А я наслаждаюсь этим прекрасным днем.
#люблюпутешествовать
Глава 10
8 мая
Время играет с тобой злые шутки. Некоторые моменты длятся целую вечность, а другие — мимолетны, как приход весны. Некоторые похожи на хлопанье двери, тогда как другие тише, чем звук вздоха. Время не заботится о тебе. Оно не останавливается. В конце концов, весь мир — это сцена и прочая шекспировская несуразица.
***
Это произошло за два дня до моего выпуска в колледже, назначенного на десятое мая — день моего рождения…
Я наслаждаюсь редким выходным днем. На работу я хожу только в «компьютерные дни», но в остальном взяла отпуск до того дня, пока не закончу учебу. Я позволяю себе выспаться и направляюсь в «Данкин Донатс», чтобы получить свою утреннюю дозу кофе.
Вхожу и спотыкаюсь о крошечную ступеньку, и, как назло, дверь за мной захлопывается с грохотом. Внутри меня встречает освежающая прохлада. Аромат кофейных зерен и сахара витает в воздухе, а очередь людей закручена в змееподобную линию. Мое сердце бьется немного быстрее в предвкушении. Я же не подсела на кофе? С интересом наблюдаю, как посетители, с остекленевшими от нехватки кофеина глазами, медленно продвигаются вперед. Это моя работа и учеба подпитывают потребность в бесконечных чашках кофе.
Я протискиваюсь сквозь толпу и становлюсь в конец очереди, надеясь избежать пристального внимания после моего не очень изящного входа. Ожидание становится физически болезненным, когда мужчина передо мной делает заказ для всего офиса. Бедная женщина за прилавком пытается собрать заказ из семи различных сортов кофе и пяти сэндвичей и рогаликов. Почему большинство людей не могут просто попросить обычный кофе, легкий и сладкий?
Внезапно волоски на затылке встают дыбом. Я машинально смотрю на вход, ожидая, что мой преследователь ворвется в дверь держа пистолет, чтобы завершить свое дело и убить. Но на меня смотрит мое недавнее прошлое.
Брайс.
«О, нет», — мелькает у меня в голове, пока я ищу туалет, чтобы спрятаться.
Почему я? Оглядываюсь, чтобы убедиться, что не обозналась.
Но Брайса нет.
Я сплю? Может ли быть что-то хуже? Интересно, могут ли паранойя и галлюцинации вызываться сильной нехваткой кофеина. Безумие прибыло на четырех лошадях (Примеч.: четыре всадника Апокалипсиса — персонажи из шестой главы Откровения Иоанна Богослова.).
Решаю, что утром можно взять большую порцию кофе и два пончика. Подхожу к стойке и делаю заказ, боясь воображаемого монстра позади. Немного опечаленная и озадаченная своим гиперактивным воображением, я ухожу, еле удерживая пончики и кофе, и безуспешно пытаюсь не наступить на развязавшиеся шнурки кроссовок.
И в эпический момент — прямо как в кино, — за пределами магазина появляется Брайс. Солнце раскрывает свои объятия, показываясь из-за небольших облаков, тротуар сверкает, и дизельные пары грузовика расплываются на всю округу.
— Привет, помнишь меня? — говорит Брайс.
Меня не впечатляет его оригинальность. Я дрожу, несмотря на то, что майское солнце светит в полную силу. Я поднимаю руку, хотя в ней пакет с пончиками, и подношу к глазам, чтобы защитить их от солнца… или от Брайса, или от того и другого.
— Конечно, помню.
Глядя на него, я осознаю, что нахожусь на грани психического срыва. Я ничего не забыла.
«Брайс, Брайс, Брайс», — мысленно повторяю его имя.
— Как поживаешь? — спрашивает он.
— Хорошо, — говорю я, не в силах придать нотки радости своему блестящему разговору.