Двенадцать месяцев неловких моментов (ЛП)

Наконец я покидаю ребят, чтобы найти Кайла, и вновь пробираюсь сквозь скопление людей. Я старательно избегаю любого возможного контакта с ними. Дохожу до Кайла и похлопываю его по спине. Он неловко разворачивается, и становится очевидно, что он выпил, пока меня не было.
— Дэни! — кричит он слишком громко, и его друзья пялятся на него.
Румянец заливает мои щеки.
— Эй. Я пыталась привлечь твое внимание, но ты игнорировал меня.
— Я никогда не буду игнорировать тебя. — Кайл лапает меня. — Ты моя лучшая подруга. Помнишь?
— Я помню. — Я не могу не улыбнуться, когда отталкиваю его руку. — Сколько ты выпил с тех пор, как я ушла?
— Достаточно, чтобы понимать, что мы должны убраться отсюда и пойти обниматься. — Он притягивает меня к себе, чтобы обнять.
— Что? — смеюсь над его выходками.
Кайл хватает меня за руку и начинает тащить с вечеринки. Я следую за ним. Кайл всегда лучше, чем громкая музыка, какофония из голосов и непривычных тел в непосредственной близости.
Мы прогуливаемся по кампусу. Холодно, но терпимо. Холод дает мне повод прижаться к Кайлу. Он обнимает меня и притягивает к себе. Он приятно-теплый, мне комфортно, и я расслабляюсь.
Я рассказываю о плане Тани, которая пытается вылечить мое разбитое сердце.
— Ты ищешь секс на одну ночь? — заключает он.
— Нет, это Таня хочет, чтобы я нашла парня на одну ночь. Я не особо согласна с ее планом лечения.
— Я предлагаю свои услуги, — говорит Кайл.
Мы останавливаемся у центра безопасности вычислительных систем. Он окрашен в цвета символа братства: ярко-желтый и красный.
Я прислоняюсь к нему.
— С чего ты взял, что владеешь такой квалификацией?
— Как давно ты меня знаешь? — Кайл смотрит на меня сверху вниз, его голубые глаза светятся даже в тусклом свете высокого стального фонаря.
— Достаточно долго, — отвечаю я.
— Тогда ты знаешь все мои лучшие качества, — говорит Кайл.
— И самые худшие. — Не могу сдержать фырканья.
— Я обещаю, что тебе будет приятно, — самодовольно заявляет он.
— Это очень большое обещание.
— Да. — На лице Кайла расплывется улыбка. — Я обещаю тебе, что он огромен.
Кайл прижимает меня к опоре, и я принимаю поцелуй с привкусом алкоголя. Кайл прижимается ко мне, камень впивается мне в спину, а выпуклость его паха упирается в бедро. Он не лгал. Его рука касается моего затылка и притягивает меня к себе. Поцелуи становятся все более страстными.
Я руками глажу его бока, а затем спину. Мы целуемся, пока мои губы практически не трескаются. Наконец я отталкиваю Кайла и сосредотачиваюсь на звездах над головой. Как только отодвигаюсь, меня охватывает озноб.
— Дэни, вернись ко мне.
Я фокусируюсь на Кайле. Я испытываю соблазн, действительно сильное искушение. Но не могу.
— Я не готова к новым отношениям, особенно с тобой. Ты последний человек, которого я хочу потерять.
Видно, что Кайл ранен моими словами.
— Это не обязательно должно случиться.
— Я не могу потерять твою дружбу. Она важна для меня. — Я опускаю голову и смотрю на землю у моих ног.
— Дэни. Пожалуйста.
— Мне нужно идти.
Я ухожу, борясь с желанием принять то, что предлагает Кайл.
***
На следующий день я решаю сделать татуировку. Это не прихоть. Я уже давно об этом размышляю. Из-за моих эскапад между Брайсом, Кайлом и уходом с работы, появилась мотивация. Хочу выйти за пределы своей зоны комфорта.
Я пишу Кайлу — мне нужно убедиться, что после прошлой ночи, мы все еще друзья, и спросить, не хочет ли он сопровождать меня в тату-салон. Я могу пойти с Таней, но ее бешеная энергетика заставляет меня нервничать.
Я: Как поживаешь?
Кайл: Возбужден.
Вскоре приходит другой текст:
Кайл: * устал.
А потом еще:
Кайл: Возбужден.
Я смотрю, как на экране появляются сообщения.
Кайл: *устали, *усталость, *устал. Что это за автозамена? Хах.
По крайней мере, я избавляюсь от беспокойства о прошлой ночи
Я: Я умираю. Хочешь сделать со мной татуировку?
  
Кайл: Да, черт возьми! Скажи мне, когда и где.
Салон находится в центре Уотербери. Маленькая деревянная табличка гласит: «Татуировки». У стойки регистрации нас встречает парень с несколькими пирсингами. Сама стойка сверкает из-за обилия неоновых лав-ламп. Воздух благоухает запахом ладана, в фоновом режиме играет рок.
— Чем я могу вам помочь? — спрашивает парень.
— Я хочу сделать татуировку в виде подковы на запястье. — Я указываю на правую руку.
Я много думала, о том, что набить. Знала, что мне не нужные слова на другом языке или иероглифы. У меня не было такого милого прозвища, как «Тигр». Когда все варианты были отметены, я поняла, что хочу, что-то символизирующее удачу и силу. Для меня подкова ассоциировалась одновременно с сильным и величественным животным и с символом удачи.
— Окей. Вы хотите сделать ее сейчас?
— Да, пожалуйста.
Парень ухмыляется при слове «пожалуйста».
— Мне нужно, чтобы ты заполнила анкету и прочитала информацию о татуировках и о том, как они заживают. Подпиши, где указано. — Он протягивает мне бланки и указывает на пробелы, которые нужно заполнить.
Я беру бланки, ручку и начинаю читать.
— Мне также нужно удостоверение личности.
— Окей. — Я кладу бланки на стойку и роюсь в сумочке.
— Вы употребляли наркотики или алкоголь в последние несколько часов?
— Нет, — отвечаю я, и взглядом умоляю Кайла поддержать меня.
Он пожимает плечами.
— Ну, никогда не знаешь наверняка.
Парень за стойкой фыркает, но берет у меня паспорт и делает копию.
Я читаю и подписываю все бланки, расплачиваюсь, а потом мы с Кайлом садимся в приемной. Я беспокоюсь о том, что трачу деньги, которых особо у меня и нет, тем более теперь не будет зарплаты, но мне нужно сделать тату.
Приемная оформлена как кабинет врача, но вместо журналов на столе портфолио с работами каждого художника салона. Пока просматриваю альбомы вместе с Кайлом, мое сердце бьется все быстрее и быстрее, а голова начинает болеть.
Я отступаю.
— Я не хочу проходить через это.
Кайл гладит меня по плечу.
— Успокойся. Ты отлично справишься.
— Нет. — Я качаю головой. — Нет, я не думаю, что справлюсь. Давай уйдем.
— Успокойся, ты уже заплатила.
В комнату входит молодой и опрятный татуировщик, в красной фланелевой рубашке и выцветших джинсах, и представляется как Джеймс. Он противоположность парню-готу с ресепшена, и я чувствую себя немного лучше.
Я тащусь с ним и Кайлом в дальний кабинет, и моя судьба решена. Усаживаюсь в удобное кресло, и татуировщик смотрит на мою руку.
— Ты хочешь, чтобы она была здесь? — Джеймс указывает на внутреннюю сторону моего правого запястья.
— Да, — пищу я.
Он улыбается мне. Рисует на специальной бумаге подкову и прикладывает к моей коже.
— Ты в порядке?
— Я в порядке, — говорю я, хотя лгу.
— Говорят, это довольно безболезненно. — Джеймс напевает, готовя свой прибор. — Все готово. Ты в порядке? — Его карие глаза смотрят в мои.
— Конечно.
Я хватаю Кайла за руку, ища поддержки. Все тело напрягается, когда первый укол иглы попадает в мою плоть. Я начинаю дрожать.
— Расслабься, — говорит Кайл.
— Все в порядке? — спрашивает Джеймс.
Я качаю головой. На самом деле это не особо больно, поэтому я делаю глубокие вдохи и контролирую свой страх. Сорок пять минут спустя чувствую себя такой уставшей, словно пробежала марафон. Но мне все равно, поскольку я восхищаюсь изящной черной подковой, которая теперь украшает мою кожу.
Это победа.
#татусалон
***
Я смотрю на свою татуировку, не в силах сосредоточиться на Джеке Джонсоне, преподавателе по питанию животных, который стоит за трибуной. У него белая аккуратно подстриженная борода и короткие белые волосы. Когда он указывает на слайд позади себя, под коричневым спортивным пиджаком обнажается белая рубашка. Он отвратительный извращенец, который часто отпускает сексистские шутки в классе и просит всех женщин называть его по имени. Но он единственный профессор, который ведет этот курс, так что я терплю. Он всегда находит способ после занятий загнать в угол одну или нескольких студенток. Сегодня моя очередь. Я перекидываю сумочку через плечо и пытаюсь покинуть лекционный зал, когда он подходит. Притворяюсь, что спешу, но ему все равно.