Двенадцать месяцев неловких моментов (ЛП)
Вы когда-нибудь смотрели фильм «Девушка без комплексов»? Эми Шумер, главная героиня фильма, мечтает о том, чтобы выйти замуж за самого сексуального парня. А сестра отговаривает ее:
— Не делай этого. Он жуткий парень. Лучший секс в твоей жизни может быть и с парнем из тюрьмы.
Иногда комедийный фильм имеет больший смысл, чем пьеса Шекспира. А иногда не имеет значения, потому что вы не найдете ничего интересного ни в том, ни в другом.
***
Прихожу в лабораторию на двадцать минут раньше. Прочитываю информацию и делаю заметки в материалах по биоэтике, передаче генов и клонированию. В комнате тихо и одиноко, именно так, как мне нравится. Джейс не перестает мне писать. По большей части сообщения безобидны, он просит встретиться, как друзья. Но время от времени его гнев просачивается наружу. Я открываю ноутбук и делаю запрос в Google: «Что делать с сердитым бывшим парнем». Одни рекомендуют получить судебный запрет, другие — оружие. Я не планирую покупать пистолет, но бита в рюкзаке мне бы не помешала.
Я так сосредоточена на чтении, что не замечаю никого, пока Рики не заглядывает мне через плечо.
— На что ты смотришь?
Я хлопаю крышкой ноутбука и смущаюсь, как будто смотрела порно.
— Ничего, — лгу я.
— Как думаешь, что будет на сегодняшней лабораторной? — Рик садится рядом со мной.
— Я не просматривала программу, но бычья мутация на прошлой неделе была интересной.
— Хочешь выпить кофе после занятий? Там мы сможем разобрать лабораторную и не переживать о ней в конце недели. У меня очень плотное расписание.
Я пожимаю плечами.
— Конечно. — На самом деле у меня нет важных дел, а кофе всегда хороший плюс. — Пойдем в Старбакс?
— Слишком много народу. Как насчет закусочной «Джонс Джава»?
— Хорошо, — говорю я.
Студенты начинают входить в кабинет и занимать свои места. Вскоре приходит ассистент.
Лабораторная проходит хорошо, и после занятий мы идем пить кофе. Рики был прав. В закусочной тихо, поскольку за столиками сидит только несколько студентов, которые уткнулись носами в книги. Мы выбираем большой стол в глубине зала, раскладываем книги и рюкзаки, чтобы забить за собой места, и идем заказывать. Мы довольно быстро делаем лабораторную работу по подопытным мышам и овечке Долли (Примеч.: первое клонированное млекопитающее животное, которое было получено путём пересадки ядра соматической клетки в цитоплазму яйцеклетки). Вычислить данные было довольно легко, и я предлагаю напечатать работу и отправить Рики на выходные для рассмотрения. Я предпочитаю сделать все сама, чем доверять кому-то другому, хотя Рики всегда выполнял задания без опозданий.
— Ты заканчиваешь колледж в этом году? — спрашиваю я, допивая второй латте с карамелью. В моем теле достаточно кофеина и сахара, чтобы я чувствовала себя хорошо.
— Ну, как сказать… Я уже выучился в медицинском, а позже поступил сюда.
Я пристально смотрю на него. Рик действительно, кажется старше других студентов, и я потрясена, что никогда не замечала этого. Должно быть, все дело в рубашках с супергероями, которые он носит.
— Медицинский. Это впечатляет.
Рик пожимает плечами.
— Я работал с пожилыми людьми в реабилитационном центре и понял, что буду водить их в туалет всю оставшуюся жизнь. Я люблю научные штучки, а с людьми мне тяжело.
— Что ты имеешь в виду?
Он поправляет очки на носу.
— Большинство людей сами создают себе проблемы. Как помочь человеку, который не хочет помочь сам себе? Возьмем ожирение. Вместо того чтобы садиться на строгую диету и заниматься спортом, люди делают операцию.
— Операция работает.
Рик пожимает плечами.
— Неужели?
Я слишком довольна своим состоянием для серьезного разговора. Отодвигаю кружку в сторону, и спрашиваю:
— Все сделали?
— Да.
Рик ждет, пока я собираю рюкзак и протискиваюсь из-за стола. Он стоит так близко, что замечаю, что он оказывается выше, чем я предполагала.
Мы возвращаемся в кампус, по дороге болтая о лабораторной и колледже в целом. Рик живет в квартире один, и в следующий раз, когда нам будет нужно встретиться, чтобы сделать работу, мы решаем пойти к нему. Будет тихо, и я смогу избежать необходимости рассказывать что-либо о Рике Тане.
***
Время пролетает незаметно, и вот я уже еду домой на рождественские каникулы. На этот раз не могу придумать предлог, чтобы не приехать. Три с половиной недели с семьей. Неееет.
В машине я думаю о Брайсе. После вечера в его кабинете я ожидала перемен, но на следующий день он вел себя так, словно между нами ничего не произошло. Тогда я и решила съездить домой. Предстоят долгие каникулы, почти месяц, и я понятия не имею, что делать, кроме как поехать к своей безумной семье. Дядя Эд не шел ни в какое сравнение с моим отцом.
Я беспокоюсь об оценках. Перед отъездом проверяю свой средний балл, но за две последние лабораторные оценки еще не выставлены. За «Ораторское искусство», как и ожидалось — пять с минусом, и я злюсь на себя за то, что не стараюсь. Я надеюсь, что другие предметы помогут сгладить средний балл. Я буду убита горем, если получу еще минусы. Хотя это глупо. Все говорят мне расслабиться, но я не могу. Я подвожу себя и своих родителей, когда получаю плохие оценки. Клянусь себе работать усерднее, а потом понимаю, что лучше назначить встречу с Сандрой. Мое вечное ожидание совершенства от всего может выйти из-под контроля.
Воспоминания о прошлом преследуют меня, и даже музыка из радио не может заглушить их. Праздники — это время семьи, любви и радости. Гоголь-моголь у камина, игрушки под елкой, званые обеды и футбольные матчи. Дети в это время счастливы, и я думаю, что в какой-то степени, я была тоже. И больше всего мне запомнилось, как рано утром я на цыпочках кралась к рождественской елке.
— Не разбудите отца, — говорила тогда мама, и мы с сестрой слушались, иначе нам пришлось бы дорого заплатить за это.
Сегодня я сосредоточена на ранней рождественской трапезе с отцом в пиццерии «Марио». Я говорю себе, что смогу избежать воспоминаний о предыдущих праздниках и быть оптимистичной, что в этом году будет по-другому. Тем не менее, мне одиноко, и я не хочу туда ехать. Моя сестра на семь лет старше меня. Наши родители поженились, когда узнали, что мама забеременела ею и, возможно, развелись бы, если бы я не захотела появиться на свет. Сестра поступила мудро и переехала в Лас-Вегас. Так что она никогда не навещает родителей, даже в чрезвычайных ситуациях, таких как смерти в семье. Мы с ней не общаемся, но посылаем друг другу ежегодные рождественские открытки. Я получила свою еще на прошлой неделе. На самом деле, это была открытка с изображением модного казино. Так трогательно. Вероятно, сестра даже не потрудилась купить новую, а воспользовалась той, что на халяву раздают гостям казино.
Как только я подъезжаю к ресторану, замечаю Антонио, моего отца. Он смотрит через парковку, как я выхожу из помятой серой Тойоты-Матрикс. Это машина, которую он купил мне, когда я уезжала в колледж. Антонио пытается быть хорошим отцом, но иногда трудно представить продолжение истории моей семьи в перспективе.
Я замираю. Отец машет рукой и медленно поднимается по ступенькам к темной стеклянной двери ресторана.
Поднимаясь по холодным серым ступенькам вслед за отцом, замечаю, как он держится за перила, медленно продвигаясь вперед походкой человека, намного старше своих сорока девяти лет. Он родился в Италии, будучи старшим сыном в бедной необразованной фермерской семье. В возрасте пятнадцати лет он бежал из своей родной страны в поисках лучшей жизни в Америке, вступил на службу в армию, пока его из-за характера не отправили в увольнение. Потом он встретил мою маму на церковных танцах, а остальное уже история.
Отец хмурится, и я задаюсь вопросом, все ли у него в порядке. Он всегда был таким здоровым, но, судя по тому, как он пыхтит и кряхтит, его привычка выкуривать пачку в день не привела ни к чему хорошему.