Трогать нельзя (СИ)

Успокаиваю себя, наяривая по слену под каплями воды. Сильнее сжимаю кулак, прикрывая глаза, и все равно не то. В девчонке было охуенно, а сейчас – просто хорошо. Не то. Сука. Это долбанное благородство. Когда я так шлюх жалел?!
А сейчас, вот, страдаю, можно сказать.
Захожу в свою комнату за одеждой и осматриваю беспорядок. И ничего не трогает в груди. Почему-то так легко. Словно отпустило все это. Отпинываю кусок стекла и смотрю на себя в зеркало на стене.
Вообще, ровно все. Неужели, отпустило?
Ухмыляюсь, поглаживая грудь и бросая взгляд на смятую кровать. И опять возбуждаюсь от воспоминания, как порвал девчонку. Стал первым!
Мну член, успокаивая его, и быстро одеваюсь.
Когда спускаюсь вниз, Алина стоит у стены. Голову опустила.
Блять, ну чего уже стесняться-то? Надо как-то избавляться от этого.
Замечаю на кухне горничную. Алина тоже косится на нее и произносит тихо:
- Она думает, что я проститутка.
- Это она тебе сказала? – хмурюсь я.
- Нет. Но я знаю.
- Да она даже не смотрит на тебя, - ухмыляюсь я. – У нее тут другая работа.
Иду к горничной и говорю про свою комнату. Чтобы вызвала кого надо и вынесли раздолбленную мебель.
Возвращаюсь к Алине. Молча беру ее за руку и вывожу из дома.
Глава 61. Марат
Мы приезжаем в кафе. Хочу здесь с ней позавтракать. Дома тяжело. Все время хочется ее в кровать затащить.
К тому же, я вижу, что мужики пялятся на Алину. Не открыто, конечно. Потому что рядом с ней сижу я. Но пялятся.
Она ещё в таком платье. Прямо девочка-девочка.
У меня и у самого член в ширинку упирается. Уверен, что и у большинства здесь тоже.
И мне и нравится это, но и бесит. Я знаю, что никто к ней даже не подойдёт. Потому что я здесь. А если меня не будет рядом?!
Ну, какой ей университет? Пусть дома сидит.
Довольно улыбаюсь этой мысли, наблюдая, как Алина слизывает с верхней губы молочную пену от кофе.
И тут же вспоминаю всех, кто пытался оказаться первым.
Чувствую, как в груди жечь начинает. Но произношу спокойным голосом:
- Нравится?
Кивает.
- А ты почему ничего не пьешь и не ешь? - спрашивает без какого-либо умысла. - Ты не голодный?
- Голодный, Алин, - усмехаюсь я. - Пиздец какой голодный. Только это, - и киваю на стол, - не утолит мой голод.
Смотрит напряжённо.
- Тебя я хочу, Алин, - говорю прямо, проводя большим пальцем по губам.
Опять смущается и глазки в стол.
- Тебе раньше такое не говорили? - продолжаю я. - Ты совсем ни с кем не встречалась? Ну, за ручку, там, ходить. В кино. Не знаю, чем молокососы с девочками занимаются.
Мотает головой.
- Почему?
Вижу, что мои вопросы ей не нравятся, но нам надо поговорить. Мне это надо.
- Мама говорила, что вам всем одно только нужно, - вздыхает она, все так же опустив взгляд.
- Кому это «нам»? - ухмыляюсь.
- Ну, мужчинам.
- И что же это? Что нам надо?
Мне нравится, как она смущается. Ну, нравится, вот, и все.
Не отвечает. Сидит, насупилась и ложкой в чашке кружит.
Усмехаюсь и пересаживаюсь к ней на диван. И сразу же обнимаю и прижимаю к себе.
- Марат, ну смотрят же. Не надо, - озирается по сторонам.
- Да и похрен, - говорю я и кладу руку ей на ногу под столом.
Губами касаюсь красной щеки.
- Прямо совсем у тебя никого не было, да? - шепчу, чувствуя, что завожусь. Надо остановиться. - И не целовалась ни с кем?
- Только с Женей, - отвечает она и меня как будто холодной водой остужают.
Сажусь прямо и хмурюсь.
- Это тот сучонок, что на тебя залез тогда в квартире? Так?
Молчит.
- Алина, расскажи мне, - опять наклоняюсь к ней. - Что тогда в квартире произошло? Почему этот урод там оказался? Ты же не хотела этого. Так?
Быстро кивает.
- Расскажи мне, девочка, - глажу ее по волосам. - Я должен знать.
- Зачем? - поднимает на меня свой адский взгляд.
- Потому что никто не должен обижать тебя, - отвечаю строго. - Никто. Я слушаю.
Алина начинает не сразу. Ещё какое-то время сидит и кусает нижнюю губу. А потом начинает.
 
Я знаю, что ей это тоже нужно. Она ведь никому, я уверен, ещё не рассказывала это. Потому что просто некому. Матери нет. Да я так понял, с ней и не было особо доверительных отношений. Подруг у нее тоже не замечается.
Держала в себе.
И сейчас отпускает себя. Рассказывает с жаром, то и дело поправляя волосы. Не глядя на меня. Но я вижу, что она готова расплакаться.
Обнимаю ее.
Она замолкает и сама утыкается лицом мне в грудь.
- Ну-ну, Алина, - глажу ее по волосам. - Все, девочка, все. Скажи, ты знаешь фамилию этого мудака? Или только имя?
- Зачем тебе? - вскидывает на меня испуганный взгляд.
- Познакомиться хочу, - ухмыляюсь я.
- Нет, Марат, - отчаянно мотает головой. - Не надо. Я не хочу. Не надо. Пусть.
- А с Игорем что? - спрашиваю я. - Правда сама к нему пришла? Или...
Всхлипывает.
Да блять.
Ну, не знаю я, что делать с плачущими бабами. Хотя тут, вроде как, и не баба... Девчонка.
Я должен узнать. Все узнать. От нее. И ей легче будет. Я знаю. Проходил уже.
После ее рассказа я понимаю, что пока девчонку окружали одни уроды. Что однокурсницы, стервы, что мужики.
Стараюсь не показывать вида, чтобы не напугать, а у самого в груди все бушует. Рвет на куски.
Они все, сука! Все! Пытались трахнуть ее!
Задумываюсь.
Я тоже. Тогда на заправке. Блять. Это другое.
Я не знал, что это беззащитная маленькая девочка и что у нее никого нет.
Не знал!
А они знали! И хотели воспользоваться.
Ладно. Теперь я знаю.
Стараюсь успокоиться сам и успокоить Алину.
Расплачиваюсь, встаю и тяну за собой девчонку.
- Лошадей любишь? - спрашиваю уже в машине.
- Да... наверное... А что?
Усмехаюсь и везу ее в конюшню к моему приятелю Антону. Он увлекается лошадьми.
Алина любит животных. Пусть отвлечется.
Пока мы разговариваем с Антоном, ее отводят к скакунам. Вижу, как она гладит их. О чем-то разговаривает с такой же по возрасту девчонкой, которая ухаживает за лошадьми.
А потом и вовсе Алина садится на одну из них и я хмурюсь. Смотрю туда. А вдруг упадет?
- Ты чего, Марат? - спрашивает Антон и все понимает по моему взгляду. - А! Не волнуйся. Это Ребекка. Она смирная. Даже детей на ней катают. Красивая.
Быстро смотрю на него.
- Кто? Ребекка?
- Девочка у тебя красивая, - смеётся он и глаз с Алины не сводит.
Я хмурюсь.
- Не видел раньше у тебя таких, - продолжает Антон. - Где познакомился?
- Тебе зачем? - щурюсь я.
Антон переводит взгляд на меня и начинает смеяться.
- Ревнуешь? Остынь. Знаешь же, что табу. Просто правда красивая и какая-то... Другая, что ли. Не как твои обычные. Да ты их сюда и не привозил. А эту привез. Нравится она тебе, да?
Смотрю на Алину.
Нравится?
Ну, я хочу ее, да. И сейчас хочу.
Хмыкаю и качаю головой.
После лошадей мы едем в ресторан. И домой возвращаемся уже поздно вечером.
- Спасибо за день, - говорит Алина, стоя в коридоре.
- Куда ты? - хватаю ее за руку, прежде чем она делает шаг в сторону.
- В свою комнату, - просто отвечает она.
Дёргаю ее на себя и сразу же впиваюсь в губы, на которых ещё вкус лёгкого вина.
Быстро подхватываю ее на руки и несу наверх.
- Здесь теперь твоя комната, - ногой открываю дверь в свою спальню и кладу Алину на кровать.
Нависаю над ней и взглядом блуждаю по лицу, опускаюсь на грудь.
Пиздец. И трахнуть нельзя. И терпеть невозможно.
Но хочу с ней спать. Хоть и нелегко будет.
Целую ее.
Глава 62. Алина
Когда я просыпаюсь, Марата уже нет. Прислушиваюсь – в ванной тоже тихо. Встаю и выхожу из комнаты. Бегу к себе, чтобы переодеться. И только после этого осматриваю дом.