Трогать нельзя (СИ)

Поднимаю на него взгляд.
- Что ты любишь? - вдруг спрашивает он. - Золото? Платину?
Хмурюсь. К чему это?
- У тебя совсем нет побрякушек, - серьезно произносит он. - Так не должно быть. У девочки должны быть украшения. В идеале - дорогие. Поехали, выберем тебе что-нибудь.
Смотрю на него. Он ведь серьезно это все мне предлагает. Не шутит.
- Мне не надо, - отвечаю тоже серьезно. - Я не люблю. Поэтому у меня и нет.
Собираюсь уйти и шагаю в сторону, но Марат тут же хватает меня за запястье и прижимает руку к себе.
- Хватит морозиться, - говорит, а взгляд его по моему лицу блуждает. - Если я хочу что-то подарить, я все равно это сделаю. И очень обижусь, если подарок не понравится. Поэтому скажи, что ты хочешь? Ну? Будь хорошей девочкой, Алина.
- Зачем вам это? - спрашиваю прямо.
- Потому что хочу, - и чувствую, как пальцы сильнее сжимают мое запястье. - Хочу.
- А вы никогда не интересовались, что другие хотят? Не вы, а другие?
- Зачем? - щурится он.
- Можно я пойду? - вздыхаю. Ну, бесполезно ему объяснять.
- Хорошо. Скажи мне, что ты хочешь? - неожиданно усмехается он. - Давай так попробуем. Что ты хочешь, Алина?
Сказать, что хочу в комнату, не сработает. Знаю. Все равно не отпустит. Вон, как крепко держит.
- Ну? Давай попробуем по-твоему. Или это только слова? Я прав? Золото? - ухмыляется.
Смотрю на него. Хорошо. Я давно хотела туда съездить.
- А что тут? – спрашивает он, когда мы заезжаем на парковку парка «Воробьевы горы». – Здесь, по-моему, магазинов-то нет.
Я молча выхожу и иду к знакомому склону. Марат идет следом.
Тут все, как и раньше. В груди щемит сразу же и в глазах колет. Но я держусь. Осматриваюсь и сажусь прямо на траву.
- Погоди, - говорит Марат и тянет меня за локоть вверх.
Как только привстаю, он бросает мне под попу свою куртку. И сажает на нее.
- Спасибо, - шепчу я.
Поджимаю колени и кладу на них голову. И смотрю туда, вдаль. Все, как тогда.
Боковым зрением замечаю, что Марат садится рядом. Очень рядом. Чтобы на куртку тоже попасть.
- Что тут? – спрашивает, тоже глядя вдаль.
- Мы с мамой любили сюда ходить, - говорю я, чувствуя, как щиплет в носу. – Почти каждые выходные. Вдвоем. Я и мама, - все, не могу. Слеза скатывается по щеке.
- Скучаешь по ним? – вдруг спрашивает Марат.
Киваю, пытаясь не разреветься.
Слышу, как он вздыхает.
- Все пройдет, Алин, - говорит тихо. – Думаю, маме твоей не понравилось бы, если бы она узнала, что ты плачешь. Она все равно всегда с тобой будет. Так ведь?
Киваю, вытирая слезы, и всхлипываю.
- Ну, иди сюда, - Марат обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Гладит по волосам. Опять чувствую его горячую руку на себе. И сердце его слышу. Так быстро стучит. Хотя и мое сейчас тоже. – Не плачь, Алин, - шепчет он мне в висок. – Все хорошо будет. Ну? Успокоилась?
Берет меня пальцами за подбородок и поднимает лицо. Смотрю на него, часто моргая. А он берет и большим пальцем проводит по моим щекам – слезы убирает.
- Ну? – чуть улыбается. И улыбка какая-то не такая. Не как обычно с ухмылкой. – Все? Ты же сильная девочка.
- Откуда вы знаете? – шепчу я.
- Сильная, - улыбается он.
Опять пальцем стирает слезу со щеки и задевает им мои губы. Опускает взгляд на них. И улыбка сходит с его лица. А еще я вижу, как часто вздымается его грудь.
Потом проводит большим пальцем по моим губам. Уже не случайно. Мне кажется, я не дышу.
А Марат приближается. Наклоняется, но очень медленно.
- Очень сильная. Девочка, - хрипит он.
Запускает пальцы в мои волосы на затылке и накрывает мои губы ртом.
Глава 50. Алина
И я опять теряюсь в своих ощущениях.
Это неправильно. Наверное, неправильно. Но почему мне не хочется оттолкнуть его или ударить? Почему, наоборот, хочется прижаться ещё сильнее к этому большому и горячему телу?
Я словно чувствую тепло и защиту, которые не чувствовала с того момента, как убежала из дома.
 
Я и правда старалась быть сильной все это время. Пыталась не показать, что внутри все тлеет и догорает. Ещё немного и все погасло бы. Но сейчас...
Марат словно наполняет меня новой силой. Этим поцелуем заставляет дышать.
Его пальцы скребут по моему затылку и мне кажется, я слышу хрип в нашем поцелуе.
Я хочу видеть его глаза, но у него они закрыты.
Это мужественное лицо сейчас так расслабленно. Я не видела его раньше таким. И мне кажется, или он правда улыбается уголком губ.
А ещё мне хочется потрогать его. Хотя бы дотронуться.
Поднимаю руку, и она застывает в сантиметре от тела Марата. Нет, не решаюсь.
А он как раз открывает глаза. Берет мою зависшую руку и кладёт себе плечо. И удерживает там. Потому что и правда мое первое желание - убрать руку, отдернуть. Но он не даёт.
А я даже через ткань рубашки чувствую, какой он горячий. Кончики пальцев словно вспыхивают.
Мы смотрим друг другу в глаза, и я как будто другого Марата вижу. Взгляд такой... Не понимаю...
Он чуть отпускает мои губы, и я вдыхаю воздух и пытаюсь отдышаться.
- Вы опять... - говорю прерывисто, глотая воздух. - Зачем вы делаете это?
Марат усмехается.
- Потому что хочу, - шепчет мне в губы и как будто наваливается на меня.
Я вынуждена отклоняться, пока не упираюсь локтями в землю.
И тогда он берет и дёргает меня за запястье. И я падаю на траву. Спиной ощущаю вечернюю прохладу травы. Но даже несмотря на это, мне кажется, что у меня температура. Все горит.
- Хочу, Алин, - шепчет он уже серьезно и проводит носом по моей скуле.
Я вся зажимаюсь. Не понимаю, почему у меня дрожь и мурашки? От страха?
- Чего ты боишься? - спрашивает Марат, приподнимаясь с меня.
- Вас, - признаюсь честно.
- Мы же договаривались на «ты», - улыбается он и теперь кончиками пальцев проводит мне по скуле. - Не бойся, Алина. Расслабься.
Легко сказать. Как это сделать, когда он почти лежит на мне?
- Я не понимаю... - облизываю губы и смотрю на Марата. - Чего вы добиваетесь? Испугать меня? Мне и так страшно. Правда.
Он улыбается.
- Ты совсем не понимаешь? - кладёт ладонь мне на плечо и сжимает его. - Тебя я хочу.
Мои глаза, наверное, круглыми становятся. Он шутит? Или что-то ещё задумал?
Что это?!
- Это пиздец какой-то, - продолжает Марат. Быстро осматривает меня. - Хочу.
- Но я... - и сказать не знаю, что. Да если бы и знала, то не успела бы.
Потому что он резко наклоняется и опять целует меня. Прямо в губы. И в этот раз жёстче, с нажимом.
Мне и так страшно, а теперь - почти паника.
- Да не бойся ты, - хрипит Марат, чуть отстраняясь. Дышит тяжело. - Сердце сейчас у тебя выскочит, - усмехается. - Я буду делать только то, что и тебе хочется. Как ты говорила. Да?
И потом его рука опускается с моего плеча вниз по руке.
- Сложно, Алин. Пиздец как сложно. Скажи что-нибудь.
Я сглатываю. Не отвожу взгляда от него.
- Мне холодно, - говорю тихо, чувствуя, как блузка на спине намокла.
Марат приподнимает брови и удивлённо смотрит на меня. Потом резко встаёт и меня тянет наверх. Кладёт свою огромную ладонь мне на спину.
- Блять. Извини, - хмурится. - Не подумал. Снимай ее.
Таращусь на него.
- Заболеть хочешь? - строго спрашивает он.
- Я не буду перед вами раздеваться. Мне не в чего переодеться.
- Снимай, пока воспаление лёгких не заработала! Мою рубашку наденешь, - говорит он и расстёгивает пуговицы на своей рубашке. - Ну? Или помочь?
- При вас не буду, - хмурюсь я.
- До чего же ты упертая! - цедит сквозь зубы, чуть ли не срывая с себя рубашку. - На! - пихает мне ее. - Иди в кусты переодеться! Ну? - смотрит строго, видя, что я не шевелюсь. - Иначе сам сдеру все нахрен прямо здесь! - и делает шаг ко мне.