Трогать нельзя (СИ)

Открываю глаза.
Смотрит на меня и тоже часто дышит.
- Вы же в щеку обещали, - пищит дрожащим голосом.
- Я подумал, что такое нарушение тянет на большее, Алина, - ухмыляюсь, одну руку кладу ей на затылок, а второй – обхватываю ее за талию.
Она пытается отодвинуться. Но все, что она может, - это залезть на столешницу. Ну, тоже неплохо.
- Вы пьяный? – спрашивает, уворачиваясь от моих губ. – Я чувствую. Вы пьяный! – и кладет ладони свои мне на грудь. Прямо на кожу! Рубашка-то расстегнута.
И как разрядом прямо по сердцу. Это касание. Она пальцами соски мои задевает.
- Пьяный, - усмехаюсь я и чуть толкаюсь ширинкой в нее. – Еще какой пьяный.
- Отпустите, - просит Алина и пытается оттолкнуть меня. – Так нечестно. Пустите!
- Тихо, девочка, - хриплю я, опуская руку на задницу и сжимая ее. – Ну, тихо. Не будет ничего. Не бойся.
- Вы обманете опять, - смотрит пронзительно.
Вместо опровержения наклоняюсь и провожу носом по ее шее. И слышу стон. Ну реально, блять, стон! Мне же не кажется. Я не пьян, как она думает. Чуть касаюсь губами шеи и опять носом провожу. А потом жадно впиваюсь и даже прикусываю.
И опять стон. Да блять. Ну, нравится же ей. Хоть и ногтями мне в грудь впилась. Нравится!
И я начинаю ласкать ее шею. Прямо слышу наше с ней дыхание. Почти в унисон.
Не могу, блять. Я кончу сейчас прямо в штаны. Это пиздец какой-то.
Трусь ширинкой о нее и кажется, что слышу, как ткань по шву трещит от напора члена.
- Хорошо же, блять, - шепчу я, отпуская нежную кожу, и снова целую ее. – Сейчас, - хриплю как у тумане.
Кладу руку ей на ногу и веду вверх.
Девчонка тут же хватает меня за запястье.
- Да не бойся, - нервно ухмыляюсь я. – Сказал же, не буду. Ну? Не буду, - смотрю ей в глаза, а сам уже пальцами лезу в шорты.
- Нет. Пожалуйста, - Алина приподнимается. Пытается сократить контакт. Еще и рукой меня тормозит.
Но я пру танком.
Да я сдохну, если не потрогаю ее!
Не говорю ни слова и просто толкаю руку. И, когда кончики пальцев упираются в горячую и такую нежную плоть, я рычу и впиваюсь в губы Алины.
Она пытается слезть, пинается, бьет меня по груди. Но это все лишь усиливает мои ощущения. А они пиздец какие!
Я трусь членом о ее ногу, а пальцами быстро прощупываю у нее между ног.
Гладко. Только сверху пальцем нащупываю мягкий пушок. Усмехаюсь в поцелуе.
Горячо и… мокро. Ну мокро там, блять! Провожу пальцем по щелке. Мокро!
Алина сильнее начинает бить меня и я рукой обхватываю ее за запястья и завожу руки за спину.
- Тихо, - рычу, нахмурившись.
Не хочу кайф ломать!
Продолжаю удерживать ее руки одной рукой, а второй… сука. Это что-то!
Я не вижу нихера, но пальцами чувствую, какое там все охуенное и нежное.
Перебираю складки, а потом толкаю средний палец. И девчонка аж подпрыгивает.
А что, блять, так узко-то? Давно не было?
Так палец стянула.
Я не могу поцеловать Алину в губы, потому что руки заняты, чтобы ее голову удержать. Поэтому впиваюсь ей в шею.
- Что вы делаете? – хнычет она. – Ну, пустите! Вы же обещали! Пустите! – и потом: - ох!
И замирает. И я замираю. Улыбаюсь уголком губ и опять трогаю ее там.
И снова стон. Не как от поцелуя в шею. Нет. Нормальный такой стон.
И тогда я начинаю ласкать ее клитор. Мне нравится реакция девчонки.
Начинает прерывисто дышать. Со стоном.
Упирается лбом мне в плечо и я отпускаю ее руки. И она не толкается. Она вцепляется в мою рубашку.
Вижу, что кончит сейчас. Надавливаю и тереблю. Пока не чувствую, как она кусает меня в плечо. Тихо стонет.
И тогда я опять толкаю в нее палец. Смазки пиздец много. Как же она течет. Но палец туго идет. Что такое-то?
Толкаю еще и сука… что?! Показалось? Повторяю толчок, но не так сильно. И девчонка чуть вскрикивает и отодвигается от меня. Смотрит испуганно, хотя во взгляде еще туман от оргазма.
Я вынимаю из нее палец и пялюсь как идиот. Это что за хрень?!
Я и выгляжу, похоже, как идиот с высунутым и блестящим от смазки пальцем. Потому что девчонка тут же пользуется этим, спрыгивает со стола и, схватив котенка, убегает.
 
Я смотрю ей вслед и просто охуеваю.
Глава 47. Алина
Забежав в свою комнату, я забиваюсь в углу за шкафом и, поджав коленки, испуганно смотрю на дверь.
А вдруг он придет? Вдруг придет?!
Чувствую, как пальцы дрожат на мягком Маре. Прижимаю его к себе.
Я не понимаю. Ничего не понимаю.
Что он делает? Зачем?
Я боюсь его. Рядом ним дрожь испытываю. И от одного взгляда коленки подгибаются. Он так смотрит на меня.
Даже в этом лунном свете его взгляд выглядел пугающим.
Не могу разобраться, что в нем…
Но я привыкла к этому взгляду. Наверное, привыкла.
Но то, что произошло сегодня…
Сжимаю ноги, вспоминая и краснея. Щеки начинают гореть. Он трогал меня! Там трогал!
Это же неправильно! Так не должно быть! Не должно! Там нельзя трогать! Не ему!
Это неправильно… но почему я ощущаю что-то еще? Не могу понять. Еще сильнее сжимаю ноги, потому что там все горит. И пальцы его словно все еще там. Я как будто снова ощущаю их. И не переставала ощущать.
Сердце колотится и я вспоминаю, как прикусила ему плечо. Это была я? Нет.
Отпускаю котенка и обхватываю голову руками.
Мне надо в душ. Я чувствую это. Потому что между ног… там не только горит все, там еще и влажно. Мне стыдно перед самой собой, но там влажно. Хочется смыть с себя все это. Но встать боюсь. А вдруг он войдет?! Замка же нет! Тут нет замка!
Поэтому так и сижу.
Марик трется о мои ноги. Потом начинает прыгать на меня. А я смотрю на него и ни одной нормальной мысли в голове.
Зачем он это делает? Зачем?!
Я так и сижу весь остаток ночи в углу. Не сомкнув глаз. Мне страшно. И еще что-то, но копаться не хочу.
Реагирую на каждый шорох.
Нет. Марат не приходит. Я даже шагов его рядом не слышу. Он не приходит.
Встречаю рассвет, сидя в углу. Марик уже свернулся калачиком и спит. А я не могу. Даже если бы был замок, теперь не могу уснуть.
Что со мной? Все как в тумане.
Кладу голову на коленки и прикрываю глаза.
Что делать дальше? Что?!
И тут раздается стук в дверь. Сначала думаю, что показалось мне. Поднимаю голову и прислушиваюсь.
Стук повторяется. Замираю от страха. И опять стук.
Он не заходит. Ждет, что я открою?
Несмело встаю и иду к двери. Прежде чем успеваю открыть ее, еще раз стук раздается.
Осторожно приоткрываю дверь. Там Марат. Стоит, нахмурившись и опустив взгляд.
- Ты забыла? – спрашивает, так и не глядя на меня.
- Что? – голос у меня хриплый какой-то и я откашливаюсь.
- К ветеринару надо ехать. Она же сказала, - хмуро произносит он. – Собирайся и выходи с дохликом. Через полчаса выезжаем.
И уходит.
Я стою и думаю, может, я заснула и мне это приснилось? Выглядываю в коридор – нет, вон, он идет, потирая затылок и наклонив голову. Большой и страшный.
Но он прав. Я совершенно забыла о Марике! Я плохая хозяйка.
Быстро бегу в душ и, наконец, смываю с себя прошлую ночь. Надеваю водолазку под горло с длинным рукавом и джинсы. Волосы в хвост собираю. Беру Марика и выхожу.
Марат уже в машине и дверь пассажирского сиденья открыта. Рядом с ним. Но я не сажусь туда. Закрываю ее и сажусь назад. Ловлю в зеркале заднего вида хмурый взгляд хозяина машины. А потом визг и мы резко срываемся с места. Я даже спиной ударяюсь о кресло.
Сижу, прижав Мара к себе, и стараюсь не смотреть вперед. Только в окно. И все равно ощущаю на себе тяжелый взгляд. В жар бросает и губы пересохли, но даже облизать их боюсь.
Молча мы приезжаем в ветклинику. Марат остается в машине.
- Какой молодец! – улыбается врач, осматривая котенка. – Все идет лучше, чем я думала. Скоро снимем фиксатор и будет он бегать шустрее. Повезло тебе, котяра, с хозяевами!