Трогать нельзя (СИ)

И платье ебучее мокрое вижу.
Она стоит и смотрит. На нас с Леонкой смотрит.
И я нихуя не понимаю, но со мной какая-то херня происходит. Усмехаюсь уголком губ и разворачиваюсь так, чтобы стоять передом к девчонке.
Зачем? Не знаю.
Хочу, чтобы смотрела.
Если уйдет, то в комнату к ней ворвусь.
Но Алина не уходит. Так и стоит и смотрит. Она ведь видит мою реакцию. Знает, что я вижу. Но продолжает стоять.
Я шире расставляю ноги и обеими руками обхватываю башку Леонки. И насаживаю ее.
Хлюпающие звуки, причмокивание Леонки и мои хрипы. Все это разрывает тишину.
Я не отвожу взгляда от Алины. И, наконец, чувствую, что кончу сейчас. От того, что она смотрит.
Опускает взгляд на двигающуюся туда-сюда голову Леонки. Потом опять поднимает взгляд на меня.
И все. Я усмехаюсь и тут же хриплю со стоном.
А девчонка разворачивается и бежит к себе.
- Ох, сука! – стону я, заполняя рот Леонки спермой. Дальше проталкиваю.
Наконец, яйца опустели.
Опять прислоняюсь спиной к стенке и часто дышу, прикрыв глаза. Голову Леонки уже отпустил.
Член поблескивает от ее слюны. Я сжимаю его и смотрю на дверь, за которой скрылась девчонка.
Смотрела. Сама вышла.
Стерва.
- Маратик, теперь в спальню? – снизу раздается голос Леонки.
Заправляю член в боксеры и застегиваю брюки.
- Домой езжай, - кидаю ей, вдыхая поглубже и поглаживая грудь.
- Но как же? Я думала, на ночь остаться?
- Гости у меня, - отвечаю сухо. – Домой, короче. Все. Я сам позвоню потом.
- Но Марат…
- Ну?! – и хмурю брови.
Замолкает.
Запахивает блузку и встает с коленок.
Я с удовольствием потягиваюсь и, закрыв за телкой дверь, иду к себе.
После душа падаю на кровать и закрываю глаза.
Глава 25. Алина
Когда Марат выбежал из моей комнаты, я так и осталась стоять у стены.
Ладонями вцепившись в нее, пыталась не сползти вниз.
Что это было сейчас?
Как будто не со мной.
Он... Он поцеловал меня? Пальцами провела по губам. Было неприятно. Они словно болели. Он с такой силой сминал их. Он хотел сделать мне больно?
Я языком провела по губам и как будто вкус его уловила. Он же свой язык в меня пихал.
Я бы не впустила, но потом мне интересно стало. Только чуть разжала губы, и он сразу же толкнулся.
Я опять провожу пальцами по опухшим губам.
Меня никто раньше так не целовал. Никто.
Пытаюсь сравнить этот поцелуй с поцелуями Жени. Вообще не то.
Женя, хоть и лез всегда с языком, но как-то... вяло? Я вообще ничего не чувствовала. Скорее, противно было. Странно и противно.
Сейчас тоже странно. Тут такой напор был.
Я опять чувствую, как мурашки пробегают по коже.
Я так и стою в мокром платье, но мне уже не холодно. Мне, наоборот, жарко. Хочется стянуть с себя все и встать под холодный душ.
Я не понимаю, что происходит. Мне кажется, меня должно тошнить от этого поцелуя. Вывернуть всю.
А я лишь стою и провожу пальцами по губам.
А ещё бредовые мысли лезут. Какое же у него там внизу твердое и большое. Мне было так больно, когда он прижался этим ко мне. Но я слово боялась произнести.
А он все толкался и толкался. Мне кажется, у меня синяк там.
И я даже ощупываю бок, к которому прижимался Марат.
Почему оно такое твёрдое? Глупый вопрос, конечно.
Но... У Жени там было твёрдое, когда он шептал мне на ухо, что хочет меня.
Значит, Марат... он что? Хочет меня?
И сама пугаюсь этой мысли.
Взгляд его вспоминаю. Страшно.
Страшно, потому что я не понимаю, что чувствую. Я ведь правда пыталась оттолкнуть его. Ну, правда.
Но его губы. У меня на шее. И язык.
Мне кажется, я краснею. Мне перед самой собой стыдно.
Не хочу понимать, что я чувствовала. Не хочу!
Обхватываю голову руками и зажмуриваюсь.
Он урод! Козел! Он... Он!
И тут до меня доносятся какие-то звуки из коридора.
Замираю. Прислушиваюсь.
Что там?
Звуки становятся громче. Не пойму, что это. Может, плохо кому? Марату?
Осторожно открываю дверь и тут же слышу хрип.
 
Надо закрыть дверь! Но нет.
Я выхожу в коридор и сразу же прислоняюсь к стене.
В просвете вижу Марата, тоже у стены. А перед ним на коленях...
Закрываю рот рукой, чтобы не выдать себя.
Перед ним на коленях какая-то женщина. Вот, откуда эти непонятные звуки. Это она их издает.
Поднимаю взгляд опять на Марата и встречаюсь с его взглядом.
Надо отвернуться, а ещё лучше - уйти. Но не могу.
Словно какая-то сила заставляет меня стоять и смотреть ему в глаза.
И он видит это. Понимает.
Вижу, что усмехается и разворачивается ко мне.
Он сам толкает голову женщины. Все чаще и резче. Я слышу ее хрипы. Но он не обращает на них внимания. Он смотрит на меня. И словно не отпускает этим своим взглядом. И я пошевелиться не могу.
Это же... Она ему...
Сердце бьётся сильнее и сильнее. И ещё жарче становится почему-то.
А потом я слышу громкий хрип. Его хрип. Со стоном.
И срываюсь и бегу в комнату. Захлопываю дверь и задыхаюсь. Мне воздуха не хватает.
Озабоченный маньяк! Он просто хотел, чтобы ему... он не меня хотел! Дура!
Ему все равно, кто! Вспоминаю нашу первую встречу на заправке.
Ему все равно.
Осознание этого успокаивает меня. Ну, должно успокоить. Но что-то ещё мешает насладиться этим осознанием.
Я со страхом смотрю на дверь.
Но там тишина. Больше ни звука.
Я быстро, озираясь на дверь, стягиваю с себя, наконец, мокрое платье и переодеваюсь. И сразу в кровать. Меня трясет. Зарываюсь в одеяло и пытаюсь уснуть.
Утром меня будит будильник. Встаю тяжело. Голова гудит как будто я и не спала.
Мне надо в университет. Нельзя пропускать. Я и так много пропустила.
Быстро одеваюсь и осторожно выхожу из комнаты. Иду по стеночке.
К счастью, в доме тихо. Он либо уехал уже, либо спит. Оглядываюсь наверх, где расположена его комната, и срываюсь к входной двери.
Почти на всех лекциях я только и думаю, что же делать дальше.
Я не представляю, как жить с ним в одном доме. Память так и подкидывает картинки со вчерашнего вечера.
Как он меня в бассейн толкнул.
Я словно опять ощущаю мокрое платье на себе. И взгляд его.
И как поцеловал меня.
Зажмуриваюсь. Гад!
А потом та женщина на коленях. И звуки.
Даже уши затыкаю. Потому что они как будто здесь. Звуки эти. Я снова их слышу.
- Алин, - меня толкает в плечо староста группы.
Растерянно смотрю на него. Сейчас как раз «окно» между лекциями и я забилась на подоконник в закутке, чтобы никого не видеть.
- Заболела, что ли? – спрашивает он.
- Нет. Нормально все. Что такое? – отвечаю я, спрыгивая с подоконника.
- Тут, короче, денег тебе собрали, - и он протягивает конверт. – Держи.
- Зачем? – я хмурюсь.
- Ну как? Поддержать, типа. На.
Беру конверт из его рук.
- Ты это… держись, что ли, - мнется.
Да, мне тоже этот разговор неприятен, но я благодарю его.
- В общем, я в деканате сказал, что ты не поедешь с группой в лагерь, - добавляет староста.
Лагерь?!
Я и забыла! Точно! Вот, куда мне надо!
- Сереж, - говорю ему, хотя он уже уйти хочет, - я поеду. Не надо этого. Мне, наоборот, отвлечься надо. Скажи, пожалуйста, что я поеду. Пожалуйста! – и с мольбой смотрю на него.
Он тоже смотрит на меня и отвечает не сразу:
- Уверена?
Киваю.
- Ну, ладно, - пожимает плечами, - внесу тебя в список. Только точно? Потом передумать нельзя будет.
- Точно! Спасибо, Сереж! Большое спасибо!
- Да ладно, - чуть улыбается и уходит.
Лагерь. Да. Жаль, что не завтра.
Каждый год студенты нашего университета ездят на две недели в лагерь в Подмосковье. Там проходят конференции, командные игры по нашим предметам.