Я тебе не невеста, царевич!
– Вот, и еда с меня, раз вы на мели. Мне компания и проводники, вам – обеспечение. Всем выгодно, как ни крути.
Возразить не повернулся язык. Наверное, тот просто прилип к небу от созерцания ее колбас и Василисиных пирогов, от которых Велемир так неосмотрительно отказался. Потому он решил ограничиться уничижительным взглядом, который, впрочем, Любашу ничуть не тронул.
– …лавку свою открою, раз с женихами не вышло, – продолжала она мечтательно. – С товарами-то я знаю, что делать, в отличие от…
Она взглянула на него, куда-то в район грудины, густо покраснела и поспешила спрятаться за чашкой чая. Иней тут же накрыл укушуевскую руку своей и проникновенно произнес:
– Хочешь, я тебя и в этой области просвещу?
Любаша стала совсем свекольной и попыталась выдернуть руку, но делала это слишком робко, а Иней не отпускал.
– У тебя р-рубашка дырявая, – пролепетала она. – Даже раздеться стыдно будет, какое уж просвещение? Это надо быть уж совсем бестолковой девицей, чтобы учиться по драному учебнику, у которого наверняка и порты все в латках. Могу предложить комплект из настоящего шелка…
Значит, вот как у Инея появился кафтан, а у Велемира невыплаченный долг в полторы сотни. Ждать, куда вывернет этот разговор, он не собирался, поэтому попросту встал и утянул друга за собой.
– Завтра все обсудим. Выезжаем с рассветом, так что не засиживайся допоздна.
– А это мы заберем, – Иней все же схватил блюдо с пирогами, в которое неуловимым движением подбросил колечко колбасы и кусок сыра. – Тебе все равно столько нельзя, а то никакая лошадь не вывезет.
***
Проклятое кольцо не снималось. Я намыливала палец, заматывала его ниткой, охлаждала в ледяной воде – ничего не помогало. От криворукого кузнеца тоже не было никакого проку. Но тот хотя бы сразу честно сказал, что не приспособлен к такой тонкой работе. Вот если бы я была кобылой с подковой вместо кольца, здесь бы да, сделал все в лучшем виде, а так, извиняйте.
К вечеру я почти смирилась с тем, что на моем пальце теперь есть кольцо. Неказистое, тонкое, подаренное неприятным типом, но уже мое. Будет вроде шрама, напоминающего о большом профессиональном провале. Наверняка однажды чары рассеются, или царевичу надоест эта игра в жениха, и я избавлюсь от непрошенного украшения.
И вообще, есть и есть, вроде бы не мешает. Понятия не имею, что за «колечко не позволит», озвученное Велемиром. Никаких чудесных свойств в этом ободке из металла я не видела. Не позволит он мне, как же. Царевич что думает, я с кольцом на пальце и без жениха постесняюсь на людях показываться? Да вот прямо сейчас оседлаю лошадь и поеду в соседнюю деревеньку. Там одна хозяюшка такой сыр делает, м-м-м… Возможно, та и не будет рада поздним гостям, но что поделать, у меня вообще день тяжелый.
Я действительно оседлала лошадь, выехала на дорогу, полюбовалась садящимся солнцем, спустилась с пригорка и оказалась аккурат рядом с домом царевича. Разозлилась, пришпорила лошадь и поскакала в другую сторону, но через пару минут вернулась ровно в ту же точку. И снова, и снова, пока не выбилась из сил и не побрела к нашему с Любашей дому. Там обиходила уставшую лошадку, устроила ее в конюшне и побрела к дому.
Там устроилась на крыльце и разглядывала забинтованную после кузнецовых усилий руку. Может, так и ходить? Где-нибудь недалеко от царевича. Ну а что? В столице тоже невест хватает, не останусь без работы. Прикуплю себе какие-нибудь перчатки… Хотя к чему такие жертвы? Если не вглядываться, то колечко и не заметно. И для свахи обручение – даже плюс. Родственники невест не будут тревожиться, что я могу увести приглянувшегося им жениха. В реальности так я и сделала, но не по своей же воле!
Словно отвечая на мои мысли, на крыльцо вышла Любаша и устроилась рядом.
– Ко мне царевич заходил, – произнесла она и мечтательно уставилась на закат. – Такой печальный…
– О, отлично! – я даже взбодрилась. Надеюсь, этот остолоп уже понял свою ошибку и поскакал в город за новым, приличным кольцом, которое подарит Любаше вместе с предложением своей руки и сердца. А меня избавит от своего поводка. Как собаку на цепь посадил, честное слово!
– Ну как сказать… – печально протянула Любаша. – Они утащили с собой блюдо с пирогами и колбас на пятерку сребров., не считая того, что за товары не заплатили. Сплошные убытки.
– Не мелочись! Сытые мужчины добрее голодных. Вот увидишь, царевич подкрепится и поймет, как поторопился с выбором невесты. Зачем ему я, когда рядом есть такая прекрасная, добрая девушка? Я еще раз встречусь с ним и смогу все объяснить. К утру ты уже будешь с женихом!
– Да не хочу я! – всплеснула руками Любаша. – Вообще замуж не хочу! Женишки эти только о моих деньгах и думают. А еще – какие они неотразимые и прекрасные, а я должна умирать от счастья, что внимание обратили. Тьфу, просто!
Произнеся это, она влезла в карман и вытащила оттуда упакованный в бумагу пряник-петушок, которому тут же откусила голову.
– Это батюшка все, – добавила она. – Запилил меня, что годы поджимают, пора жениха искать. Выбирай, мол, Любаша, кого хочешь, любого тебе сосватаем! Ну я и ткнула пальцем в Велемира. Он даже из царевичей самый нелюдимый и дикий. Думаю, побегают вокруг царевича батюшкины свахи, и уйдут ни с чем, а я дальше смогу жить спокойно, без всяких намеков. Чуть что – я сразу в слезы, ах, разбито сердечко безответной любовью! Если не царевич, то никто мне не нужен, и дальше по списку. Батюшка меня любит, не станет дальше настаивать.
– Хоть бы намекнула мне…
– Да я и не думала, что даже до знакомства с царевичем дело дойдет, – выпалила она и лишила несчастного петушка солидной части грудки, затем резко покраснела. – Тем более такого содержательного. Все же в книжках мужчин не так рисуют и все больше изнутри.
– В каких таких книгах? – удивилась я.
Что-то за неделю общения с Любашей ни разу не видела у нее в руках никакой печатной продукции. И вообще не заметила какого-то интереса к чтению. Вот считала в уме она настолько лихо, что не оставляла никаких шансов продавцам на рынке соседнего городка. К третьему дню нашего проживания те успели выучить Любашу и заметно скучнели, завидев ее на рядах.
Но сейчас подопечная меня удивила: шустро подскочила на ноги, метнулась в дом и вышла оттуда со своим сундучком в руках. На вид тот был совсем небольшим, не длиннее локтя, не особенно дорогим, просто деревянным с разноцветными цветочками по бокам. Но Любаша тихонько шепнула что-то, открыла его и вытащила толстенный потрепанный том, испещренный закладками.
– Вот! – просияла она, затем открыла где-то посередине.
Мужчина там действительно был, и в самом деле изнутри. Я видела его скелет, сосуды и внутренности, отчего у меня рот наполнился горечью. Отвратительно, но и взгляд отвести не получается. Все же интересно, как оно там, внутри все устроено.
Но злая Любаша тут же захлопнула книгу, я только и успела прочитать «Полный анатомический атлас. Издание для лекарей и травниц». Нет, все же свахой быть куда проще, не надо вникать во все эти мрачные ужасы.
– Могу продать за пятьдесят сребров или дать полистать на вечер за десять, – тут же добавила Любаша.
Судя по состоянию атласа, он уже немало походил по рукам и принес хозяйке целую гору серебряных монет. Но становиться еще одной жертвой собственного любопытства я не собиралась. Тем более, спасибо Велемиру, на сегодня у меня с избытком мужской анатомии.
Видя отсутствие интереса, Любаша безропотно убрала книгу в сундучок и вытащила оттуда темную бутыль.
– Наливка, отметить сватовство? Семь сребров, как дорогой подруге.
– Сама бы стала отмечать, если бы тебе царевич кольцо на палец натянул? – спросила я.
– Почем я знаю? Со мной такого не случалось. Но не хочешь наливку, есть что покрепче, залить горе, – она тут же вытащила другую бутыль. – Хотя поводов для печали нет. Все же поездка в столицу, а там новые возможности, горизонты, рынки…
– Это у тебя. А я сваха неудачница с чужим женихом. Насчет аванса не беспокойся, я все верну. Первый промах за три года.