Эпоха Опустошителя. Том III (СИ)

Мириада сраных бед! Она слишком проницательна.
— Возможно, — нехотя изрёк я.
— Вспомни, что ты мне сказал, — чуть шире улыбнулась она, а затем пальчиком начала мягко указывать на свежие раны, от костяных копий Лиярта. — Неужели забыл?
На миг воцарилось молчание, но чем дольше я размышлял над услышанным, тем необъяснимей становилось на душе. Эти слова накладывали огромную ответственность. Ответственность, которую в нынешних реалиях я попросту не потяну, но сказать их было необходимо.
— Я здесь. Я с тобой. И больше никуда не уйду.
— Именно, — прошептала она, вновь целуя меня. — Тебе не нужно об этом волноваться.
— Я переживаю не за себя, Дурёха, а за тебя, — грустно усмехнулся я, тыльной стороной ладони касаясь очаровательного личика валькирии. — Ты же не ведаешь, что говоришь. У тебя никогда не было мужчин. Сейчас в тебе говорит благодарность ко мне. Только и всего. Пройдет время, и ты поймешь, что совершила непоправимую ошибку. Эмоции угаснут. Ты же ведь отдала свой первый раз мне. А вместе с ним лишилась и части своей силы.
— Ушедшие со службы сёстры мне рассказывали, — вдруг начала тихо шептать девушка мне на ухо, — что после первой ночи с мужчиной они чувствовали себя разбитыми, опустошенными и измученными, но я чувствую себя… замечательно. Сестры не стали бы лгать, а значит всё дело в тебе.
— Что ты сделала со мной? — решил поинтересоваться я, пытаясь перевести беседу в иное русло, потому как оборона валькирии сейчас оказалась непробиваема. — Как ты спасла меня?
— Ты сам спас себя, — огорошила меня Фьётра. — Я лишь немного помогла. Во время первого соития валькирии и её избранника выделяется слишком много энергии. Это энергия, которую поглощают мужчины во время первой брачной ночи. Ты перенаправил мою силу на своё исцеление. Твоя безумная регенерация и твой черный туман сделали всё сами. К тому же у нас был необычный секс. Это называется ритуал Единения и Гармонии. Таким способом валькирии могли оживить мёртвых на поле боя, которые им сильно приглянулись. Но сделать они могут это только единожды и только с тем, кто им по душе. Во время этого обряда, образуется эйфория, которая и соединяет тела и души.
— Фьётра, я носитель глифа. Неужели ты готова променять свою силу на странного мужика, которого знаешь всего ничего? Неужели станешь лгать своему оберегу?
— Это уже моя проблема, — улыбнулась тепло она, а после коснулась пальчиками моей культи, словно абсолютно меня не слышала. — Как видишь восстановить руку не удалось. Я боюсь, что король нежити может что-то предпринять. Как-то повлиять на тебя или же проклясть. Кровь очень ценный ресурс. Не приведи Фрея с тобой что-то случится, то в таком случае я…
Однако на все заявления девушки я попросту тихо рассмеялся, не дав ей довести речь до конца.
— Августу не понравится итог. Поверь мне. Удачи ему в этом. Пусть проклинает сколько захочет. Хуже того, что происходит со мной сейчас уже не будет. Фьётра, ты не ответила на мой вопрос.
— Я не стану лгать. Я расскажу обо всём честно. Я…
Проклятье! Вот же дурёха! Несносная дурёха. Но почему так приятно на душе? Почему я не чувствую какого-либо негатива к этой глупышке?
Тем не менее я не дал договорить валькирии до конца и попросту накрыл её губы своими, потому как план самопроизвольно сформировался в голове.
— Три года, Дурёха, — тихо изрёк я. — Дай мне три года. Обещаю тебе, что через три года всё измениться. Тебе не придётся лгать. Просто скажи, что не нашла носителя глифа. Через три года я обещаю, что сам признаюсь во всём. Признаюсь во всеуслышанье, а до тех пор молчи. Молчи и цени свою жизнь. Утаи то, что отдала свой первый раз. Договорились?
В мерцающих розово-голубых глазах валькирии я отчетливо видел сомнения, но пару мгновений погодя сомнения обратились надеждой, и та в четвертый раз с любовью припала к моим губам, но не прошло и секунды, как я стал медленно падать во тьму, а во тьме отчего-то раздался тихий голос Фьётры:
— Ты мой первый и последний избранник. Помни об этом. Я сделаю всё как ты просишь. Но сделаю по-своему. А теперь спи…
 
* * *
Аххеский пантеон.
Твердыня доминирующего дома Хаззак. Мергара.
Три с половиной недели спустя после собрания Знающих и Созвездий.
— Имания, ты уверена? — раздался из магической проекции голос Дэймона. — Всё обдумала?
— Более чем уверена, — отрезала холодно целительница. — Другие дома Аххеса вмешиваться не станут. Для них мальчик никто, но не для нас. Я дала им время, но эти крылатые вертихвостки ничего не предприняли. Ну раз так, то пусть пеняют на себя. Видимо, они забыли на что я способна. Скорее всего, эти девки стали забывать моё прозвище.
— Тогда дождись меня! — стоял на своём деспот. — Тебе не нужно встревать в это дело. Моего присутствия будет более чем достаточно. Ты Знающая нашего дома. Я сам всё сделаю! Начну с их рейтинга Неукротимых.
— Не нужно. Боюсь, тогда я погорячилась. К тому же ты один из тех, кто состоит в Небесном рейтинге. Наш дом начнут поносить, если такой как ты начнет вырезать их лучших эйнехериев, гармов и валькирий, — отрицательно покачала головой женщина. — Хватит и…
Впрочем, довести свою речь до конца Имания не успела, потому как в дверь её личных покоев кто-то вздумал постучаться в самой бесцеремонной и наглой манере.
— Кому-то там жить надоело⁈ — рявкнула рассерженно Знающая, резко оборачиваясь к дверям. — Я ЗАНЯТА!!!
— М-моя г-госпожа… — со страхом в голосе и жутко запинаясь быстро заговорил один из дворецких дома сквозь дверь. — Я-я тысячу раз прошу прощения, но… но к вратам твердыни прибыл путник. Необычный путник… Этот наглец вздумал затеять драку и покалечить несколько наших стражей. А еще… еще он посмел представиться воспитанником лорда. О подобном доложили уважаемым наследникам и те решили самолично казнить глупца, который посмел очернить гордое имя нашего дома и их отца. Вы просили докладывать вам о подобных случаях, поэтому я и подумал…
От услышанного глаза Имании расширились, пальцы задрожали, сердце пробило предательский учащенный такт, а за её спиной проекция Дэймона резко выпрямилась во весь рост.
— ИМЯ!!! — гаркнула взволновано магиня Жизни. — НАЗОВИ МНЕ ИМЯ ЭТОГО ПУТНИКА!
— Р-ранкар, госпожа… Он назвал себя… Ранкар Х-хаззак…
 Глава 11 
 В путь и у порога… 
Честно признаться давно я не спал столь беспробудным целебным сном. Сейчас я отдыхал не только телом, но и душой. На удивление внутри отсутствовала какая-либо тяжесть или же усталость. В голове до сих пор мелькали очертания той пугающей Пустоты, но ночь с Фьётрой и дальнейшая беседа разбавляли эту ужасную неизвестность загадочной теплотой.
Не сказать, что я влюбился в валькирию. Увы, но нет. Любовь для подобного мне — непозволительная роскошь. Я хоть из-за проклятого наследия и был подвластен эмоциям, но зачастую пытался решать дела и проблемы в здравом уме и твердой памяти. Однако всё случившееся с воительницей не вызывало отторжения или же какого-либо гнева с раздражением. Невзирая на то, что она хотела меня прикончить и по-прежнему являлась слугой оберега, Дурёха доказала, что намерения её более чем серьёзные, а раз так, то и я отставать не буду.
В общем и целом, всему приходит конец. Конец пришел и моему целебному сну с вялотекущими мыслями. Пришёл я в себя на знакомой кровати и во всё той же полуразрушенной хижине. Только на груди отсутствовала уютная тяжесть, потому как в лачуге я отныне находился один. От девушки и след простыл.
— Ожидаемо, — изрёк сухо я, присаживаясь на край постели. — Вполне ожидаемо.
В голове до сих пор звучали последние слова Фьётры, но невзирая на все будущие беды и невзгоды, я отчего-то спокойно улыбался и оглядывался по сторонам. Лишь при тщательном рассмотрении обветшалой обстановки, пришло осознание, что хибара оказалась заброшенной охотничьей заимкой.