Тайный наследник Дона (ЛП)

Стук в дверь привлекает мое внимание. Уже почти восемь вечера. Я думаю, не Лукас ли это, но стук слишком тяжелый, чтобы быть его.
— Войдите, — говорю я, садясь и упираясь в изголовье кровати.
Дверь открывается, и в комнату входит Бьянка. На ее лице написано выражение, которое я не могу разобрать. Кажется, она борется между тем, чтобы улыбнуться мне, и тем, чтобы надеть свою обычную пустую маску.
— Что случилось?
Наконец она делает выбор, и края ее рта морщатся, когда она улыбается.
— Он вернулся.
Мое сердце прыгает от радости в горле.
— Кто?
— Босс. Он ждет тебя…
Она еще не закончила, когда я спрыгнула с кровати, слетела с лестницы и выбежала на улицу. Доминик опирается на свой внедорожник перед входом. На нем бордовый костюм-тройка от Tom Ford, и он выглядит очень красивым.
Я прыгаю на него, обхватываю ногами и начинаю осыпать его поцелуями.
— О. Боже, я так по тебе скучала. — Я почти кричу, и я так взволнована.
Он крепко прижимает меня к себе, проводит пальцами по моим волосам и целует меня в ответ.
Когда мы достаточно насытились друг другом, я обхватываю его за шею и откидываю голову назад.
— Я не ожидала, что ты вернешься так скоро.
— Я скучал по тебе. Я бы сошел с ума, если бы мне пришлось провести еще одну ночь без тебя, Елена.
Я сужаю глаза, глядя на него. Не могу сдержать овечьей улыбки на губах.
— Насколько сильно ты скучал по мне? По шкале от одного до десяти?
Он откидывает пряди волос с моего лица.
— На сто.
— Значит, ты скучал по мне не так сильно, как я по тебе, — шучу я. — Я скучала по тебе в десять тысяч раз больше. — Я зарываюсь лицом в его шею и вдыхаю его запах. Он пахнет так освежающе, как сандаловое дерево и кедр. Кажется, я пристрастилась к нему. — Я просто счастлива, что ты дома.
Он проводит рукой вверх и вниз по моей спине.
— Я тоже рад быть дома.
Некоторое время мы обнимаем друг друга. Мы не говорим много, мы с Домиником уже не можем выразить свои чувства только словами.
— Есть кое-что, что я должен тебе показать, — шепчет он мне на ухо.
Я опускаю ноги и делаю небольшой шаг назад, не отрывая рук от его теплого тела.
— Что?
Он берет мою руку в свою.
— Иди переоденься. Я буду ждать тебя в машине.
Я вальсирую по лестнице, надеваю оливковое платье-макси, расчесываю волосы и наношу немного макияжа, а затем спешу вниз.
Доминик открывает для меня пассажирскую дверь, и я сажусь. Он огибает машину и забирается на водительское сиденье. Мой желудок тревожно вздрагивает, когда двигатель оживает подо мной. Мы добираемся до места назначения всего за тридцать минут. Это внушительный белый особняк, который выглядит так, будто его давно забросили. Высокие цветы покрывают внутренний дворик, а скульптуры ангелов, выстроившиеся вдоль подъездной дорожки, покрыты пылью.
— Где мы? — Спрашиваю я, когда Доминик останавливает машину перед входом.
— Это место принадлежало моим родителям. — Он открывает свою дверь, вылезает и идет открывать мою, но я уже выхожу и с трепетом оглядываюсь по сторонам.
От особняка веет неприкрытой роскошью, начиная с его позолоченного экстерьера и заканчивая тем, что я могу разглядеть в его роскошном интерьере через грязные окна. От этого захватывает дух. Доминик распахивает парадную дверь и вводит меня внутрь.
Прихожая усыпана розами и свечами. Я стараюсь не позволить своим мыслям сбиться с пути. Доминик не стал бы делать мне предложение здесь, в месте, где погибли его родители.
— Твои родители жили здесь?
— Да. Мы с братьями тоже здесь выросли. — Он делает паузу и глубоко вдыхает. — У нас здесь были счастливые воспоминания. Много. Но после того, как моих родителей убили, эти хорошие воспоминания как-то улетучились из моей памяти. Всякий раз, когда я думаю об этом особняке, я вспоминаю только родителей, безжизненно лежащих на холодном полу, плавающих в луже собственной крови.
Мои легкие сжимаются, а сердце бешено колотится.
— Доминик…
— Именно по этой причине я привел тебя сюда. Я хочу избавиться от этих плохих воспоминаний.
 
Мое сердце не просто колотится, оно бежит вперед.
— Что ты имеешь в виду?
— Я хочу начать все заново, Елена, и я хочу, чтобы ты была рядом со мной, когда я буду это делать. — Он удерживает мой взгляд, и мир тает.
Боже, как он на меня влияет.
— Я такой дурак, что не понял этого раньше. Я еще больший идиот, что не сказал этого сразу, как только понял. Я не могу жить без тебя, Елена. Я потерял тебя однажды и не могу облажаться и потерять тебя во второй раз.
Мои щеки пылают, и я задаюсь вопросом, заметил ли он, как тяжело я дышу. Я нервно улыбаюсь.
— Это звучит как признание в любви, Доминик.
Он наклоняется ко мне, возвышаясь надо мной, и его глаза ни на секунду не отрываются от моих.
— Так и есть. Я люблю тебя, Елена. Я любил тебя семь лет назад и, Боже мой, сейчас я люблю тебя еще больше.
В моем животе просыпаются бабочки, и я краснею.
— Ты не можешь быть серьезным?
— Да.
На минуту я остолбенела, пытаясь осмыслить его слова.
Доминик любит меня.
Он только что признался мне в этом.
Это похоже на сон.
Жирные, счастливые слезы катятся по моим щекам, делая их еще горячее.
— Я тоже люблю тебя, Доминик, — прохрипела я сквозь слезы. — С того момента, как мы встретились, в моей жизни не было времени, когда бы я не любила тебя.
Он улыбается, и блеск в его глазах притягивает меня как магнит.
— Тогда ты выйдешь за меня замуж? — Он опускает руку в карман и достает серебряное кольцо с большим бриллиантовым камнем.
Я без колебаний предлагаю свой безымянный палец.
— Да. Я выйду за тебя замуж, Доминик.
Он усмехается, надевая мне на палец кольцо с бриллиантом.
— Оно прекрасно на тебе смотрится, — говорит он. — Оно создано для тебя. Как и мое сердце. — Он закрывает пространство между нами. — Спасибо тебе, Елена. Спасибо, что научила меня любить и сделала меня самым счастливым человеком на земле.
— Я люблю тебя, Доминик. Я буду любить тебя до конца своих дней.
— Я буду любить тебя до конца жизни и даже после, Елена. Это обещание. А ты знаешь, что я никогда не нарушаю своих обещаний.
Я улыбаюсь.
— Я знаю.
Доминик наклоняется и целует меня.
  
ЭПИЛОГ
 
ДОМИНИК
Год спустя…
Мы с Еленой поженились восемь месяцев назад в Италии. С тех пор наша жизнь была счастливой, и я не мог бы просить ничего большего.
У меня самая красивая жена.
Самый милый сын.
Идеальная семья.
Моя жизнь совсем не такая, как я себе представлял, но все равно лучше, чем все, о чем я мог мечтать до того, как мы снова встретились.
Все было идеально, пока Маркус и Данте не постучали в мою дверь сегодня утром. Клянусь, мне сразу не понравилось выражение их лиц.
— Говорите или убирайтесь к черту из моего дома, — приказываю я им, нахмурив брови, чтобы показать, насколько я серьезен.
— Мне звонил Алексей. Он отследил пропавший груз.
— О, хорошо. — Я пристально смотрю на него. — И это после всего этого времени?
После войны с Братвой Алексей сообщил мне, что от груза нигде не осталось и следа. Он исчез, как будто его и не было.
— Он отследил его до Виктора Валенте. Капо Каморры. — Говорит Данте. — Думаю, ты был прав. Русские были не единственными нашими врагами.
— Я никогда не ошибаюсь.
Я ошибаюсь только тогда, когда спорю с женой. Она всегда права. Всегда.
— Присматривайте за Каморрой. Алексей — союзник, но пока мы можем доверять только себе.
— Да, брат.
Я встаю с дивана и жестом указываю на дверь.
— Вы можете идти. Моя жена скоро вернется, и я должен приготовить ей завтрак. — Она ушла из дома так рано, чтобы отправиться бог знает куда с Мойрой.
Она даже не приняла душ.
Данте одаривает меня наглой улыбкой.