Изящная комбинация (СИ)

— У нас нет полутора месяцев, — я постучал пальцем по графику поставок. — Нужно искать другое решение.
— Есть идея, — Величковский внезапно оживился. — В Златоусте сохранились старые тигельные печи. Если их модернизировать по нашей системе, можно значительно выиграть в скорости.
— Продолжайте, — я подался вперед.
— Небольшой объем производства, но зато идеальное качество. Пока будем монтировать основное оборудование, сможем выпускать опытные партии.
— Котов, что со сметой на модернизацию Златоуста?
Главный бухгалтер перелистал свою конторскую книгу:
— Около шестисот тысяч. Плюс-минус, в зависимости от объема работ.
— Итого почти полтора миллиона на оба завода, — я сделал пометку в блокноте. — Орджоникидзе обещал поддержку, но лучше иметь запасной вариант финансирования.
— Через рижский филиал? — понимающе кивнул Котов.
— Именно. И еще… — я обвел взглядом собравшихся. — На местах наверняка будет сопротивление. Старые кадры, устоявшиеся связи. Сами знаете.
— Уже готовлю список надежных людей для назначения на ключевые должности, — Глушков похлопал по своему портфелю. — Включая техническую разведку.
— Тогда план такой, — я выпрямился. — Выезжаем послезавтра экспрессом на Тагил. Полная проверка металлургического завода и рудников. Затем механический №183, там будет сборка танков. После этого Златоуст.
— Сколько времени на всю поездку? — спросил Сорокин.
— Две недели максимум. Через три недели нужно начинать пробные плавки. Иначе не уложимся в сроки военного заказа.
Я посмотрел на часы:
— Готовьте документы. Завтра с утра еще раз обсудим детали. И… — я сделал паузу, — держите все в строжайшем секрете. Похоже, наши конкуренты очень интересуются нашими планами.
Когда все вышли, я еще раз просмотрел карту. Красные флажки складывались в четкую схему будущей промышленной империи. Оставалось только воплотить эти планы в жизнь. И начинать нужно с уральских заводов.
  
Глава 13
 
Инспекция
 
Экспресс «Москва-Свердловск» прибыл на станцию Нижний Тагил ранним январским утром.
Термометр на станционном здании показывал минус тридцать два. В морозном воздухе клубился пар от паровоза, его массивные движущие колеса медленно останавливались под аккомпанемент шипящего пара.
Я первым спустился на промерзший перрон из вагона первого класса. За мной Величковский, кутающийся в теплое пальто с каракулевым воротником, Сорокин в новой кожанке, Котов в добротном драповом пальто и Глушков в неизменном сером костюме, поверх которого небрежно наброшена шинель.
Навстречу уже спешила делегация местного руководства. Впереди грузный Грановский Петр Николаевич, главный металлург завода, в поношенной шубе с потертым бобровым воротником. За ним маленький, суетливый Кузнецов, главный инженер, в старомодном пальто с меховой опушкой. Замыкал процессию начальник заводской охраны Никитин, бывший офицер, в шинели без знаков различия.
— Добро пожаловать в Нижний Тагил, товарищ Краснов! — прогудел Грановский, протягивая руку в меховой рукавице. От него пахло дорогим табаком.
Над станцией возвышалось приземистое здание вокзала постройки 1878 года, с характерными чугунными колоннами и узорчатой кровлей. У входа стояли два черных «Паккарда», роскошь по местным меркам.
— Разместим вас в гостинице «Северный Урал», — засуетился Кузнецов. — Лучшая в городе, между прочим. Еще при Демидовых построена.
За привокзальной площадью раскинулся старый город. Купеческие особняки из красного кирпича соседствовали с деревянными домами, крытыми потемневшей от времени щепой. Над всем этим доминировали заводские трубы, выбрасывающие в серое зимнее небо столбы дыма.
— А это что за здание? — Сорокин указал на массивную постройку в стиле классицизма.
— Главная контора Демидовых, — с гордостью пояснил Грановский. — Теперь там заводоуправление.
Мы погрузились в автомобили. Величковский, поправляя пенсне, тихо заметил:
— Обратите внимание на дым из труб. Слишком светлый для нормального режима плавки.
  
Котов уже делал быстрые пометки в записной книжке, а Глушков внимательно изучал встречающих, особенно начальника охраны.
Гостиница «Северный Урал» оказалась добротным трехэтажным зданием из бревен лиственницы, с резными наличниками и широким крыльцом. Внутри пахло натопленными печами и свежим хлебом из соседней пекарни.
— Располагайтесь, — Грановский указал на парадную лестницу с потертым ковром. — В десять часов ждем в заводоуправлении.
Когда местное руководство удалилось, Глушков тихо произнес:
— Заметили, как они переглядывались при упоминании модернизации? Не скажу, что они сильно обрадовались при этом.
— Займитесь этим, — кивнул я. — А мы пока осмотрим документацию.
За окнами гостиницы занимался морозный уральский рассвет. Мы привели себя в порядок после дороги, позавтракали и отправились на предприятие.
Заводоуправление размещалось в трехэтажном особняке из красного кирпича, построенном еще при Демидовых. Массивные дубовые двери с медными ручками, лепнина на потолках, чугунная лестница с витыми перилами. Все дышало историей, но и запустением.
В кабинете главного металлурга пахло отсыревшими бумагами и табаком. Грановский восседал за огромным письменным столом красного дерева, рядом суетился главный инженер Кузнецов, маленький, седой, в потертом сюртуке.
— Позвольте представить, Воронов Дмитрий Алексеевич, — Грановский небрежно махнул рукой в сторону молодого человека у окна. — Наш инженер-технолог.
Я отметил живой интеллигентный взгляд Воронова, его аккуратный, но явно не новый костюм. На столе перед ним лежала стопка чертежей, сделанных безупречным инженерным почерком.
— Прошу показать документацию по мартеновскому цеху, — обратился я к Кузнецову.
— Конечно-конечно, — забеспокоился главный инженер. — Архив в подвальном помещении. Прошу вас.
Сырой полуподвал заставлен деревянными шкафами. Под потолком тускло горели электрические лампы «Филипс». Пахло плесенью и пылью.
— Журналы плавок за последний год, — Воронов ловко достал нужные тома в клеенчатых обложках. В его движениях чувствовалась привычка к работе с документами.
Величковский склонился над записями, его пенсне поблескивало в полумраке:
— Странно… Почему такой разброс по химическому составу? И температурный режим нестабильный.
— Я пытался внедрить новую систему контроля, — тихо произнес Воронов. — Разработал схему автоматической регистрации параметров. Но руководство сочло это преждевременным.
Сорокин с интересом взглянул на коллегу:
— Можно посмотреть проект?
Воронов достал из планшета несколько листов ватмана с детальными чертежами. Система выглядела продуманной и вполне работоспособной.
— А это что за папки? — Котов указал на отдельный шкаф под замком.
— Финансовая отчетность, — Кузнецов занервничал. — Но там особый режим доступа.
— У меня есть все полномочия, — я протянул ему предписание наркомата.
Документы в папках выглядели слишком аккуратными для рабочей бухгалтерии. Котов быстро пролистал страницы:
— Похоже на двойную бухгалтерию. Надо проверить детально.
В этот момент в подвал спустился Грановский:
— Товарищи, может, поднимемся в кабинет? Здесь сыро, неудобно работать.
— Нет, мы продолжим здесь, — я заметил, как Воронов украдкой показывает на дальний шкаф. — Дмитрий Алексеевич, помогите нам с техническими журналами.
Грановский нахмурился:
— Воронов, у вас, кажется, срочная работа в лаборатории.
— Инженер Воронов временно прикомандирован к нашей комиссии, — отрезал я. — Мы ознакомим вас с соответствующим приказом позднее.
За окошком под потолком падал снег. В тусклом свете ламп мы продолжали изучать документацию, постепенно погружаясь в реальное состояние производства, далекое от радужных отчетов.
Глушков незаметно показал мне записку: «За Вороновым следят. Его дважды вызывали в ОГПУ после его доклада о проблемах на производстве».