Сбой реальности. Книга 4 (СИ)
— Майк! — ураганом в лечебницу влетели трое: Илья, Юля и Мэй. Взгляды заполошенные, в них читается немой вопрос. Но не успел я подать признаки жизни, как великан разворачивается к входной двери и рявкает.
— А ну брысь, вас не звали. Я не окончил осмотр.
— Как он? Как он⁈ — наперебой беспокоились друзья.
— Я не окончил осмотр. — сухо, вытирая руки стерильным полотенцем, ответил доктор. — Я вызову, когда что-то узнаю. Дайте работать.
И бесцеремонно захлопнул за ними дверь.
Как же я соскучился по своей команде.
— Майкл Ли, — обращается он ко мне, нависая. — широко раскрой глаза.
Я выполняю команду, и тут же получаю еще одну ослепляющую вспышку — мне в глазное дно светят ярким фонариком, придерживая толстыми пальцами веки.
— Теперь рот. — я вновь выполняю указание. Не пойму, я на приеме у лора, чтоли? Смотрит мне в глотку, записывает свободной рукой в блокнот.
Затем долгое обследование, без единого вопроса в мой адрес. Он проверил все: слух, обоняние, зрение, двигательные и моторные функции, рефлексы. Одним словом — все. Финальным штрихом стал забор анализов. Кое-что Миша вынул из отсека для биологических отходов капсулы, кровь взяли из вены и пальца. Причем так много, будто на продажу.
Бесконечно сильно хотелось есть и спать. Хотя, казалось бы, выспался на всю жизнь вперед.
— Итак. — наконец начал доктор, отложив блокнот и сев передо мной на крошечную табуреточку. Впрочем, это только контраст — табуретка была нормальной. — Ты провалялся в коме полтора месяца. Если быть точным — сорок девять дней. Как твои ощущения?
— Что вы хотите услышать? — не понимаю я.
— Что ты чувствуешь. Где болит, что болит, ноет, беспокоит, не важно. Даже если геморрой обострился, ты обязан мне сообщить. — наставническим, руководящим тоном ответил мне мужчина.
— Ничего не болит. Есть хочу. — про Юлю спрашивать смысла не было. Я видел ее в добром здравии, розовощекую, живую и без видимых следов минувших событий. Это очень, скажу я вам, успокаивает.
— Хе, — хмыкает здоровяк, раза в полтора крупнее Ильи, — если есть хочешь — значит, жить будешь.
— А вы не были в этом уверены?
— Не был. Миш, дай планшет. — говорит он помощнику. Тот спешно дает то, о чем его попросили.
— Гляди. — он разворачивает устройство экраном ко мне и тычет пальцем в ничего не значащие для меня строчки, графики. — тебя можно смело отправлять в институт на опыты. Побочным эффектом станет то, что тебя разберут на запчасти, ну да это уже конспирология. А вот факты.
— Факты?
— Одиннадцать браслетов, Майкл. — снова тычет в графики, и они обретают смысл. — Это хронология, восстановленная из рассказов твоих людей и того, что я смог понять через скрининг и анализы. Одиннадцать, ты совсем жить не хочешь?
— У меня не было выбора, — вдруг стыжусь я. — но сейчас ведь все нормально?
— Потому и говорю — в лабораторию тебя надо. Ты в порядке, только изможден. Все эти полтора месяца ты жрал питательные смеси из трубок так быстро, будто с голодного края. И организм принимал все. Могут быть проблемы с витаминами, если струя будет зеленая — не пугайся.
— Кому я обязан своему спасению? — спрашиваю я, а в голове провожу подсчеты. Значит, в лимбе я провел всего лишь минуту, чуть меньше даже…
— Юрий Федорович. — отвечает он так, будто мне это может что-то сказать. Я смотрю на него непонимающим взглядом.
— Фамилия Полоцкий тебе о чем-нибудь говорит? Ну так вот, позвони ему, вырази благодарность. — ухмыльнулся он, хотя мое чутье говорит, что этот человек просто так улыбается. Видимо, это самое добродушное, что он смог из себя выдавить.
— А где я? — продолжил я сыпать беспокоящими меня вопросами.
— Сказал же, у себя дома. Скажу я тебе, забраться в эту дыру было той еще задачей. Опять же, спасибо Полоцкому, предоставил «Вольт» из своей коллекции.
Вольт — аббревиатура и просторечное название летающей капсулы на магнитной подушке. Исключительно дорогое транспортное средство. А расшифровка для несведущего может показаться замудренной — Воздушно-оптический Летающий Транспорт. Причем тут оптический — вопрос не ко мне, а к инженерам. Черт бы с ними.
— У меня сейчас очень много вопросов. — не унимался я, чувствуя, как ко мне возвращаются конечности. Я уперся руками в ручки и предпринял попытку встать. Вопреки ожиданиям, меня никто не спешил останавливать. Я смог сесть.
— Давай ты задашь их потом? Тебя ждут друзья, новости, обязательства. Я остаюсь тут еще на какое-то время, мои командировочные оплачены, надо тебя «выходить».
Не без помощи «помощника» с носом орла, я смог из капсулы выбраться. И даже устоять, хотя стоило это мне титанических усилий. И когда я ощутил под собой земную твердь, на и без того натерпевшееся туловище навалился груз ответственности. Что было все эти дни? Что там в игре, что здесь? Эти вопросы раздирали меня изнутри, требовали ответов. Но, полагаю, всему свое время.
— Миш, впускай их, пусть принимают лежебоку. — командует Юрий Федорович, и лаборант спешно выполняет указание. Дверь распахивается, в помещение медблока вваливаются мои друзья, по всему видимо, ожидавшие решение доктора снаружи.
Мне помогли одеться, сопроводили к лифту, по моей просьбе — сразу в столовую. Вместо жирного, здоровенного куска мяса, мне принесли невнятного цвета юшку в стакане, в котором издевательски торчала трубочка.
— Господин… — виновато пялится в пол камердинер, поставив передо мной мой «обед». — По приказу вашего лечащего врача, мы приготовили этот восполняющий водно-солевой баланс бульон с витаминами, микроэлементами и…
— Не продолжай, — комок подкатил к горлу, — это то, что мне можно есть теперь?
— Да, — все так же виноватясь, ответил Альфа, — когда вы поправитесь, обещаю, приготовим что захотите.
— Добро, принимается. — я забираю стакан и робко делаю глоток. Впрочем, зря я быканул на жижу, вполне сносно. Но явно не кусок мяса.
Друзья, почему-то, мялись в нерешительности. Боролись с бестактностью прежде, чем сорваться и начать спрашивать? Или я чего-то не знаю? Камердинер удалился, и тишину я решил нарушить первый.
— Ну, как вы тут? — мой воспаленный длительным бессознанием мозг не придумал ничего лучше нейтрального вопроса.
— Тут столько надо рассказать… — здоровяк Илья, раздобревший еще сильнее за время моего вынужденного отсутствия, старался избегать моего взгляда. Юля, сидящая очень близко ко мне по левую руку, гладила мое предплечье и прерывисто дышала, обжигая мою кожу на шее.
— Начните уж. — пожимаю я плечами.
— Давай лучше ты первый. Как ты? — перекидывает «картошку» на мое поле Мэй, сидящая рядом с Ильей. Она, своими чернющими глазами, смотрит куда-то вглубь меня.
— Ну… нормально? Ничего не понимаю, правда, но это вроде как естественная реакция на такое длительное отсутствие? — полувопросительным тоном ответил я.
— Да, нормальная. — нежно, успокаивающее сказала Юля. — Майк, ты…
Мне было приятно это воссоединение. Надеюсь, они не огорошат меня чем-то, что смажет впечатление. Приятно, вот так, возвращаться. Но девушка застопорилась на полуслове, взглянула мне в глаза, встретилась с моими. И поцеловала меня. Так ярко, как в первый раз.
Когда с любезностями было покончено, ребята взяли себе кофе на всех, чтобы не сидеть за пустым столом, и рассказали все, как было. Когда я достучался до Юлиного слепка в глубинах лимба, ее тело в реальности зашевелилось, сложило руки на груди, и ее озарила вспышка. Это заклинание крестоносца, «Возложение рук», снимающее все статус-эффекты и восполняющие полный объем жизни. Ультимативное заклинание, учитывая его полезность. Но и откат длинный, ровно сутки.
Именно в тот момент удалось купировать последствия игровой смерти. Как оказалось, для топ игроков участие на турнире не отменяет общих правил. Она бы умерла, не будь у нас «штатного администратора» в лице Мэй, которая вовремя выдернула девушку в реальность. Сейчас моей рыжей спутнице ничто не угрожает, она полностью восстановилась, и уже даже входила в игру — с ее персонажем тоже все в порядке. Тут игровая механика сработала как надо.