Книга первая – перерождение (СИ)

Подойдя, хотел уже было прошмыгнуть, как получил удар ногой, не то чтобы хотели покалечить, скорее просто отшвырнуть подальше.
— Куда прёшь босота, возвращайся в свой гадюшник.
Отойдя подальше и сев на землю за первым же углом, стал ждать, сам не знаю чего. Во время этого понял, что язык мне не знаком, но я отлично его понимаю, а многие ругательства может и не имеют дословного перевода, но мозг отлично предоставляет русскоязычный аналог.
Просидев так пару часов, на краю слышимости было ржание лошадей. Поднявшись, пошёл посмотреть и увидел, как к городу приближается телега запряжённая здоровенной лошадью. Конь был похож на наших тяжеловозов, лишь копыто раздвоено как у коровы, а так довольно точное сходство.
Оббежав по кругу улицу, выскочил рядом с повозкой, прокатился по земле и ухватился снизу, чтобы таким образом проскочить за стены города. Снизу нашлись детали телеги, засунув ноги и руки, в которые, я надеялся, что сил щуплого тела, хватит на задуманное.
 Глава 4 
На воротах телега простояла совсем не долго, пара фраз ни о чём и проехали внутрь. Спустя сотню метров, я отцепился и быстро скрылся в ближайшем переулке. Останавливаться не стал, на тот случай, если меня всё же кто-то заметил. Пропетляв немного наугад, позволил себе остановиться.
— И так, мы за стеной, что дальше? — спросил у себя в слух, дабы быстрее упорядочить мысль.
Неизвестно, как на меня будут реагировать другие стражи города, если они тут вообще есть и патрулируют город.
Исходя из увиденного, это какое-то средневековье. Вон и воины с копьями есть, и недородитель говорил про какого-то «его колдунство». Да и не видел я пока ни электричества, ни асфальта, ни каких-либо других признаков цивилизации. Отталкиваемся от того, что либо, это дикое захолустье, либо максимальный прогресс — печатный станок.
— Мдааа, к такому меня жизнь не готовила, — не удивлюсь, что сейчас в цене не мозги, а семейные узы и личная сила. Но умный нигде не пропадёт, я привык себя полагать не самым глупым человеком своего столетия.
Интересно, а этот паренёк, хотя бы школу посещал? Хотя нет, не так: есть ли тут общественные школы как таковые? Почему-то мне кажется, что ничего подобного тут нет. Если учебные учреждения и есть, то они для тех, кто может заплатить, и то не для тех откуда я только что прибыл.
Для простоты восприятия, надо принять себя. Пожалуй, пора смириться, что каким-то образом я занял тело этого мальца и не стоит его впредь воспринимать как отдельную личность. Стоит принять его жизнь, как часть своего прошлого, так мозг быстрее примет ситуацию. Вот ещё вопрос: я вытеснил душу, что была в этом теле или произошёл обмен? Но об этом потом, а сейчас… Да решено, тело моё и пока я не узнаю подробности, совесть грызть не должна, может у него случилась клиническая смерть, а тут я подоспел.
Так вот, вопрос открыт. Меня учили письму и чтению или я днями получал затрещины отца, да искал пропитание? Надо как-то это выяснить.
Посмотрев под ноги, взял камушек и попробовал написать хоть что-то на местном языке. Чуда не произошло, в памяти ничего не всплыло. Жаль конечно, но ничего не поделать.
— Ладно, хватит рассиживаться, дорогу осилит идущий.
Двигаясь дворами или небольшими переулками, я иногда подходил к центральным улицам и смотрел, что там происходит.
Город просыпался и оживал. Одни люди выходили из своих домов и направлялись в центр, другие, коих меньшинство, седлали редких лошадей и направлялись в сторону городских ворот.
Люде не выглядели как-то по-особому, в любом селе та же картина, что и тут. На девушках и женщинах не было макияжа, а мужчины редко были бриты. Чаще всего, просто аккуратно стриженые бороды, той или иной длины. Одежда редко выделялась цветом, чаще всего цветовая гамма составляла от светло серой, до практически чёрной. Наверное, небольшая разница была в том, что всего дважды за текущий час, мне попадались дамы в платьях, чаще всего одежда никак не отличалась от мужской.
 
Те что победнее, были одеты чуть лучше, чем я, но у всех хотя бы обувь была. Те что побогаче, не подпоясывали рубахи или другую верхнюю одежду. Она была на нескольких завязках или пуговицах в виде коротких, обработанных палочек.
Дома были преимущественно деревянными у окраины, а ближе к центру появлялись и каменные постройки. Зачастую можно было видеть первый, каменный этаж, и деревянную, мансардную надстройку. Хотя, пройдя, почти до самого центра, были уже и трёхэтажные здания, целиком выполненные из обработанного камня. Стёкол на окнах я не видел нигде. Лишь всё те же ставни, но уже из чистого дерева. Крыши домов у стен, были устланы чем попало от соломы до досок, и лишь многоэтажные каменные здания имели черепицу, которую я видел и поверх городской стены.
В самом центре обнаружилась небольшая речушка, не шире пяти метров шириной. Раньше она не попадалась мне на глаза, так как я шёл перпендикулярно к ней. От речушки иногда отходили искусственные ручьи, насколько я понял, одним из них и является та канава, у которой я себя и обнаружил сегодня.
— Интересно, почему было не сбросить тела в реку, что бы их подальше унесло течением? Хотя, если река проходит под стеной, то возможно там есть решётки, через которые тела не смогут проплыть, а оставлять их в черте города, видимо не захотели.
Самый центр, как и ожидалось, был очень оживлённым. Там имелась площадь, которая по своему размеру равнялась футбольному полю, с той разницей, что была круглой формы. Поверхность была из сбитой земли с мелким камнем. Не знаю во что тут всё превратится после дождя, но сейчас данное покрытие мало чем уступало асфальту.
По кругу от площади, были довольно высокие здания, в два и три этажа, что по виду своему не являлись целиком жилыми.
Некоторые скорее всего были административными, хотя большинство из них, являлись магазином-складом на первом этаже и жилыми на верхним. Из общей картины выделялось лишь два здания. Первое было довольно красивым, с лепниной по углам и вокруг оконных проёмов. Оштукатуренное здание имело три этажа и выделялось своей красотой на фоне остальных.
Ровно напротив него, по другую сторону площади, была башня. Самое высокое строение города. На глаз около шести этажей. Целиком сложено из метровой длины каменных блоков. Высоту блоки имели вдвое меньшую, а глубину неизвестную. Башня была под десять метров диаметром, а первый этаж был довольно большим прямоугольником, метров двадцати с лицевой стороны.
Окна были совсем узкие и напоминали бойницы, а не окна. На самом верху не было ожидаемого шпиля, судя по виду, там была ровная площадка, на которую можно выйти.
Лишь эти два здания имели двери, обитые железом, а также было пару стражей у входа.
Саму площадь, я бы назвал словом торжище. Не было специально оборудованных рядов или иных торговых точек. Каждый занимал понравившееся место. Да, вон и та телега, что провезла меня в город, стояла с овощами на ней. Пока мужчина в возрасте торговал, двое молодых и довольно крепких парня, стояли по обе стороны от телеги и следили за сохранностью товара.
Я старался держаться подальше от людей, ведь, не зная порядков, не сложно схлопотать по многострадальной голове. Что подтверждали проходящие мимо люди. Завидев меня рядом, многие люди начинали украдкой придерживать одежду, скорее всего в тех местах у них были деньги. Однажды, какой-то мужик, обернувшись и увидев меня, даже замахнулся в мою сторону, но ударить не мог, всё же близко я ни к кому не подходил.
— Куда стража смотрит, опять полный город попрошаек и карманников? Перебить бы вас всех.
Видимо, кто-то из «моего района», его чем-то знатно разозлил в прошлом. Может и правда обокрали.
Решив отойти в переулок, пока действительно не попался на глаза стражам, быстро пошёл в ближайший.
Зайдя в подворотню, заметил небольшую компанию детей, примерно моего возраста, они усердно что-то обсуждали. В отличие от меня, они выглядели немного получше. И мяса на костях побольше, и на ногах не простые тряпки.