Игры скучающих купидонов (СИ)
Абалова Татьяна
Игры скучающих купидонов
Часть первая. Романтическая.
Глава 1. Улица, фонарь, аптека
— В ваших мифах купидонами ошибочно зовутся одни из низших ангелов. Если быть точным, он — херувим, ангел третьего класса.
— Херувим?
— Да. Их полным-полно по всему миру.
— Ты про летающего карапуза в подгузнике?
— Недержание им не свойственно.
— Динь-дилинь! — колокольчики, подвешенные над дверью, мелодично известили, что в аптеку пожаловал клиент. Я подняла глаза. Вошел парень лет шестнадцати-семнадцати. Заметив мой внимательный взгляд, стушевался и резко изменил маршрут — шагнул к стеллажу с резиновыми изделиями. Его точно не интересовали судна и кружки Эсмарха, но он бездумно уставился на ценник самой большой резиновой груши, которая стояла в ряду таких же пузатых подружек различной емкости. Я уверена, мальчишка даже не видел, на что смотрел — он лихорадочно соображал, что ему делать дальше. Это было заметно и по проступившим на щеках красным пятнам, и по плотно сжатым губам. Он злился.
Ну да, обычно после семи выходил мой сменщик Виктор Горн, но тот еще вчера укатил к невесте в Питер, а потому сегодня и в ближайшие две недели жаждущих безопасного секса буду встречать я.
Не повезло парню. Надо было запасаться заранее.
Старшеклассник был не первым, поэтому я молча сложила руки на груди и приготовилась терпеливо ждать. На мне медицинская маска (осень — пора респираторных заболеваний), низко надвинутая на лоб шапочка, широкий халат, скрывающий фигуру, но мнущийся старшеклассник безошибочно угадал, что я ненамного старше его, и ему до ужаса было неловко спросить у меня презервативы. Я работаю в аптеке всего два месяца, но уже научилась различать, когда люди приходят за контрацептивами. Они стесняются все до одного, независимо от возраста и пола.
Громко тикали настенные часы. Время ощутимо уходило. Первой не выдержала я.
— Вы выбираете размер? — участливо спросила, подойдя ближе к строю клизм. — Могу подсказать.
Он сначала не понял, открыл рот, замотал головой, будто немой, у которого спрашивают, как пройти в библиотеку, потом, когда я тронула самую большую клизму, и она качнулась словно неваляшка, наконец разглядел, куда пялился, и, отшатнувшись от витрины, густо покраснел.
«Интересно, решится спросить или нет?»
Нет, не решился. Ринулся прочь, с такой силой распахнув дверь, что колокольчики забились в истерике.
К концу смены я их ненавидела. Каждое «динь-дилинь» разъедало мой мозг. Поэтому последняя пляска колокольчиков усилила начавшуюся головную боль, и я невольно поморщилась. До конца рабочего дня осталось продержаться всего час.
Я представила, как заварю дома ромашковый чай, налью его в большой бокал, устроюсь на диване с интересной книжкой, укрывшись маминой шалью. Тепло, спокойно, уютно.
— О чем задумалась, Киса? — сзади ко мне прижался мужчина. Его руки обвили талию, не давая возможности увернуться. Шепот в ухо резанул по нервам, и я повела плечами, пытаясь отодвинуться.
— Кирилл Петрович, уберите руки. Вы мешаете работать, — я старалась произносить слова спокойно, хотя из меня рвался крик возмущения.
— Евгения, разве в аптеке есть хоть один покупатель? — его дыхание шевельнуло выбившиеся из-под шапочки волосы.
— Мы получили товар, его нужно разложить до конца смены. Светлана Сергеевна будет недовольна, — я специально четко произнесла имя его жены. Хозяйка аптеки страшно ревновала ко всем женщинам нашего небольшого города, устраивая мужу скандалы по поводу и без. Уловка подействовала, руки с моей талии исчезли, Кирилл отодвинулся.
— Разве она обещала сегодня приехать? — он нервно оглянулся на окно, в которое можно было разглядеть, стоит «Каптива» Светланы на месте или нет. Фонарь тускло освещал мокрый асфальт и хмурых людей, укрывающихся от нудного дождя такими же безрадостными черными, серыми и синими зонтами.
Почему люди осенью предпочитают кутаться в темную одежду? И так все уныло и скучно, особенно, когда листва опала, а голые ветви кажутся такими безжизненными.
— Что ты болтаешь? — из голоса Кирилла исчезли нотки беспокойства. Ему было неловко, что я заметила его страх, и теперь он пытался вернуться к образу мачо. — Твоей хозяйки нет в городе. И когда это она успела привезти новый товар?
«Мачо» прищурил глаза, ища признаки лжи.
— Наверное рано утром, — ни один нерв на моем лице не дрогнул. — Вы прекрасно знаете, Светлана Сергеевна всегда оставляет товар у кассы, если его некому сдать. Виктор в отпуске, поэтому я выхожу позже.
— И что, ты не нашла за целый день времени, чтобы разобрать пилюли?
— Это последняя коробка.
Кирилл равнодушно глянул в сторону открытой коробки, на дне которой поблескивали пузырьки.
Отвлекая его внимание, я зашла за стул. Между нами всегда должна быть какая-нибудь преграда. Не будь этот мужчина женат, я могла бы обратить на него внимание. Холеный, подтянутый — он запросто мог рекламировать на обложке глянцевого журнала духи или часы. Жена была ему под стать — ухоженная, с профилем истинной аристократки. Если бы уборщица баба Зоя не проболталась, что Светлана старше мужа на десять лет, я бы ни за что не догадалась. Пластическая хирургия творит чудеса.
Света не была красавицей, но ухоженность, продуманность образа делали ее королевой. Жалко, что королева оказалась злой. От ее злости и ревности страдали все вокруг и, прежде всего, она сама. Только этим я объясняла желание ее мужа сходить налево и отдохнуть от вечно зудящей супруги. Кирилл Петрович умудрялся даже завести интрижки в аптеках, принадлежащих жене. Каждый работник, вернее, работница, находились у Светланы под подозрением. Не дай бог, она почует интерес к своему ненаглядному в мимолетном взгляде, улыбке, я уверена, даже в мыслях своей подчиненной, и эта «дрянь» моментально окажется на улице. Текучка женских кадров в сети аптек «Пилюля» зашкаливала. Наверное, только баба Зоя не рисковала попасть под горячую руку хозяйки, благодаря почтенному возрасту и полному пренебрежению к мужской красоте «сопляка», остальные вынуждены были держать оборону.
Не скажу, что я принципиальна в вопросах любви к женатому мужчине, но я сделала все, чтобы доказать Светлане: мне не нужен ее муж. Боже, мне даже пришлось намекнуть, что вообще не интересуюсь мужчинами. Спасибо бабе Зое, она вовремя предупредила о творящихся в аптеке страстях, а Галка — подруга детства, поддержала видимость, поцеловав взасос и хлопнув по попе, провожая до аптеки после «ночи страсти». На самом деле, она частенько останавливалась у меня, приезжая в город по делам.
Самое удивительное, Кирилла моя нетрадиционная ориентация не остановила. Он с еще большим рвением попытался «излечить» новенькую сотрудницу. Стараясь никому из супружеской пары не давать повода ни к подозрению, ни к вожделению, я одевалась на работу так же тщательно, как астронавт перед выходом в открытый космос. Ни пяди открытого тела.
Но, к сожалению, явно выпирающее не спрячешь. Кирилл быстро разглядел под бесформенным халатом грудь третьего размера, а руками нашарил остальное. А еще ему нравились мои глаза. Это из-за их формы и зеленого цвета он называл меня Кисой. Гад.
Если хозяйка или ее муж находились где-то рядом, в моем мозгу тревожно мерцала сигнальная лампочка — я не могу позволить себе совершить промах. Я должна быть обезличена. Глаза не красить, смотреть только строго, говорить по-деловому.
Я боялась увольнения. На то имелись причины: аптека находилась в том же доме, где я жила, что было крайне удобно, зарплата позволяла оплачивать счета и прочие приятные сердцу мелочи, а самое главное, мне нравилась моя профессия. Хозяйка «Пилюли» отличалась злопамятностью, и работницы, позволившие себе увлечься ее мужем, были жестоко наказаны — их не принимали на работу ни в одной аптеке нашего города. Связи Светланы, ее авторитет и возможность получить сильного врага, быстро гасили сопротивление собратьев по аптечному бизнесу. Портить репутацию и нервы из-за похотливого самца и злопамятной ведьмы я никак не желала.