Ночные грезы

– Я хочу сказать, что понял, как пуста моя жизнь – без тебя, Джордан!
Смысл его слов не сразу дошел до ее сознания. Это было настолько невероятно, что Джордан не могла в это поверить. Ей показалось, что у нее остановилось сердце.
– Собственно говоря, она уже давно стала пустой и бессмысленной, – взволнованно продолжал Бо, – только я этого почему-то не замечал. И заметил только сейчас. Никогда мне еще не было так тоскливо, как в эти последние два месяца. Сам не понимаю, почему я сразу не сообразил, в чем дело.
Джордан смотрела на него во все глаза. Ей вдруг стало страшно. Она понимала, что именно он хочет ей сказать, но это было так невероятно, что она боялась поверить в свою догадку.
Сжав ее руки, Бо поднес их губам. Взгляды их встретились.
– Я тосковал по тебе, Джордан.
– Ах, Бо! – Она тихонько покачала головой. – Я тоже тосковала по тебе… очень. Сильнее, чем ты можешь себе представить.
«И куда сильнее, чем я решилась бы признаться – даже себе самой», – добавила она про себя.
Бо шумно выдохнул, словно от этих слов какая-то неимоверная тяжесть свалилась с его плеч.
– Я дурак, что все это время старался держаться подальше.
– И я тоже.
– Поверь, больше всего на свете мне хотелось быть с тобой. И однако по какой-то идиотской причине я был уверен, что поступаю правильно. Я считал, что догадываюсь, почему меня с такой неудержимой силой потянуло к вам обоим – к тебе… и к Спенсеру. Решил, что это лишь потому, что я неосознанно искал, кем заменить тех, кого я потерял…
– Знаешь, я ведь тоже так думала. Даже почти не сомневалась, что так оно и есть, – внезапно решившись, призналась Джордан. Все, что так долго копилось в ее душе, не находя выхода, сейчас вырвалось наружу. – Особенно после того, что ты рассказал мне о той авиакатастрофе. Понимаешь, Бо, я ведь знала, что тебе до сих пор не дает покоя то, что случилось с твоей женой и сыном, вот я и подумала…
Она замолчала, так и не сказав того, что не раз приходило ей в голову. Даже сейчас Джордан поймала себя на том, что ей больно говорить об этом. К тому же она уже почти свыклась с тем выражением безысходной тоски на лице Бо, которое неизбежно появлялось, стоило только упомянуть о постигшей его утрате.
– Мне о многом нужно было подумать. И многое решить для себя, – сказал Бо. – Не стану обманывать тебя – это было нелегко. Глупо было бы притворяться, что я окончательно оправился от всего этого. Но теперь я знаю, что один я не справлюсь… просто не смогу. И только ты сможешь мне помочь, Джордан.
– Я помогу тебе, Бо, – прошептала она, стараясь не обращать внимания на острый привкус горечи, который ощутила, услышав его признание.
Стало быть, все, что нужно Бо, это чтобы было на кого опереться? Дружеское плечо, в которое всегда можно поплакаться? Человек, который всегда будет рядом, когда ему плохо? «Как же я ошиблась!» – с тоской подумала Джордан. Она старательно отвела глаза и сторону, чтобы не видеть, как он жадно вглядывается в ее лицо, пытаясь прочесть в нем ответ.
Но Бо нежно приподнял подбородок Джордан и повернул ее голову так, чтобы заставить смотреть ему в глаза.
– Похоже, ты так и не поняла, что я хочу сказать, – проговорил он низким, чуть хрипловатым от волнения голосом. – Мне не нужен ни врач, ни личный психоаналитик. И уж тем более я не собираюсь просить тебя остаться моим другом.
– Нет?
– Нет.
Джордан растерянно уставилась на него… снова попыталась убедить себя, что ошибается… что это совсем не то, что она прочла в его глазах. Но не смогла. Это было просто написано у него на лице.
Если бы он только решился сказать это вслух!
– Тогда… тогда кем же ты хотел бы меня видеть? – дрогнувшим голосом спросила она наконец.
– Моей женой.
Сердце Джордан на мгновение остановилось… а потом вдруг заколотилось так, что чуть не выпрыгнуло из груди. Она вздрогнула, попытавшись отстраниться, чтобы собрать разбегавшиеся мысли. «Нет, это невозможно», – с отчаянием подумала она. Это ей снится. Он не мог это сказать! Он не мог просить ее… Во всяком случае, когда…
  
– Я люблю тебя, Джордан.
Джордан сдавленно ахнула. Вот оно! Он это сказал!
Замерев на месте, она с трудом пошевелила внезапно онемевшими губами.
– Ты любишь меня? – переспросила она.
Бо кивнул:
– Да. Я люблю тебя. Не знаю, почему мне понадобилось столько времени, чтобы это понять… Наверное, я дурак. И теперь мне остается только надеяться, что ты простишь меня. Мне кажется, что ты понимаешь – мне не так-то легко было решиться произнести эти слова.
– Да. – Она изумленно смотрела на него. – Ты меня любишь…
– Я люблю тебя, – повторил Бо с таким видом, словно рад был бы повторять это снова и снова.
И Джордан знала, что ей никогда не наскучит это слышать.
– Я тоже люблю тебя, Бо, – проговорила она, всем сердцем чувствуя, что так оно и есть.
Опустив голову, он мягко привлек ее к себе и очень нежно поцеловал в губы. И если у Джордан и были какие-то сомнения в искренности его слов, то с этим поцелуем все они развеялись окончательно. Казалось, они просто идеально подходят друг другу.
Оторвавшись наконец от ее губ, Бо поднял голову, посмотрел на Джордан, и они улыбнулись друг другу.
– Все правильно, – кивнул он. – Только так все и должно быть. Странно, как мы раньше этого не заметили, верно? Глупость какая-то… потеряли столько времени…
– Вот уж чего у нас с тобой в избытке, так это времени, – засмеялась Джордан, ласково погладив его по щеке.
– Да, тут ты права. – И он снова склонился к ней. Губы Бо прижались к ее губам, и весь мир перестал существовать для них обоих. – Ведь у нас с тобой в запасе целая жизнь, – прошептал он.
 
Эпилог
Всю ночь до самого утра лило как из ведра. Только часам к одиннадцати легкий ветерок разогнал наконец плотную завесу туч, обнажив клочок ослепительно голубого неба, и жаркое июньское солнце, выглянув в образовавшуюся прореху, принялось озабоченно согревать промокшую за ночь землю. Было субботнее утро, Вашингтон еще сладко спал, отдыхая от шума и суеты, и теплый воздух казался чистым и прозрачным, словно за городом.
– Замечательная погодка – как раз для свадьбы, – весело заявил Джереми, наливая себе еще одну чашечку кофе из полупустого уже кофейника, который ему заботливо был оставлен на плите.
Джордан невольно зажмурилась.
Однажды она уже слышала эти же самые слова.
Только в тот день их произнесла Фиби. Они тогда, обнявшись, стояли в девичьей спаленке Джордан и, улыбаясь, смотрелись в зеркало. А в распахнутые окна вливался теплый, прогретый солнцем воздух.
– Да, погодка что надо. Как по заказу – в точности для свадьбы. Да, кстати, Джордан, слышала поговорку: «Солнце на свадьбу – счастье в дом». Точно не помню, но что-то вроде этого. Короче, если выходишь замуж в такую погоду, будешь счастлива в браке, – сказала тогда Фиби. Потом, отступив на шаг, критически оглядела Джордан и аккуратно расправила белую фату, словно облаком окутывающую хрупкую фигурку подруги.
– Да? Серьезно? Как странно… а мне казалось, все наоборот. Хорошая примета, если на свадьбу идет дождь.
– Чушь! – фыркнула Фиби. – Просто так говорят, чтобы невеста не кисла, если в день ее свадьбы вдруг с утра польет как из ведра. – Легким, уверенным движением она поправила фату. – Вот так. Теперь все. Слушай, ты выглядишь просто потрясающе!
– Ты выглядишь просто потрясающе, Джордан!
Она вздрогнула, словно ее разбудили. И в очередной раз напомнила себе, что не стоит то и дело уноситься мыслями в прошлое. К тому же слова Джереми явно относились к настоящему – подтверждением тому была сияющая восхищенная улыбка, с которой он сейчас смотрел на нее.
– Спасибо, Джереми.
Сделав глубокий вдох, Джордан повернулась к огромному, в полный рост, зеркалу на внутренней дверце шкафа и взглянула на свое отражение.
И растерялась.