Ночные грезы

Они не думали о том, что было прежде и что будет потом. Только этот миг, только он один имел значение, и, закрыв глаза, Джордан забыла обо всем.
Бо снова привлек ее к себе. Губы его прижались к ее губам, и оба разом вспыхнули, словно солома на ветру.
Так и не размыкая объятий, они ощупью добрались до постели и рухнули на нее. Джордан почувствовала, как Бо мягко опрокинул ее на спину – прямо на смятое стеганое одеяло из дешевенького полиэстра – и яростно дергает вверх ее футболку. Она с готовностью подняла руки, и Бо одним движением сорвал футболку, и уже в следующее мгновение его горячие губы прижались к ее шее. Джордан застонала. Хриплый стон сорвался и с губ Бо. Забыв обо всем, он проложил влажную цепочку поцелуев вдоль ее шеи и двинулся ниже.
Все происходило совершенно естественно. Джордан даже не заметила, как Бо раздел ее до пояса, – краем глаза она лишь успела увидеть, как в воздухе мелькнула узкая белая полоска, и в следующее мгновение почувствовала, что ее груди вырвались на свободу.
Она выгнулась дугой и нетерпеливо застонала, сгорая от желания. Ладони Бо коснулись ее тела, губы его жадно смяли ее рот, и кожа Джордан мгновенно покрылась мурашками. Соски ее тотчас напряглись, она заерзала на постели и глухо вскрикнула, почувствовав, как его руки легли на ее живот, а потом легко скользнули под шорты.
Джордан с готовностью приподняла бедра, и Бо одним движением стянул с нее шорты и трусики, она же в это время, торопливо расстегнув пуговки, проделала то же самое с его рубашкой. Пальцы у нее так дрожали, что ему пришлось помочь ей расстегнуть молнию на его джинсах, которые тут же присоединились к куче одежды на полу.
Полностью обнаженные, они снова упали на постель, и тела их сплелись воедино.
Бо прижался губами к крохотной ямке у нее за ухом, пощекотал ей кожу языком и нежно дунул, и Джордан почувствовала, как искорка страсти, быстро разгораясь где-то внизу ее живота, грозит очень скоро превратиться во всепожирающее пламя. Губы Бо нашли ее затвердевший сосок, он слегка прикусил губами сначала один, потом другой тугой бутон, дразня и возбуждая ее, пока она не принялась глухо стонать. Ноги ее раздвинулись сами собой, словно приглашая его войти в нее.
– Прошу тебя, Бо! – прошептала Джордан ему в ухо, почувствовав, как он всей своей тяжестью опустился на нее. – Пожалуйста… сейчас.
Он заколебался.
– Открой глаза, Джордан, – вдруг услышала она его хриплый шепот.
Она послушалась.
Взгляд его горящих глаз опалил ее огнем Бо часто и тяжело дышал – так же, как и она сама.
Время, казалось, замедлило свой бег. Этот миг, сладостный и мучительный, длился так долго, что Джордан испугалась, что не выдержит. Они смотрели друг другу в глаза – не отрываясь, будто желая отдалить неизбежное.
А потом Бо вдруг с гортанным стоном ворвался в нее. Джордан ахнула. Наслаждение было таким острым, что она, не в силах сдержаться, вонзила ногти в его плечи, и с губ ее сорвалось его имя.
По-прежнему глядя в глаза друг другу, они задвигались в древнем, как мир, но вечно юном ритме страсти, и скоро Джордан почувствовала, как в ее теле нарастает предвкушение чего-то волнующе чудесного, что скоро должно было произойти. Бо брал ее неистово и страстно, ощущая, с какой готовностью она отвечает на его мощные толчки. Ей казалось, что стоит ему только остановиться или хоть чуть-чуть, пусть только на один миг, отодвинуться от нее, и сердце у нее разорвется.
Но он и не думал останавливаться. Бо не остановился и тогда, когда ее дыхание сменилось короткими, прерывистыми всхлипываниями, а тело стала сотрясать неудержимая дрожь.
Джордан была уже готова переступить все мыслимые и немыслимые грани…
Вдруг она услышала, как Бо выкрикнул ее имя, почувствовала, как его плоть набухла в ее лоне, и в следующее мгновение последовал взрыв. Бо всей своей тяжестью рухнул на нее, припав головой к ее груди, и она почувствовала, как неистово колотится его сердце.
С трудом переводя дыхание, Джордан ласково взъерошила его влажные от пота волосы. Они долго лежали так, обнявшись, чувствуя, как сжигавшая обоих бешеная страсть мало-помалу стихает и на смену ей приходит блаженное удовлетворение.
  
* * *
Оба провалились в сон. Разбудил Бо стук в дверь. Незнакомый женский голос за дверью с сильным акцентом повторял:
– Эй! Есть здесь кто-нибудь?
Он открыл глаза и сел на постели.
Бо даже не сразу понял, что находится в гостиничном номере, скудно освещенном лучами послеполуденного солнца. И тут до него дошло…
– М-м? – сонно протянула Джордан, уткнувшись носом ему в плечо.
– Да, да, есть! – крикнул Бо горничной. – Не входите, пожалуйста.
– Мне нужно убрать в номере, – недовольно отозвалась она из коридора. На пол лег треугольник света. Раздался легкий скрип, и Бо догадался, что она слегка приоткрыла дверь. – В это время все выписываются. Вы и так уже задержались.
– Сейчас! Еще минуточку! – взмолилась Джордан. Высвободившись из объятий Бо, она седа на постели и принялась лихорадочно озираться по сторонам, видимо, только сейчас сообразив, что на ней ничего нет, и пытаясь отыскать взглядом свои вещи.
Свесившись с постели, Бо заметил на полу кучей сваленную одежду.
– Ладно. Я вернусь минут через пять, – недовольным тоном отозвалась горничная. За дверью послышалось раздраженное ворчание. – Через пять минут, ясно? И поторопитесь – иначе вам придется платить еще и за следующие сутки.
Бо едва не брякнул в ответ: «Чудесно!». Ему до смерти хотелось послать все к черту и остаться тут еще на день. Что могло быть лучше, чем снова забраться в постель, обнять Джордан и заняться с ней любовью?
Он украдкой бросил на нее взгляд – Джордан, по-прежнему обнаженная, стояла у постели. Выглядела она просто потрясающе – сонная, со спутанными волосами и порозовевшим от смущения лицом.
– Который час? – чуть осипшим голосом спросила она.
Бо бросил взгляд на часы.
– Два часа.
– Уже два?! – ахнула она. – Господи помилуй! Мне пора в аэропорт!
Она принялась торопливо швырять свои вещи в пластиковый пакет – шорты, футболки. Вслед за шортами последовали кроссовки, а после них – расческа.
Потом, видимо, опомнившись, Джордан вытряхнула содержимое пакета прямо на пол и принялась поспешно натягивать все это на себя.
Бо молча смотрел, как Джордан сунула руки в лямки бюстгальтера, застегнула его и потянулась за футболкой. Глядя, как она, спеша и чертыхаясь, натягивает ее через голову, он вдруг почувствовал легкий укол разочарования. Почему-то ему было неприятно видеть, как она торопится поскорее одеться и уйти.
Странно… но это его задевало.
«Как было бы здорово, – подумал Бо, – если бы она тоже махнула на все рукой, крикнула, что остается до завтра, а потом, сбросив с себя все, снова юркнула под одеяло! Как чудесно было бы держать ее в объятиях – теплую и желанную».
– Разве тебе так уж обязательно ехать? – лениво потягиваясь, спросил Бо.
– Обязательно. Я уже узнавала – ни на один завтрашний рейс билетов уже нет. Мне еще крупно повезло, что я достала билет на сегодня.
– А почему бы тебе не остаться? Ты могла бы вернуться вместе со мной – на машине.
Торопливо натягивая белые хлопковые трусики, Джордан отрицательно покачала головой:
– Не могу.
– Но почему?
– Понимаешь, я уже позвонила своему партнеру. Сказала, что прилетаю сегодня, и пообещала, что уже завтра с утра буду на работе.
Прозвучало все это весьма и весьма неубедительно. И не только для Бо. Причина была явно надуманной, и Джордан сама это понимала – Бо заметил, как прежде, чем это сказать, она замялась и неловко отвела глаза. А потом вдруг с преувеличенной поспешностью стала собирать с пола разбросанные вещи и запихивать их в пакет.
Бо уже открыл было рот, чтобы возразить. Он готов был даже на то, чтобы попросить ее не уезжать… остаться с ним хоть на несколько дней.