Ночные грезы

– А кабельное телевидение у тебя есть? – не ответив, спросила Фиби, бросив взгляд на Спенсера, который как раз в это время старательно крутил головой по сторонам, разглядывая кухню.
Джордан с улыбкой кивнула:
– А как же! Конечно, есть.
– Замечательно, – обрадовалась Фиби. – А то Спенсер привык к нему. В это время по диснеевскому каналу всегда идут мультики, а он обожает их смотреть. Не возражаешь, если я включу ему телевизор?
– Да ради Бога! Никаких проблем. Давай, Спенсер, не стесняйся. Бери свою воду и неси ее в гостиную, а я пока покопаюсь в шкафах. Может быть, отыщу для тебя пакетик чипсов.
– А пластиковые стаканчики у вас есть? – поинтересовался Спенсер, широко раскрытыми глазами восторженно разглядывая полный до краев бокал, который держал в руке. – Он какой-то очень большой. Как бы мне его не расплескать по дороге, – озабоченно добавил он.
– Нет, пластиковых стаканчиков нет, – сокрушенно покачала головой Джордан. – И бумажных тоже. Так что бери этот и не переживай. Ничего страшного – разольешь, значит, разольешь.
– А вдруг я упаду – и он разобьется? – испуганно вытаращил глазенки Спенсер.
– Ну что ж, ничего не поделаешь. Разобьется, значит, разобьется. И не переживай – у меня куча таких. Пошли, Спенсер. Сейчас включу телевизор, устрою тебя поудобнее, и можешь смотреть свои мультики.
На то, чтобы отыскать диснеевский канал, потребовалось несколько минут. Но когда она вернулась на кухню, Фиби сидела все в той же позе. Забытый стакан с водой стоял там же, где его оставила Джордан. Облокотившись на стол, Фиби уронила подбородок на руку, обхватив лицо ладонями, и застывшим взглядом смотрела куда-то в угол.
– Ну а теперь, Фиби, выкладывай, что происходит, – как можно спокойнее сказала Джордан, решительно усаживаясь на высокий стул возле нее, где раньше сидел Спенсер. – Почему ты приехала, да еще так внезапно? Где Рено? Что случилось?
Рассеянным жестом проведя рукой по волосам, Фиби повернулась к Джордан. Глаза их встретились, и Фиби чуть заметно кивнула. И Джордан снова поразилась – ей еще никогда не приходилось видеть на лице Фиби такого жалкого, загнанного выражения.
– Рено дома, в Филадельфии.
«Итак, – с горечью подумала Джордан, – похоже, я все-таки угадала. Значит, Фиби ушла от него. Но почему? Что случилось? Они поссорились? А вдруг он ударил ее?»
К ее собственному ужасу, для Джордан не составило ни малейшего труда представить себе, как вспыльчивый, легко подверженный перепадам настроения муж Фиби набрасывается с кулаками на жену. Или даже на Спенсера. Она вспомнила, что и раньше, в тех редких случаях, когда ей доводилось видеть их вместе, она замечала у Рено по отношению к жене явные замашки собственника. Ее и прежде тревожил тот факт, что в их отношениях как-то на удивление мало искренней любви. И не только между супругами – Рено, похоже, совсем не интересовался ребенком. Можно было подумать, что Фиби – мать-одиночка. Она вставала к малышу по ночам, меняла ему пеленки, кормила из бутылочки, играла с ним в разные игры, в то время как Рено просто не замечал сына.
– Все будет хорошо, Фиби. – Джордан обняла подругу за плечи и тут же с ужасом почувствовала, какие они худые – как у воробышка. Под тонкой тканью отчетливо проступали кости. – Должно быть, тебе пришлось нелегко. Ну ничего, ничего. Я знаю, каково это. Сама когда-то прошла через нечто подобное, так что…
– Нет, Джордан, ты ошибаешься. Все совсем не так, как ты думаешь, – перебила Фиби, бросив испуганный взгляд в сторону гостиной, откуда доносились звуки работающего телевизора.
– Ничего не понимаю… Так, значит, вы с Рено не расстались?
– Нет.
Джордан внезапно захлестнула волна разочарования. Но когда это прошло, она почувствовала, как ее охватывает страх. Что-то явно было не так. Она ощутила это с первой же минуты, еще когда Фиби только переступила порог. Но теперь, после слов подруги, убежденность в каком-то неблагополучии только окрепла. «Однако если дело не в супружеской ссоре, если Спенсер здесь, с матерью, а Рено продолжает пребывать у себя дома в Филадельфии, тогда в чем же дело?» – не могла понять она. Родителей Фиби уже нет в живых. Из близких родственников, насколько Джордан было известно, у нее остался только старший брат.
  
– Может быть, что-то с Куртом? – осторожно спросила она, почему-то заранее уверенная, что он не имеет к этому ни малейшего отношения.
Насколько она помнила, Фиби никогда не была особенно близка со своим единокровным братцем, да и неудивительно – являясь плодом первого, недолгого брака их отца, он был чуть ли не на десять лет старше Фиби. Так что даже если на Курта и обрушились какие-то неприятности, Джордан сильно сомневалась, что для Фиби это могло бы стать трагедией. И уж тем более она не могла вообразить, чтобы проблемы в жизни Курта могли заставить Фиби вдруг сорваться с места и вместе с ребенком мчаться к ней через всю страну. И совсем уж невероятно, чтобы из-за этого она из веселой, жизнерадостной женщины превратилась в затравленного зверька.
– Нет, нет, Курт тут ни при чем. Просто… – И снова Фиби испуганно смолкла, словно проглотив остаток фразы.
«О нет, только не это!» Джордан вдруг будто заново увидела подругу – измученное, посеревшее лицо, затравленный взгляд… а эта ужасная худоба! Фиби исхудала до того, что стала совсем бесплотной. «Господи, да ведь ее не узнать! – тоскливо подумала Джордан. – Может быть, дело совсем не в чужих неприятностях, а в самой Фиби? Неужели она больна?»
– Фиби, ты должна все мне рассказать, – твердо сказала Джордан, стараясь не выдать своего волнения. От неприятного предчувствия в животе у нее заурчало. – Говори же, в чем дело, черт возьми! Ты пугаешь меня до смерти!
– Я сама боюсь, Джордан. Знала бы ты, как я боюсь! – Голос Фиби упал до едва слышного шепота. – Прости, что вынуждена втянуть тебя в эту историю, но ты, похоже, единственный человек, которому я могу доверять…
– Конечно, ты можешь мне доверять, – машинально повторила Джордан. Она сделала это не задумываясь, а память вдруг перенесла ее на много лет назад. И снова, как тогда, она почувствовала, как припекает жаркое летнее солнце. И две девочки вновь повторяли друг другу слова детской клятвы.
Как же часто им потом пришлось повторять эти слова! Дома, в которых они жили, стояли совсем рядом – дверь в дверь, и девочки играли вместе с тех самых пор, как научились достаточно твердо стоять на ногах, чтобы пересечь двор, отделявший их дома друг от друга. И тогда же они привыкли делиться всем. Сначала по-детски наивно секретничали, потом учились друг у друга, как правильно подводить глаза, и обменивались опытом общения с мальчиками.
Причиной разлуки двух подруг стала учеба в колледже – она разлучила девушек задолго до того, как в жизни Фиби появился Рено, Кевин сбежал из-под венца, а Джордан переехала в Вашингтон. Но несмотря на разлуку, Джордан по-прежнему считала Фиби самым близким человеком. И не было такой тайны, которую она не рискнула бы ей доверить.
– Я хочу попросить тебя сделать для меня одну вещь, – прерывающимся голосом пробормотала Фиби. По лицу ее было видно, что она уже на грани отчаяния. – Окажи мне услугу, Джордан. Это… это… для меня это все, Джордан, поверь. Поверь, у меня бы язык никогда не повернулся просить тебя о таком, но… просто у меня больше никого нет. И если ты откажешься, Джордан, если скажешь «нет», то я просто тогда не знаю, куда еще мне идти.
– Господи, Фиби! Конечно же, я все сделаю! Тем более для тебя. Как тебе не стыдно – разве ты сама этого не знаешь? Мы же подруги, верно? А для чего же тогда существуют друзья?
– Джордан, мне нужно, чтобы ты взяла к себе Спенсера.
Джордан от удивления разинула рот.
– Спенсера?! Ты хочешь сказать… – Она сделала глубокий вдох. – Ты что, заболела, Фиби? Ты…
– Да нет же, ничего подобного! Ничем я не больна. И потом, когда я прошу тебя взять к себе Спенсера, я вовсе не имею в виду, что это навсегда. Просто возьми его… пока. Прошу тебя, Джордан! – Голос у нее задрожал. – Пусть он какое-то время побудет у тебя. Я скажу, когда смогу забрать его к себе. Хорошо?