Ночные грезы

– И он приехал?
– Угу. Почти сразу же. Понимаешь… у папы очень много работы. Так много, что иногда он вообще не успевает вернуться домой.
Джордан молча кивнула, чувствуя, что с каждой минутой все больше ненавидит Рено Эверилла. Проклятие, это он виноват во всем! Неужели этот ублюдок не понимал, что ставит под угрозу жизнь жены и ребенка?!
– Когда папа вернулся домой, они с мамой страшно поругались, – уже без всяких просьб с ее стороны продолжал рассказывать Спенсер. – Я даже проснулся, честное слово! Они так кричали, кошмар! А мама плакала!
«О, Фиби!»
– А ты не слышал, о чем они говорили? – осторожно спросила Джордан.
– Нет, я не разобрал. А утром мама разбудила меня и привезла к тебе. Послушай, Джордан, ну когда же она приедет? Ты же не думаешь, что он… что он сделал с ней что-то плохое? А, Джордан?
«Пора», – с замиранием сердца подумала Джордан. Пришло время открыть ему правду.
Джордан недавно уже совсем было собралась все ему рассказать – когда он, раскапризничавшись, принялся требовать маму, – но тут как раз вырубился свет.
И вот теперь она смотрела в испуганные глаза ребенка и чувствовала, что не может этого сделать – просто не может, и все! Невозможно говорить об этом сейчас, когда за окном ревет ураган, а Бо все еще нет.
– Джордан?.. – тоненьким голоском взмолился Спенсер, – что ты молчишь? Это правда? Этот пират… он что-то сделал с моей мамой, да?
– Послушай, Спенсер, ты ведь сам говорил, что пока волны такие громадные, пират побоится плыть на своем корабле, помнишь?
– Да, конечно. Но ведь у нас в Филадельфии может не быть таких волн…
Джордан закашлялась. Она совершенно не представляла себе, что на это сказать. Наконец, кое-как собравшись с духом, дрожащим голосом неуверенно проговорила:
– Знаешь, милый, я думаю, сейчас волны везде одинаковые…
Бо сидел, остановившимся взглядом упершись в панель управления маленького самолета, и размышлял, уж не сошел ли он с ума. Все его тело сотрясала неудержимая дрожь.
Самолет…
Проклятие…
В тот день, когда произошло несчастье, столь круто изменившее его жизнь, Бо поклялся себе, что и близко не подойдет к самолетам.
Что вообще забудет об их существовании.
Тогда что же он здесь делает?!
В животе у него заурчало. После того черствого пирожка с черникой у Бо весь день маковой росинки во рту не было. Да и этот пирожок уже давным-давно превратился в воспоминание, утонув в бесчисленных чашках омерзительного кофе, которым Бо пытался заглушить терзавший его голод.
Удастся ли ему поднять в небо эту штуку?
«Конечно, – подумал он сердито. – А как же иначе!» И не только этот самолет, а и вообще любой – в конце концов, еще совсем недавно он мог считать себя настоящим асом в этом деле.
Все, что от него требуется, это запустить двигатели, включить радио и ждать команды диспетчера «Пошел!».
Вспомнив, что сейчас творится в аэропорту, Бо покачал головой и тяжело вздохнул. Он только что видел собственными глазами, как толпы людей буквально штурмуют его, как многие по часу и больше не могут даже попасть внутрь и со слезами на глазах умоляют посадить их хотя бы на любой чартерный рейс. Потеряв уйму времени и все же пробравшись туда – благодаря туго набитому бумажнику и тому магическому действию, которое оказывала фамилия Сомервилл, – Бо до сих пор не переставал поражаться, на что способны деньги и родственные связи.
Весьма и весьма кругленькая сумма – которую, впрочем, он легко мог себе позволить, – несколько нужных звонков, и вот он здесь. В кабине самолета.
В окна хлестал дождь.
Ветер, словно злобный пес, вцепившись в крылья самолета, неистово тряс их, не желая выпускать свою добычу.
И несмотря ни на что, ему все-таки дали разрешение на взлет. Все произошедшее до сих пор казалось Бо настоящим чудом.
Заставив себя очнуться, Бо запустил двигатели. А потом закрыл глаза и молча сидел, слушая, как самолет пробуждается к жизни и как оглушительно колотится его собственное сердце.
«Нужно успокоиться», – сказал он себе.
  
Все будет хорошо.
Он сможет это сделать.
Обязательно сможет.
Ведь даже здесь, в аэропорту, никто ни на минуту не усомнился в этом.
Правда, никто из них и знать не знал, куда он направляется на самом деле.
Естественно, ему предложили заполнить план полета – обычное дело! Бо указал какую-то точку к северо-западу, попытавшись представить себе, что тут началось бы, узнай сотрудники аэропорта, что он намерен лететь в самое сердце урагана!
«Все будет хорошо», – повторял он. Поднявшись в воздух, он сменит курс и двинется к побережью. А для посадки постарается отыскать какое-нибудь укромное местечко поближе к Оутер-Бэнксу – и к Джордан со Спенсером, – лучше всего аэропорт местного значения вблизи Дэйра.
Таков был его план.
Но Бо был готов и к тому, что аэропорт его не примет. Тогда придется садиться прямо на шоссе и уж лотом искать какой-то способ добраться до Оутер-Бэнкса. О такой возможности Бо тоже уже подумал.
Он будет осторожен. В конце концов, если он умудрится свернуть себе шею, вряд ли это поможет Джордан и Спенсеру.
Бо сделал глубокий вдох. Потом другой.
Глядя в окно на разбушевавшуюся стихию, он пытайся вспомнить, какая погода стояла в тот день, когда он остался один.
Наверное, такая же, как сейчас.
«Ты ведешь себя как полный идиот! Немедленно прекрати!»
В этот раз все будет по-другому.
В тот день он держал в своих руках жизнь своей жены и их сына.
Теперь же единственное, чем он рисковал, была его собственная жизнь.
«Нет, – поправил он себя, – это не так».
Джордан и Спенсер… они ждут его. Одни, запертые в бунгало, не имея ни малейшей возможности спастись, они могут надеяться только на него, Бо. А вокруг бушует ураган, словно только и дожидаясь минуты, когда сможет наброситься на них. А возможно, и не только ураган.
Кстати, а как насчет наемного убийцы?
Бо понадобилась вся его воля, чтобы заставить себя не думать об этом.
Всему свое время.
Вначале нужно добраться до них. Или погибнуть.
Трясущейся рукой Бо включил внутреннюю связь. Потом настроился на нужную волну и произнес те несколько слов, которые надеялся никогда больше не говорить.
– К взлету готов.
Наверное, она ненадолго задремала, но глухой звук удара заставил Джордан испуганно встрепенуться.
Она уснула, привалившись головой к спинке дивана. А Спенсер, свернувшись калачиком, уткнулся ей в колени и уютно посапывал как ни в чем не бывало. От неудобной позы шея Джордан одеревенела. Она невольно поморщилась от боли и прислушалась к звуку, разбудившему ее.
«Должно быть, это просто ветер», – решила она наконец. Порывы ураганного ветра по-прежнему сотрясали стены бунгало, швыряя потоки ливня в окна дома.
Джордан покрутила головой, разминая затекшую шею, потом бросила взгляд на сладко спавшего Спенсера и решила, что надо перенести его в спальню.
Что же до нее самой, она, похоже, окончательно проснулась. Она не станет ложиться – во всяком случае, до возвращения Бо. Какой уж тут сон, когда при мысли о том, что он где-то там, под дождем, промокший до костей, у нее внутри все переворачивается. Интересно, где он сейчас?
Неужели что-то случилось?
Только бы не авария…
А что, если «пират» добрался и до него?
«Нет! Не смей даже думать об этом!» – оборвала себя Джордан. С Бо наверняка все в порядке. Перед ее глазами вдруг встало лицо Бо, и у Джордан сразу полегчало на душе. Было в нем что-то такое, что исключало всякую мысль о несчастье…
С появлением Бо ее жизнь стала совсем другой… не такой серой, что ли. И что бы там ни ждало впереди, теперь она уже не одинока. За последние несколько дней они вдвоем пережили куда больше, чем иным выпадает за целую жизнь.
Оставалось только гадать, что было бы, если бы жизнь свела их при других обстоятельствах. Как все повернулось бы, если бы они встретились так, как предполагала вездесущая Андреа Макдафф, – за столиком ресторана?