Ночные грезы

– Вы уезжаете из города завтра утром? – спросила она более низким и хриплым голосом, чем обычно.
Бо кивнул:
– Да… раз уж вы говорите, что я вам тут не нужен.
Она покачала головой.
Все было понятно без слов. Они проведут эту ночь вместе, а потом он уедет.
Бо уедет, и она опять останется один на один со Спенсером, правда, тогда будет легче, чем когда он здесь, ведь ей не придется хотя бы бороться с собой.
Еще одно долгое мгновение они смотрели в глаза друг другу.
Джордан едва дышала.
А потом Бо поднес ее руки к губам и поцеловал ее пальцы. Она зажмурилась, и почти сразу же его губы с голодной, неистовой страстью смяли ее рот. Джордан вдруг почувствовала себя так, будто перенеслась в другое измерение. Не было больше ни тревог, ни забот. Не существовало никаких запретов и никаких законов. Не было ничего, кроме наслаждения.
Язык Бо нежно раздвинул ей губы и скользнул в ее рот, сплетясь с ее собственным. Эта сладостная дуэль заставила Джордан застонать.
Руки Бо блуждали по ее телу. Упругая выпуклость, распиравшая его брюки, выдавала охватившее его возбуждение. Бо со стоном крепко прижал Джордан к себе, слегка приподняв ее за ягодицы. Обхватив ногами его талию, Джордан вцепилась Бо в плечи, прижавшись к нему всем телом.
– Куда? – выдохнул он, с трудом оторвавшись от ее губ.
– Наверх, – прошептала она в ответ, жадно хватая воздух полуоткрытым ртом.
Словно прочитав ее мысли, Бо взял Джордан на руки, точно ребенка, и осторожно понес в спальню.
Войдя в ее комнату, он ногой захлопнул за собой дверь и бережно уложил ее на постель. А затем, казалось, забыл обо всем. Не обращая никакого внимания на сбившиеся простыни, он принялся срывать с Джордан одежду. Одним рывком он сдернул с нее водолазку и лишь на мгновение замешкался, возясь с застежкой ее лифчика.
Джордан приподнялась, чтобы облегчить Бо задачу. В следующую секунду ее лифчик полетел в сторону, и груди Джордан вырвались на свободу из своего тесного шелкового плена. Что-то похожее на благоговение вспыхнуло в глазах Бо. А потом с хриплым стоном он упал на нее и взял в губы упругий сосок.
Джордан со вздохом откинулась на спину, почти утонув в подушках. Она забыла обо всем, позволив наслаждению полностью завладеть ею. Ей казалось, она качается на волнах возбуждения, чувствуя, как губы Бо, оставив один ее сосок, нежно завладели другим, а потом двинулись вниз, к животу.
Он только на мгновение оторвался от нее. Подняв голову, он заглянул в ее глаза, пока пальцы его, расстегнув застежку ее брюк, стаскивали их вниз вместе с узкими трусиками. Обхватив руками ее бедра, он легко развел их в стороны. Джордан испуганно ахнула, но прежде, чем она успела остановить его, голова Бо уже оказалась между ее бедер, и его язык осторожно коснулся ее влажной женской плоти. И Джордан содрогнулась всем телом от мучительного и острого наслаждения.
Не в силах сопротивляться тому возбуждению, что будил в ней Бо, Джордан запустила пальцы в его густые волосы и с силой притянула к себе его голову, словно боясь, что он может отстраниться. Однако он не сделал этого. Его язык жалящими движениями ласкал ее трепещущую плоть, и очень скоро Джордан почувствовала, что не может больше терпеть. Какая-то жаркая волна поднималась в ней, с могучей силой требуя освобождения. Застонав, она выгнулась дугой, неосознанно стараясь продлить эти сладостные муки. Но сильные руки Бо стиснули ее бедра… он и не думал останавливаться. Тело Джордан содрогалось все сильнее. И вот наконец, забившись в судорогах, она хрипло выкрикнула его имя и без сил опустилась на подушки.
Его имя, слетевшее с ее губ, заставило Бо опомниться. Кажется, он только сейчас сообразил, что полностью одет. Приподнявшись на локтях, он оторвался от нее и с нежной улыбкой рассматривал ее запрокинутое лицо.
– Пожалуйста, – беззвучно прошептала Джордан, чувствуя, что волны наслаждения, схлынув, не остудили ее желания, и перебирая пуговицы его рубашки. Наконец Джордан удалось просунуть руку под влажную от пота ткань. Она коснулась гладкой кожи, под которой упруго перекатывались бугры мускулов, вцепилась ему в плечи и слегка приподняла бедра, желая почувствовать его восставшую плоть.
  
Этого оказалось достаточно, чтобы из груди Бо вырвался хриплый стон. В глазах его появилось странное выражение – словно он смотрел на нее и не видел. А Джордан, прижавшись к нему, осыпала поцелуями его шею, плечи, чувствуя губами солоноватый привкус пота и терпкий аромат кожи Бо. Бедра их тесно соприкоснулись, и Джордан недовольно поерзала, неосознанно желая слиться с ним воедино и не собираясь ждать ни одной лишней минуты. Брюки Бо, которые по-прежнему оставались на нем, раздражали ее. Опустив руку, она нащупала застежку и попыталась расстегнуть ее. Однако Бо не дал ей этого сделать.
Джордан, вздрогнув от удивления, вскинула на него ничего не понимающие глаза.
– О черт, Джордан… видишь ли… я не захватил с собой… – прерывающимся голосом прошептал Бо.
«Он не подумал о том, что ему надо будет предохраняться», – сообразила Джордан.
– А у тебя?.. – Увидев выражение ее лица, Бо осекся. – Впрочем, и так понятно, – убитым голосом пробормотал он.
Перекатившись через нее, он упал на спину, тяжело дыша. А Джордан молча лежала рядом с ним, глядя на вентилятор, лопасти которого лениво вращались у нее над головой, и медленно возвращалась к реальности.
Она с ошеломляющей ясностью вдруг осознала, что, если бы Бо не вспомнил о презервативе, ей самой это уж точно не пришло бы в голову.
Слепая сила желания, проснувшаяся в ней от его поцелуев, была так велика, что заставила ее забыть о возможной беременности и даже о СПИДе. Да что там – ей отчаянно хотелось послать все к черту и не думать ни о чем…
Возможно, она бы так и сделала. Но в этот момент Бо рывком сел, спустив ноги с кровати, и Джордан показалось, что он старается не смотреть на нее, видимо, рассчитывая сохранить то немногое, что еще оставалось от присущего ему здравого смысла.
– Мне нужно идти, – прошептал он, по-прежнему не глядя на нее.
Джордан инстинктивным движением прижала к груди простыню. Она вдруг ощутила свою наготу и залилась краской. «Итак, мы опять вернулись к тому, с чего начали», – с ошеломляющей ясностью подумала она. А ей-то почти удалось убедить себя, что они вправе позволить себе эту единственную ночь любви…
Однако чудный сон продлился недолго…
– Ты не возражаешь, если я уйду? – со своей промятой галантностью спросил Бо и наклонился, чтобы натянуть ботинки, которые ему как раз в этот момент удалось отыскать под кроватью.
– Нисколько, – ответила Джордан.
– Ты не боишься? – спросил он, повернувшись к ней. – Ну… я хочу сказать, остаться наедине со Спенсером.
– Нет. Я справлюсь, – отрезала она.
– И что ты намерена делать дальше?
Джордан вдруг сообразила, что он говорит так, словно речь идет о ней одной. А ведь до этого у нее все время было такое чувство, что они вместе. Бо сам сделал так, что она постепенно поверила, что теперь их двое. И не важно, что она думала или чувствовала тогда…
Ей до ужаса не хотелось, чтобы он уезжал. При мысли, что он будет далеко, оставит ее тут одну, наедине с ее собственным горем и горем Спенсера, ей стало страшно, Джордан внезапно показалось, что страх Фиби передался и ей.
Бо внимательно вглядывался в ее лицо.
– Если я тебе нужен…
– Нет, – бросила Джордан. Это прозвучало неожиданно резко – куда резче, чем ей хотелось бы. – Поезжай. Правда, Бо. Что-нибудь придумаю. Решу, что делать.
– Ты уверена?
Джордан кивнула.
Он встал.
– Я позвоню, когда доберусь до дома. И потом, ты ведь знаешь… это только на неделю.
Не в силах выдавить из себя ни слова, Джордан снова молча кивнула.
– Что ж, ладно. Я скоро позвоню. – Уже на пороге он снова обернулся.
Джордан не шелохнулась.
– Ты не проводишь меня? – неуверенно спросил Бо.
Она покачала головой.