Ночные грезы

Он нахмурился. Бо готов был поклясться, что встреча была назначена именно на сегодня. Он отчетливо помнил, как Джордан еще переспросила, какую именно субботу он имеет в виду: эту или следующую?
В общем-то не было ничего удивительного, что дата встречи не значилась в его электронной книжке – Бо частенько забывал это делать. Электронный органайзер принадлежал к числу тех новомодных устройств, от которых, по его мнению, было больше головной боли, чем пользы. Сказать по правде, он привык считать, что принадлежит к числу безнадежно старомодных консерваторов, предпочитающих бумагу и перо, – во всяком случае, когда речь шла о том, чтобы договориться о встрече или наметить какой-то план.
«Проклятие!» – снова выругался он. И почему он только не записал, где и когда именно они договорились встретиться с этой Джордан Карри? Сейчас ему смутно припоминалось, что он должен был заехать за ней домой часа два назад…
С тяжелым вздохом Бо сунул книжку в карман и поманил к себе официанта. Тот стремглав кинулся к столику.
– Боюсь, дама, которую я жду, не сможет прийти, – пробормотал Бо, многозначительно ткнув пальцем в карман, где лежал сотовый, и сделал мрачное лицо, словно только что узнал крайне неприятное известие. Отодвинув стул, он поднялся из-за стола, вытащил из бумажника десятидолларовую купюру и сунул ее официанту. Извините за беспокойство. Считайте, что столик свободен. Доброй ночи.
– И вам того же, сэр. Приходите снова.
– Непременно.
«Может быть, я так и сделаю», – подумал Бо, выходя из зала. Сложенные из старого кирпича неоштукатуренные стены и величаво вращавшиеся под потолком лопасти вентиляторов, витавшие в зале восхитительные запахи пряностей и джаз-оркестр с его саксофоном неожиданно напомнили ему знакомые до боли рестораны Нового Орлеана.
«Только вот вернусь ли я сюда с Джордан Карри – это еще вопрос», – мысленно добавил Бо. Наверняка бедняга решила, что он попросту задумал прокатить ее.
Забрав в гардеробе свой элегантный черный плащ, Бо оделся и вышел на улицу. Остановившись под фонарем, он размышлял, что теперь делать. Может, найти какое-нибудь местечко поспокойнее и все-таки позвонить ей?
«С таким же успехом ты можешь просто заехать к ней домой», – напомнил он себе. Ему ведь известно, где она живет. Андреа как-то раз упомянула, что Джордан поселилась в относительно новом, но весьма фешенебельном районе. По странному стечению обстоятельств, район, в котором она жила, принадлежал к числу немногих, которые Бо хорошо знал. Как-то раз он даже был там – приезжал домой к одному клиенту, который поселился в том же квартале, что и Джордан, после того как его прежняя квартира сгорела во время пожара. Что еще более странно, этот самый клиент, решившийся в конечном итоге поручить Бо разработать дизайнерский проект своего нового дома, знал, кто такая Джордан. Когда Бо спросил о ней, он даже показал ему, где она живет. Оказалось, ее дом был всего в нескольких шагах от его собственного.
«Да, поистине мир тесен», – с иронией подумал Бо.
Оставалось только решить, что он скажет, когда позвонит ей в дверь – либо спустя несколько часов после назначенного времени… либо задолго до того, как они договорились. А может, встреча вообще предполагалась не сегодня?
А что, если он-то как раз ничего не перепутал, просто Джордан не пожелала явиться? Вполне вероятно, что он запомнил все правильно – и место, и время, – а вот дамочка, хорошенько поразмыслив, решила оставить его с носом.
Что ж, почему бы и нет? Возможно и такое.
А если нет?
Что, если она в эту минуту, одетая к выходу, беспокойно мерит шагами комнату и нетерпеливо поглядывает на часы, гадая, что случилось и не забыл ли он о назначенном свидании?
И дело даже не в том, что подумает о нем эта, в сущности, совершенно незнакомая ему женщина. Ему было в общем-то наплевать, даже если она сочтет его грубияном и невежей – он ведь не собирается заводить с ней роман. Бо рассчитывал отделаться одним обедом – в угоду Андреа – и покончить с этим.
Однако унаследованная от предков-южан чуточку старомодная приверженность традициям и хорошее воспитание мешали Бо оставить все как есть. Он не мог выкинуть Джордан из головы и как ни в чем не бывало отправиться домой. Что ни говори, но ему не хотелось бы, чтобы она решила, что он струсил и просто не пришел на свидание.
  
Он поедет к ней домой. И если выяснится, что во всем виновата она – вольно или невольно, – что по какой-то причине ей попросту не хочется иметь с ним дела, – что ж, пусть так. Ничего страшного, он это переживет. Но он должен знать.
А вот если окажется, что она сидит и ждет его прихода – или только собирается одеваться, если они договорились на более позднее время, – ну, тогда ему придется поломать голову и придумать подходящее объяснение. И уж конечно, он и словом не обмолвится, что просидел без малого час в ресторане, поджидая ее. Они пообедают вместе – естественно, не в том ресторане, где он только что был, – и его совесть будет чиста. Ни Джордан Карри, ни Андреа Макдафф не на что будет жаловаться.
Таков был хитроумный план Бо.
Так он и поступит.
Насвистывая, он сел в такси и проехал несколько кварталов. Свернув на тихую улочку, машина остановилась возле знакомых кирпичных домов.
Подперев подбородок ладонью, Джордан сидела напротив Спенсера, наблюдая за тем, как он молча ковыряется в тарелке.
– В чем дело? – с тревогой спросила она. – Ты не хочешь есть?
– Хочу, но…
– Но что?
Он смотрел куда-то в сторону. По правде говоря, за весь этот день он посмотрел ей в глаза лишь однажды – когда спросил, где его мама. Малыш старательно, но неловко избегал ее взгляда – в точности как когда-то Кевин, если они вдруг случайно сталкивались на улице после их несостоявшейся свадьбы. Потом как-то раз они столкнулись нос к носу. Это случилось в супермаркете накануне Дня благодарения. Сделать вид, что они не узнали друг друга, было бы уж совсем глупо, и они обменялись парочкой ничего не значащих фраз о погоде и предстоящих осенью выборов, а потом с облегчением распрощались.
Примерно такими же ничего не значащими фразами теперь обменивались и Джордан со Спенсером. Только они говорили о бабочках, о мультфильмах и о шоколаде.
Вернее, говорила в основном Джордан, а Спенсер больше молчал. Слушал он или нет, она не знала. Могла только догадываться. «Хотелось бы знать, что происходит в голосе у этого несчастного малыша?» – мрачно думала Джордан. Но как подобрать к нему ключик? Этого она не знала.
Пробормотав себе под нос что-то маловразумительное, он яростно ткнул вилкой в картофельное пюре.
– Что ты сказал, Спенсер? Я не расслышала.
Она наклонилась к нему поближе.
Мальчик отодвинулся в сторону.
– Я сказал, что мне это не нравится. Джордан растерянно посмотрела на тарелку.
– Но я ведь тебя спросила. И ты сказал, что любишь картофельное пюре.
– Только не такое. И к тому же в нем еще какие-то зеленые штучки…
– Это лук-шалот, – объяснила Джордан. – Его кладут в пюре, чтобы придать ему аромат. Лук-шалот очень похож на обычный лук, только…
– Обычный лук я тоже не люблю.
– О! – Джордан снова принялась растерянно разглядывать его тарелку. – Ладно. А как насчет цыпленка? Ты, кажется, говорил, что любишь цыплят.
– Я думал, что он не такой.
– О! – снова ошеломленно протянула Джордан. – Ну хорошо, может, все-таки попробуешь?..
– Не хочу. От одного вида этой штуки окосеть можно.
Джордан едва не поперхнулась от возмущения. Она и представить себе не могла, что у кого-то повернется язык сказать такое о ее фирменном кордон-блю из цыпленка! Да у нее чуть ли не три года ушло на то, чтобы довести рецепт его приготовления до почти немыслимого совершенства!
– Может быть, съешь хотя бы немного зелени? – не сдавалась она.
Спенсер скорчил недовольную гримасу.
– Понятно. Послушай, наверное, ты решил, что это обыкновенный шпинат или что-то в этом роде, да? Но это не так. Я приготовила соте… – Джордан осеклась, заметив выражение его лица. Скорее всего малыш и понятия не имел, что такое соте. Он же еще совсем ребенок.