Соблазнить негодяя
— Ваша светлость, — мягко произнесла Чудо, учтиво присев. — Сэр. Какая приятная неожиданность! Скоро прибудет мой покровитель, поэтому, к сожалению, у меня немного времени. Чем могу быть полезна?
Стивен посмотрел на Айнсли:
— Это была твоя идея.
Брови ее немного приподнялись, и она указала на дверь комнаты:
— Прошу, располагайтесь в гостиной, я велю подать чай.
— Мы приехали не ради светской беседы, — сказал Айнсли, — но поговорить действительно будет лучше в гостиной, при закрытых дверях.
Стивен не припоминал, чтобы когда-нибудь видел Чудо смущенной, но, когда она сопровождала их в гостиную, на лице ее было написано замешательство. Как только двери закрылись, учтивость Айнсли испарилась, и он пошел в атаку:
— Нам известно, что вы каждый вторник в саду Креморн встречаетесь с леди Лайонс. Также нам известно, что во время этих встреч она передает вам крупную сумму. О чем вы должны молчать за эти деньги?
Чудо заметно побледнела, руки ее задрожали, глаза затуманились. Она виновато посмотрела на Стивена.
— Мне очень жаль, — промолвила она, и ее голос дрогнул. — Я не должна была ее слушать, но она пригрозила, что погубит меня, если я расскажу вам правду.
— Правду о чем? — спросил Стивен, уже уставший от ее притворства.
— В Париже я родила сына. Роды были сложными. Ваша жена отняла у меня ребенка, когда я была слишком слаба, чтобы остановить ее. Мальчик, которого она называет своим сыном… он мой.
Глава 22
Стивен стоял у детской кроватки, глядя на своего сына. Было далеко за полночь. Он разбудил няню и велел ей идти спать в другое место. После клуба, куда они зашли с Айнсли, он был достаточно пьян, чтобы не замечать своей грубости.
Мысли его туманились от выпитого и от осознания того, что его предали. Теперь многое становилось понятно. И то, почему она так не хотела, чтобы он вспомнил прошлое. Да было ли между ними вообще что-нибудь? Спал ли он с ней хоть раз? Если верить Чуду, то нет.
Но многое теперь и утратило смысл. Чудо поведала им, что брала у Мерси деньги из страха. Если бы она стала отказываться, Мерси могла решить, что она, Чудо, рассказала правду о том, кто на самом деле приходится матерью Джону. Мерси и так не доверяла ей, даже приставила к ней соглядатая. Кроме того, она боялась, что Мерси рассердится на нее и уничтожит, как не раз угрожала.
«Я должна быть готова к худшему».
Рыдая, она рассказала о том, как проснулась однажды утром и обнаружила, что ребенок исчез. «Как же я тогда не догадалась, что он нужен ей, чтобы свои делишки обустраивать?»
Мальчик вскрикнул и проснулся, широко распахнув глаза, так же, как не раз бывало с его мнимой матерью. Она говорила, что ее преследуют ужасы войны. Или это чувство вины лишало ее покоя по ночам?
Стивен прикоснулся пальцем к щеке Джона.
— Ш-ш-ш. Все будет хорошо, вот увидишь.
Малыш притих.
— А ты узнаешь мой голос, да? Ты знаешь, кто я. Интересно, а свою мать ты узнаешь? Настоящую мать.
— Не знала, что ты вернулся.
Его тело тут же предательски откликнулось на сонную хрипотцу в ее голосе, но сердце превратилось в кусок льда. Он не повернулся. Не смог. Каждый его нерв трепетал, призывая заключить ее в объятия, но он не стал этого делать. И никогда больше не обнимет ее.
— Что ты делаешь? — спросила она мягко, подойдя к нему и приложив ладонь к его спине.
Он застыл от знакомого прикосновения, которое могло всколыхнуть его желания.
— Рассматриваю глаза сына.
— По-моему, у него глаза точно такие, как у тебя.
— Мне кажется, они больше похожи на материнские. Необычного оттенка синего. Почти фиалковые.
Пальцы на его спине дернулись, рука ее тут же опустилась. Он повернулся к ней. Мерси сделалась почти такой же белой, как ее шелковая ночная рубашка.
— Я знаю все, Мерси, все.
Голос его был холодным, как крымский ветер. Кровь застыла у нее в жилах от этого голоса, а сердце чуть не разорвалось от ненависти и презрения, которыми был полон его взгляд. Он не мог знать. Не мог!
— Ты вспомнил? — прошептала она.
Он хрипло хохотнул.
— Надо же, только сейчас я заметил, что эти слова ты всегда произносишь со страхом. Теперь я знаю почему. Нет, моя изворотливая женушка, я не вспомнил время, проведенное в Крыму. Я не вспомнил тебя.
Она через силу пролепетала:
— Это она рассказала тебе.
— Несмотря на твои угрозы погубить ее. Только попытайся это сделать, и я погублю тебя!
Что за бессмыслица?
— Я не понимаю. О чем ты говоришь?
— Я знаю, Мерси, знаю, что ты украла ребенка…
— Что?! Нет же, это она бросила Джона. Оставила его мне однажды утром и не вернулась. Он был ей не нужен.
Ей показалось, что гнев его слегка поутих, и надежда вспыхнула в ней, как зажженный факел.
— Так почему ты не рассказала мне об этом сразу же? — воскликнул он все тем же огрубевшим от обиды голосом.
Она ощутила страстное желание прикоснуться к нему, успокоить, утешить. Но сейчас дотрагиваться до него было нельзя. Все в его позе и выражении лица кричало: «Отойди, держись от меня подальше!» Но ей было все равно. Ради Джона она бы встретилась с самим Люцифером.
— Потому что боялась, что ты заберешь его у меня, а я так сильно его люблю. Если бы даже я сама его родила, я не любила бы его больше.
— Ты меня обманула, Мерси. Наш брак основан на лжи.
— Нет! — Она протянула к нему руку и тут же отдернула ее. Сжала пальцы так, что ногти впились в ладони. Захныкал Джон. Наверное, ребенок почувствовал возникшее напряжение между нею и Стивеном. Оно как будто, дрожа, повисло в воздухе между ними, такое плотное, что его, казалось, можно было проткнуть штыком. — Я никогда не лгала тебе. Ни разу. Я никогда не говорила, что это я родила Джона. Я только говорила, что я — его мать. И мое сердце считает это правдой.
— Ложь! Преподноси ее, как хочешь, выдавай за что угодно, но ты никогда не была честна со мной. Ты заставила меня жениться на тебе.
Она замотала головой.
— Я никогда не требовала от тебя этого.
— Но ты добилась, чтобы я это сделал. Эти невинные речи! Ты постоянно была рядом со мной. А твои ночные кошмары, они-то хоть были настоящими? Или это тоже был способ затащить меня в постель?
Джон уже выл во весь голос. Его крики мешали сообразить, как доказать ему, что у нее не было никаких далеко идущих планов.
— Как ты можешь так мне не доверять? Как ты можешь обо мне такое думать?
— Ты никогда не хотела, чтобы я вспомнил. Ты не сделала ничего, чтобы помочь мне вспомнить! — Он ударил кулаком по стенке кроватки.
Джон завопил. Этого Мерси уже не выдержала. Оттолкнув Стивена, она взяла Джона на руки и нежно прижала к груди.
— Ответь, между нами было что-нибудь в Ускюдаре?
Мерси понимала, чего это будет ей стоить, какую высокую цену придется заплатить за правду, но лгать ему она не могла, поэтому промолчала.
Он расхохотался.
— Вот почему ты не хотела, чтобы я вспомнил! Потому что тогда выяснилось бы, что ты не его мать. Что та чудесная ночь, о которой ты рассказывала, — сказка.
— Это не сказка. Все это было. Ты остался со мной, ты утешал меня. Только мы не… — Она покачала головой. — Все было невинно.
— Будь ты проклята! Будь ты проклята за то, что обманула меня! У тебя неделя, чтобы попрощаться с ним, а потом ты должна уйти, — прогрохотал Стивен срывающимся от едва сдерживаемой ярости голосом.
Мерси обомлела.
— Ты меня прогоняешь?
— Да, прогоняю. Его мать — Чудо. И, клянусь небесами, она получит его обратно.
— И тебя? Ведь это ты ей нужен, а не Джон. Теперь, когда ты стал рыцарем, она мечтает стать леди, а о ребенке она не думает.
— Она говорит другое. И она поможет мне вспомнить. Она расскажет мне обо всем, что было с нами на востоке. Память восстановится, и я верну то, что потерял.
— Почему ты веришь ей, а не мне?