Что не так с солнцем (СИ)

— А кроме этого?
— Лучше побеспокойтесь о Рико, — перебила его Кира, — Ему сейчас намного хуже, чем мне.
У Кена глаза на лоб полезли от такой наглости. Он быстро оценил ситуацию и решил, что лучшего момента для отступления уже не будет.
— Куплю попить, — выпалил Кен и скрылся за дверью.
Кира же как ни в чем не бывало прошла к кровати, скинула кроссовки и залезла под одеяло.
— Как ты себя чувствуешь? — Альбин внезапно весь как будто обмяк, морщинки в уголках глаз стали резче из-за того, что он улыбнулся.
— Жить буду.
— Как же ты так попалась, — Альбин накрыл ее холодную руку своей — большой, шершавой и теплой — и легонько сжал.
— День был тяжелый, — Кира улыбнулась. — У меня к вам много вопросов.
— Слушаю, — все так же мягко ответил он.
— Вы знали, что инспектор замешан во всем этом?
— Не был уверен.
— И тем не менее скормили ему утку про папины дневники?
— Артур говорил мне, что Данно больше не принадлежит себе, но доказать не мог, а я изменений не видел.
— Вам просто не позволили их увидеть. Он воздействовал на вас ментально. Вы помните, почему переехали из Гесана?
— Да, и Данно к этому не имеет отношения, — Альбин отпустил ее руку и снова сел прямо. — Мне нужно было спрятать мальчишек. И хотя Данно уговаривал остаться в Гесане, твой отец каким-то чудом заставил меня уехать. В том городке одно из последних лисьих святилищ. Наверное, это меня и спасло тогда.
— И Тайё всё это время был где-то рядом со мной? — на глазах Киры навернулись слезы.
— Прости, но я должен был вас всех защитить. Если бы даже вы двое собрались раньше времени… ты же себя знаешь, а Тайё втрое хуже тебя. Боюсь представить, что вы двое могли бы учинить.
Кира не удержалась от смешка.
— Вы уже знаете про неупокоенных из гробницы? — она снова стала серьёзной.
— Да, Фине мне все рассказал.
— Хорошо. Это касается Рико. Я думаю, произошел конфликт собственной и посторонней сущностей. И посторонняя, видимо, одержала верх. Если учесть, что Рико был тогда подростком и наверняка еще эмоционально нестабильным из-за всего, что обнаружилось там в пещерах, звучит вполне логично.
— Этот паршивец вам всё разболтал?
— Я заставила.
— Охотно верю! — Альбин засмеялся. — Но ты права, звучит логично. Чудо, что Гай сумел докричаться до теней и призвать лисью половину Рико.
— Вы собирались ему рассказать это всё? — немного помолчав, спросила Кира.
— Да. Но сначала я хотел узнать, что всё-таки произошло тогда в пещерах.
— Ну теперь нам осталось только понять, зачем Данно открыл гробницу и согласился принять в себя ту сущность. Мы знаем, кто сейчас носитель; знаем, что они хотят отомстить всему свету; но Данно как мог пойти на это? Вы хорошо его знали? У него был синдром властелина или что-то такое?
На лице Альбина застыл ужас осознания. Несколько секунд лис молчал, а потом негромко заговорил:
— Ничего такого за ним не водилось, но было кое-что, с чем он не мог смириться.
Альбин собирался сказать что-то еще, но в кармане его плаща зазвонил мобильник. Кира кивнула в ответ на его извинительный взгляд, и лис поспешил выйти из палаты, осторожно закрыв за собой белоснежную дверь.
***
Кен пил кофе прямо у автомата, чтобы оттянуть момент малоприятного разговора, который ему предстоял безо всяких сомнений. Допив, он смял стаканчик и бросил в урну для пластика. Потом принялся тщательно изучать содержимое другого автомата. В конце концов Кен выбрал пару банок холодного чая и бутылку воды. Как раз когда он получил свои напитки, мимо стойки регистратуры сдержанно-торопливо прошагал Альбин Коул. Кен с облегчением вздохнул и пошел к лифту.
Когда двери распахнулись, вслед за ним в металлическую кабину с зеркалами зашли трое мужчин в серой больничной униформе. Они тоже поднимались на пятый этаж. Кен стал невольно поглядывать на их отражения, и чем дольше смотрел, тем больше они ему не нравились. На первый взгляд это были обычные люди средних лет, возможно даже около тридцати. Обычные прически, обычная повседневная обувь.
 
«Вот именно, обувь уличная».
В следующую секунду один из них повернул голову к зеркалу, их взгляды пересеклись. Кен заметил ненормально расширенные зрачки и окончательно убедился в своей правоте. Он уже собирался нажать кнопку «СТОП», чтобы заблокировать лифт, но двери открылись на нужном этаже. Больше не раздумывая ни секунды, Кен бросил напитки и рванул в коридор, толкнув в сторону одного из мужчин.
Открывая дверь палаты, он успел заметить, что те трое бегут следом. Кен захлопнул дверь и защелкнул замок. Кира поняла его без слов. Она вскочила с койки и метнулась к окну. Кен забаррикадировал кроватью дверь, ручка которой в следующую секунду стала дергаться. Он уже вслед за Кирой вылезал из окна, когда дверь стали таранить.
По счастью, между белыми бетонными блоками было достаточно пространства, чтобы зацепиться. Они преодолели уже половину расстояния до пожарной лестницы, когда из окна покинутой палаты высунулась голова и снова исчезла, а еще секунд через десять этот же тип появился из окна палаты, которую они только что миновали. Он попытался ухватить Кена за футболку, но не успел. Нога Киры от неожиданности соскользнула. Девушка зарычала от досады, но удержалась: следующее окно было рядом, так что она успела зацепиться рукой, а затем закинула сорвавшуюся ногу. Кен ее догонять не спешил и был прав. Стоило Кире перебраться на спасительную пожарную лестницу, как из этого окна показался второй преследователь. Он посмотрел на замершего Кена, потом на тяжело дышащую Киру, что-то прикинул в голове и скрылся в палате.
— Беги! — заорал Кен, и Кира, кивнув в ответ, бросилась вниз по лестнице.
Она слышала тяжелый топот за спиной, но даже не думала оборачиваться. Однако внизу ждал неприятный сюрприз: по меньшей мере пятеро сторожили двор с этой стороны больницы. Кира не успела остановиться сама, ее сгрёб в охапку Кен, прикрывая собой. Он бежал так быстро, что по инерции пролетел между опешившими наемниками.
Спецназовец выпустил Киру из рук и тут же развернулся лицом к противникам. Кен больше не сомневался. Он все решил еще там, в лифте.
Вдох.
«Всевидящие и всемогущие…»
Выдох.
«…взываю к милости вашей…»
Вдох.
«…ибо нарушаю запрет не из корысти…»
Выдох.
«…а во имя спасения чужой жизни».
Противники замерли в двух шагах от Кена. Он знал, какое зрелище им открылось. Сейчас черты его лица начали размываться в полупрозрачной темно-серой дымке, которая брала свое начало немного выше переносицы. Постепенно бесформенный лик принял образ лисьей морды, в глазах разгорелся зеленый огонь, пасть раскрылась в оскале. Еще мгновение и голова призрачного лиса молниеносно ринулась на ближнего врага. С телом Кена ее соединяла такая же призрачная шея, которая сливалась с шеей носителя и, казалось, могла сколько угодно становиться длиннее.
Когда лис надкусил горло второго преследователя, остальные попытались спастись бегством, но руки Кена извергли огромные когтистые призрачные лапы. Двоих он схватил когтями, кого-то нагнала голова, кто-то в панике споткнулся о труп. Через минуту у пожарной лестницы лежало восемь тел. Крови не было, так что можно было подумать, что все они одновременно потеряли сознание.
Призрачный лис исчез — вернулся обратно в голову. Кен стоял, ссутулившись, и не решался обернуться. Кира сама подошла к нему и положила руку на плечо.
— Ты ведь сейчас нарушил запрет? — тихо спросила она.
— Да.
— Понятно. Я ничего не видела. Эй, не смейся! Я действительно почти ничего не видела за твоей спиной! — она шутливо ткнула его кулаком в бок.
 
— Нам надо убираться отсюда. И как можно скорее.
Уже сидя в машине и застегивая ремень безопасности, Кира все-таки задала вопрос, который не успела озвучить у лестницы:
— Сильно тебе достанется за это?
— Пока не знаю, — ответил Кен сдавленно.