Злой гений Порт-Артура
А какой главный принцип бюрократии? Правильно: руководствоваться приказами и инструкциями, и никакой инициативы, ибо она не предусмотрена регламентом! К тому же вредна для чиновника, опасна, ибо предложивший сам выполняет и несет всю ответственность!
Александр Викторович еще раз выругался, но уже без злости, чувствуя потребность. Реципиент оказался жутким хулителем всего и вся, и он сам оказался ему под стать, любил прибегнуть к крепкому словцу. Еще с войны привык – не с молитвой же в атаку подниматься?
Хорошо, что память, речь и эмоции прежнего носителя оказались в полном распоряжении, причем без всякого раздвоения личности, двойственности так сказать, с которой начинается любая шизофрения. Вполне нормально ужился, подмяв альтер эго, но прекрасно понимал, что временно – минимум на две, а максимум на семь недель. Больше всего рассчитывал на последнее, ведь недаром его считали счастливчиком, который смог перешагнуть за столетний рубеж. Да, сейчас телу шестьдесят первый год, но оно вполне функциональное – сегодня целый день мотался по сопкам, намечая линии траншей на главной позиции да прикидывая месторасположение будущих артиллерийских батарей. Пусть верхом, но и такая долгая езда должна была утомить. Но тело только постанывало от нагрузки, не ныло и, что главное, не болело, а раньше от малейшего прикосновения чуть ли не кричал.
Пристально взглянув еще раз на пламенеющий закат, Александр Викторович направился к штабному поезду, что стоял на железнодорожных путях за станцией. Сборная солянка из разномастных вагонов разных классов: желтые, зеленые и серые, в этом наборе не хватало только синего. Слишком дорогие они, чтобы отдавать служивым. Первый класс отличался роскошной отделкой и удобствами, которые позволяли пассажирам скрасить все неудобство в течение шестнадцати дней, которые требовались, чтобы пройти расстояние в девять тысяч верст от Дальнего до Москвы.
Весь этот парк был затребован Фоком еще в марте, ведь его дивизия была буквально разбросана на огромном расстоянии, от Дальнего до Инкоу, а два батальона оказались даже в Гирине. И только две недели тому назад начались перевозки полков к Цзиньчжоу, благо в Инкоу стали перевозить части 1-го Сибирского корпуса генерал-лейтенанта Штакельберга.
На перешейке сейчас была стянута практически вся 2-я бригада генерала Надеина – по три батальона 15-го и 16-го полков и два батальона 5-го полка, что временно вошел в ее состав. А вот полки 1-й бригады находились за перешейком, но уже в пределах Квантунской области. На станции Полундянь весь 13-й полк и батальон 5-го полка, а также растянувшийся эшелонами от Вафангоу 14-й полк – из двух батальонов. Третий батальон этого полка находился уже в Дальнем, встав там гарнизоном.
С 1-й бригадой была сплошная беда: месяц назад ее начальником назначили спешно произведенного в генерал-майорский чин Андро-де-Бюи-Гинглята, но тот в Порт-Артур так и не прибыл до нынешнего дня, пропав по пути. И по слухам, оный бригадир сослался на болезни. Но в генеральской среде информация кругами расходится: брат назначенца, являвшийся помощником начальника Гатчинского дворцового управления, пробил новоиспеченному генералу, по-родственному, так сказать, непыльную должность помощника интенданта Маньчжурской армии, и якобы скоро состоится назначение.
Александра Викторовича такое назначение более чем устраивало – он решил сам возглавить 1-ю бригаду, куда собирался отбыть послезавтра вечером, прихватив единственную в Квантуне пулеметную роту, что сейчас находилась в Цзиньчжоу, за его глинобитными стенами.
– Это мой единственный шанс хоть немного изменить ход войны и выиграть время. – Александр Викторович сейчас боялся, что кто-то из начальства, будь то командующий Маньчжурской армией Куропаткин, или наместник Алексеев, или генерал Стессель, порушит его замыслы. Ведь он, вопреки приказам, сам начнет сражение с неприятелем, по собственной воле. А любые распоряжения на этот счет, если таковые будут, просто проигнорирует – наплевательски отнесется!
Главное, чтобы никто из подчиненных не успел осведомить начальство, попросту донести на него. Потому брать дополнительные батальоны с артиллерией Александр Викторович не стал, а вот пулеметы были нужны до крайности. Уход всего одной роты на учения вместе с генералом вряд ли вызовет какие-нибудь подозрения.
Дело предстояло очень жаркое: вечером 21 апреля в Бицзыво подойдет огромный транспортный караван, на котором японцы доставят всю армию генерала Оку, которая с утра начнет высадку. Неравенство в силах просто чудовищное: против его шести батальонов и двух артбатарей японцы имеют 48 батальонов.
Вот только вся штука заключается в том, что участок побережья в семь верст, предназначенный для десантирования войск, мелководный, суда могут подойти только на полторы мили. А так как начнется отлив, то топать японцам до берега долго придется, по горло в воде, и, что характерно, корабли адмирала Того оказать поддержку не смогут, так как до берега далековато и русские орудия будут вне зоны обстрела корабельных пушек. Да и позиции заранее подготовить нужно, замаскировать – нельзя упускать шанс если не сорвать высадку неприятеля, то, по крайней мере, смешать японцам планы и нанести чувствительные потери…
Глава 6
– Я рад видеть вас, Александр Викторович.
Градоначальник Дальнего, чиновник по особым поручениям министра финансов и действительный статский советник Сахаров учтиво наклонил голову – все же ему только сорок четыре года, а вошедшему в кабинет генералу Фоку на целых шестнадцать лет больше.
Но тут была не только обычная вежливость – спешное строительство укреплений на перешейке стало по-настоящему прибыльным предприятием, которое позволило увеличить банковский счет почти на сорок тысяч рублей. И это не считая более ста тысяч рублей, которые ушли контрагентам. Причем совершенно честно, просто все необходимое для постройки укреплений (цемент, бревна, арматура, стальные балки и многое другое, включая лопаты и кирки) продавалось Военному министерству совсем по иной цене, чем та, по которой осуществлялся завоз материалов в Дальний.
Контролер казначейства только кряхтел, рассматривая счета, но ассигновки исправно оплачивались. Конечно, генерал Стессель, с согласия наместника, мог прибегнуть к реквизициям, но это было бы совершенно незаконно, ведь неприятель не вступил в пределы Квантунской области и не отрезал сообщение Порт-Артура с Мукденом. Так что оплачивать приходилось все счета, предъявленные градоначальником.
А там все просто: материалы, привозимые пароходами из Китая, стоили намного дешевле, чем доставленные из России. Но по бумагам они проводились как прошедшие по всему Транссибу чуть ли не из Германии, а потому по цене вдвое дороже. Начальник 4-й стрелковой дивизии генерал Фок визировал списки поступивших материалов, которые были потребны для строительства, закрывая глаза на их происхождение. И главное, не требовал свой совершенно законный процент от сделок, лишившись не менее десяти тысяч рублей – генеральского жалованья со всеми выплатами за два года.
Так что с такими бессребрениками приятно иметь дело. Хотя Сахаров прекрасно понимал, что генерал не контролер, ему просто лень возиться с бумагами, отстаивая казенные интересы. Для него главное – построить позиции, а дешево это будет или дорого, не так важно. Как и военным инженерам – лишь бы материалы были в полном достатке, а когда идет война, то вопрос не в цене, а во времени. И тем более в такой ситуации не задают глупых вопросов об их происхождении.
А между тем Сахаров не знал, куда девать те огромные запасы разнообразного имущества, что скопились на складах Дальнего. В последние довоенные месяцы в порту разгрузилось более двухсот транспортов, причем ни одного японского, хотя за весь 1903 год две трети судов были из Страны восходящего солнца. И по объему доставленных грузов за прошлый год Дальний вышел среди портов Китая на второе место. К сожалению, этого оказалось недостаточно, ведь все зависело от пропускной способности КВЖД и Транссиба, а она оказалась небольшой. Потому и пришли к необходимости срочного строительства Кругобайкальской железной дороги, чтобы не зависеть от навигации ледоколов, которая прекращалась зимой.