Злой гений Порт-Артура

– Хм, а ведь верно, извилист сей путь, но позволяет обходить писаные регламенты, – рассмеялся Алексеев. – Вижу, кто-то тебе из знающих идею эту подал. Так что бери его в свой штаб немедленно…
– Не могу, он уже у Стесселя в областном управлении, – пожал плечами Фок и негромко добавил: – Произвести в зауряд-прапорщики только ты можешь, но надо людей обучить и все бумаги правильно оформить. Никуда не деться от регламентов российской бюрократии, но обойти их все же можно!
  
Глава 42
 
– Вот смотрите, что получается. Допустим, ваша дивизия на марше, Александр Алексеевич. Боевой порядок таков: впереди – первая бригада с артиллерийским дивизионом, за ней – вторая бригада со своими приданными орудиями, позади – обоз под охраной одного из батальонов, выдернутого из стрелкового полка. Так ведь?
– Впереди полков – охотничьи команды, – добавил генерал-майор Генгросс, начальник 1-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии.
– Да, конечно, головная застава и боковое охранение, все как полагается – по полуроте, каковой охотничья команда и является. И вот идет марш, впереди – противник, начинаем развертывание дивизии. Первая бригада своими двумя полками идет влево, вторая поспешает за ней и, дойдя до поля сражения, развертывается с правого фланга. Позади каждой артиллерия и частные поддержки до одного-двух батальонов. А вот задача: пока левофланговая бригада разворачивается, а вторая бригада еще только поспешает на марше, противник наносит сильный удар по открытому флангу справа. Может он вклиниться между двумя вашими бригадами и разорвать вашу дивизию на две части?
– Конечно, но потому развертывание происходит заблаговременно, до подхода к полю боя, чтобы не попасть под такой удар. А дальше начинается наступление с расстояния три-четыре версты…
– Великолепно. Не напомните мне, с какой дальности наши новые скорострельные пушки могут засыпать шрапнелью густые колонны пехоты? И учтите, если вы развернете бригады заблаговременно, то перед вами будет отнюдь не поле, а кустарники, леса с перелесками и оврагами – думаю, ваши наступающие полки встретят такую диспозицию с нескрываемым восторгом. А господа офицеры посвятят вам лично и бригадным генералам массу теплых слов. Жаль, что покойники с того света не отпишут. – У Фока в который раз прорвалось в голосе ехидство. Лицо Генгросса в ответ покрылось багровым румянцем – все же не полковник, а генерал-майор, он не привык терпеть подобные выпады. Но приходилось себя сдерживать – его дивизия вошла под командование Фока.
– Если бригаду развертывать сразу на всю ширину поля боя, то есть полк влево и полк вправо, то сие действо можно провести быстро. Вот только подходящая сзади вторая бригада становится в затылок первой и попадает под убийственный огонь артиллерии, не успев окопаться. А если ее вливать в первую линию, то полки неизбежно перемешаются, и каждый из начальников бригад попадет в интересное положение жениха, получившего чужую невесту. Думаю, в такой ситуации брачная ночь для него станет необыкновенной и оставит массу впечатлений, отнюдь не самых приятных.
Фок невесело рассмеялся, улыбнулся и Генгросс этой незатейливой шутке. Александр Викторович заговорил вполне серьезно:
– Бригадная организация не нужна – наличие промежуточной инстанции в лице двух генералов только затрудняет управление, замедляется передача приказов, которые лучше спускать напрямую – от командующего дивизии сразу до командира полка. И состав дивизии уменьшить на один полк. Развертывание станет проще: влево полк, вправо полк, третий сзади резервом. И батальоны в полку также: влево, вправо и резерв. Не половина в резерве, как сейчас, а всего треть, и это имеет свои преимущества.
Фок остановил коня и спешился у фанзы, отведенной под штаб, ординарец придержал мерина под уздцы. Спешился и Генгросс, последовал за начальником сухопутной обороны Квантуна. В пути они обменялись мнениями, и можно сказать, что разговор состоялся небезынтересный. В сумраке комнаты оба напились холодного чая – майская жара стояла пятый день, было несколько десятков случаев солнечных ударов. Войска зверски устали на марше, а ведь с утра пораньше им идти в бой.
 
– Так вот… – Фок, перед тем как сесть на доставленный обозной повозкой стул, предложил расположиться удобнее генералу, а сам раскрыл пачку папирос, которую позаимствовал в салоне наместника. Закурил – первая затяжка за долгий день привела его в небольшую расслабленность, все же тело пожилое и за день сильно вымоталось. – Сплошные плюсы выходят: управление станет более эффективным, дивизия за счет уменьшения личного состава гораздо подвижней. А четвертые полки вливаются пополнением – два полка, каждый в свою бригаду, вот и две дивизии вместо одной. У нас девять сибирских дивизий – станет двенадцать, сплошная выгода, на четверть больше соединений. И по мощи отнюдь не слабые – мы их для начала пулеметами и картечницами Шметилло обеспечим, благо сами в Дальнем лафеты делаем для трофейных манлихеров. По шесть митральез на каждый батальон, по три пулемета на полк.
– Вы нам их показали. Не думал, что столь простое средство можно из китайских винтовок соорудить.
– На сто команд хватит. На каждую три десятка винтовок уходит, изготовили уже почти семь десятков «пулеметов», нынче и опробуем в бою, – недовольным голосом произнес Фок. – Но лучше нормальные пулеметы иметь, от «максима» пользы намного больше, чем от всех шести картечниц. Но за неимением гербовой будем писать на простой бумаге. А вам в каждый полк дивизии я передам по команде картечниц. Придам и два взвода, в первом – пара пулеметов, во втором – две морских скорострельных пушки. Дополнительно усилим, можно и так сказать, за потерю полка определенная компенсация будет.
Гернгросс помрачнел: передав 4-й полк на подкрепление бригады генерала Зыкова из 9-й дивизии, он надеялся на его возвращение обратно. А тут, как выяснилось, дело с концами, как в поговорке: что упало, то пропало. И что самое скверное, ничего в ответ не скажешь – командующий имеет право выдергивать полки из состава дивизий. Но чтобы такая импровизация стала фактической и постоянной, в то не верилось.
– Да не расстраивайтесь вы, Александр Алексеевич. Не в полку дело по большому счету. Моя дивизия также раздвоена: вторая бригада получила пятый полк, а первую принял генерал Горбатовский, со своим двадцать восьмым полком в нее переведенный из седьмой дивизии. Сейчас она пока именуется первой сводной Восточно-Сибирской стрелковой, а станет одиннадцатой, помяните мои слова потом. Зато было две дивизии и приданный полк, а стало три дивизии. Так что усиление в полтора раза при той же численности вышло. Я не смеюсь, наоборот. Вы уже заметили, что часть наших стрелков с арисаками?
– Да, видел на марше роту. Пешая охотничья команда, судя по всему, уж больно стрелки ловкие?
– Она и есть, только численность удвоили, по опыту боев в Бицзыво. Так что была пешая охотничья команда, а стала полнокровная егерская рота, как сто лет назад легкую пехоту именовали. Все три усиленных роты в батальон свели. Добавили дивизион из трех конно-охотничьих команд – тех конными егерями пока именуем, а там с названием в министерстве определяться будут. Но «охотников» нужно переименовывать, возвращать обратно «егерей», как раз по ним такие действия.
Фок остановился, поднял на Генгросса уставшие глаза. Тот слушал с интересом, который не пытался скрывать.
– Батальон с дивизионом свели в отряд, усилили батареей из четырех десантных пушек, которые флот передал. А еще при каждом отряде пулеметная команда с полудюжиной японских «гочкисов» да взвод саперов и две сотни китайских кули – носильщиков. Так что завтра егерей и проверим в бою – два таких отряда в обход пойдут и попробуют в тыл японцам выйти, перехватив дороги. Вы со своей дивизией одну японскую бригаду боем свяжете, генерал Кондратенко – другую, а дивизия генерала Горбатовского открытый фланг обхватит. Там у японцев только конные разъезды и пара пехотных рот в прикрытии стоят – фронт ведь растянут.