Злой гений Порт-Артура
Именно эти белые кресты были тем краеугольным доводом, против которых не нашлось никаких аргументов. А ссылаться на приказ Куропаткина уже было глупо – Алексей Николаевич ведь не запрещал атаковать вражеский десант открытым текстом, а завуалированное пожелание командующего армией не может быть оправданием фактически преступного бездействия командующего корпусом.
– Вы командующий корпусом и должны были предпринять самостоятельные действия, Георгий Карлович, я ведь знаю вас как боевого и, безусловно, храброго генерала, не раз проливавшего свою кровь на поле боя. – В голосе Алексеева теперь прозвучали участливые нотки, наместник великолепно разбирался в человеческой психологии. – Может быть, тому причиной ваше плохое самочувствие? Вы можете подать мне рапорт о болезни, я ведь главнокомандующий не только морскими, но и сухопутными силами, и наместник его императорского величества на всем Дальнем Востоке и в Маньчжурии. Я пойму, и заверяю вас, что у меня нет никаких потаенных мыслей – я всегда уважал и буду уважать вас искренне и желать всяческого добра.
Фок сидел с прямой спиной и, как все присутствующие за большим дубовым столом в роскошном салоне, не отводил взгляда от наместника. Тот продолжал мастерски вести высочайшего уровня игру, и не пресловутым методом «кнута и пряника», наиболее распространенным не только в обществе, но и в армии, а гораздо тоньше – «горячо и холодно», а именно так не только закаляют сталь, но привлекают сторонников.
– Болезнь и раны терзают меня, не буду скрывать это от вашего высокопревосходительства. – Штакельберг вскинул голову, видимо, принял какое-то решение, важное для себя. И чуть громче добавил: – Но я в состоянии командовать вверенным мне Первым Сибирским корпусом, для чего не пожалею сил, а если потребуется, то живот свой положу в бою бестрепетно, заверяю ваше высокопревосходительство!
– Вот и хорошо, Георгий Карлович, я нисколько не сомневался в решительности вашего превосходительства. Тогда нам предстоит нелегкая задача – сбросить обратно в море высадившуюся японскую армию генерала Оку. Дело трудное – у японцев четыре дивизии по двенадцать батальонов каждая, кавалерийская бригада из двух полков, дополнительные артиллерийские дивизионы и вроде бы одна или две резервные пехотные бригады. – Алексеев остановился и посмотрел на генерал-квартирмейстера своего полевого штаба генерал-майора Флуга.
Фок был знаком с Василием Егоровичем, который был на семнадцать лет его моложе – можно сказать, живчик, еще не достигший рубежа в сорок пять лет. Да и вообще из всех генералов, собравшихся за столом, он был самым старшим по возрасту. Даже Штакельберг, что имел перед ним старшинство по производству в чин генерал-лейтенанта, был на восемь лет моложе. И что немаловажно, числился по кавалерии, будучи до назначения командующим корпусом начальником 10-й кавалерийской дивизии, что было ниже по значимости, чем стрелковая дивизия.
И сейчас, глядя на Штакельберга, Фок понимал, что наместник окончательно перетянул генерала на свою сторону. Георгий Карлович теперь от Куропаткина отшатнется и, перед тем как выполнить его приказ, трижды подумает. Вот только Алексеев дожмет, в этом нет сомнений, и выдернет у командующего Маньчжурской армией этот корпус со всеми частями усиления, которые составят все вместе три полнокровных дивизии. Или четыре, если взять в основу троичные квантунские штаты.
– Силы противника состоят из шестидесяти батальонов, двадцати эскадронов, примерно сорока батарей в шесть и четыре орудия. Всего до двухсот тридцати пушек, гаубиц и мортир. Четыре дивизии первой линии занимают фронт от Далинского перевала до верховий реки Бычихи. В резерве у Сюяня пехотная и кавалерийская бригада, возможно, еще одна пехотная бригада находится в Дагушане. И это все, что известно на данный момент. Мы можем предполагать, что скопившиеся у Кореи транспорты перевозят вторую партию десанта, примерно две полнокровных дивизии с частями усиления – судов там вдвое меньше собрано, чем было двадцать второго апреля у Бицзыво или позднее у Дагушаня.
– Крейсера каждый день ведут разведку в море, и сегодня тоже выйдут, – вмешался Алексеев, – но наши броненосцы повреждены в бою и до середины июня ничем помочь не смогут. Но транспорты, как только они приблизятся к траверзу Квантуна, будем атаковать ночью миноносцами, а крейсера постараются дать бой неприятелю.
Наместник лукавил, и Фок его прекрасно понимал. Рисковать «Баяном», «Палладой» и наскоро отремонтированным «Аскольдом» адмирал не мог, да и не хотел. А «Новик» вообще не следовало принимать в расчет – быстроходный крейсер вел разведку, а в бою его шесть 120-мм пушек мало стоили против вражеских крейсеров и были опасны лишь для миноносцев. Зато догнать ни один из быстроходных японских кораблей не мог – перевес в скорости в три узла дорогого стоил.
Фок был уверен почти на сто процентов, что транспорты собрались для высадки в Дагушане 4-й армии Нодзу, как и было в той истории. Решение напрашивалось само собой: высадить подкрепление и шестью дивизиями просто обойти фланги и сбить русских с удобных позиций. А дальше развивать наступление на станцию Ташичао, а от нее до Инкоу рукой подать. И уже захватив важный порт, высаживать там 3-ю армию. Генерал Ноги пойдет на Дальний – куда ему еще идти? Оку с Нодзу отправятся на Лаоян, наступая с юга на армию Куропаткина. Им с востока будет способствовать 1-я армия Куроки, что после победы на реке Ялу получила необходимую передышку для подхода подкреплений и подвоза боеприпасов. Вернее, «подноса» на крепких спинах корейских носильщиков.
Но были и другие варианты, хотя малореальные. Повторить высадку и Бицзыво можно, вот только генерал Кондратенко ждать не будет – с формированием крепостных пехотных батальонов 4-я дивизия Надеина выведена за перешеек и растянута по железной дороге по северной части Ляодуна. А в Дальнем – миноносцы 1-го отряда и добрый десяток минных катеров с «Всадником» и «Гайдамаком» в качестве лидеров. Вряд ли японцы забыли прошлый урок, а выводы точно сделали.
Остается Инкоу, но туда огромному каравану, набитому людьми, идти через весь Печилийский залив, огибая Квантун с севера. И там точно такая же группировка из миноносцев и минных катеров поджидает, пусть чуть меньше по количеству участников. И опять – не стоит сбрасывать со счетов крейсера. И кроме того, хотя в Инкоу нет береговых орудий, зато прибыли две железнодорожные батареи с парой 152-мм пушек каждая, и два минных катера стоят в устье реки, хорошо замаскированные. Есть чем встретить дорогих гостей!
Вот только можно ли будет удержать порт за собой и сбросить десант обратно в море, пока неясно. Но русский гарнизон в пару полков с артиллерией сделает высадку японцев весьма проблематичным занятием, сопряженным с большими потерями…
Глава 41
– Вся наша беда в том, что изначально были сделаны ошибки в развертывании войск. Причем стратегического характера, и, что самое плохое, они были усугублены генералом Куропаткиным. Вот, посмотри, на карте это будет хорошо видно. – Фок взял в пальцы карандаш. – Сейчас армия собирается в районе Лаояна и Мукдена, в последнем в основном тыловые части, интенданты – в общем, рассадник воровства, проституции, картежных игр и разгула с будущим разложением всех, кто туда будет иметь счастье попасть. Тут каленым железом с самого начала выжигать гангрену нужно, вводя военно-полевые суды, чтобы болезнь дальнейшего развития не получила!
Фок чуть не заскрипел зубами от ярости, но Алексеев промолчал в ответ на его филиппику. Александр Викторович задавил внутри гнев и обвел на карте овал, накрывавший главным образом расположение частей 1-го Сибирского корпуса Штакельберга.
– Армию нужно было развертывать именно здесь, прикрывая один-единственный порт Инкоу на западе, и два удобных пункта высадки десанта на востоке – Дагушань и Бицзыво. Шести дивизий вполне достаточно для создания устойчивой обороны в этом треугольнике, и это не считая двух квантунских, чтобы пресечь любую попытку высадки неприятеля. Эскадру перебазировать в Дальний, оставив крейсера в Порт-Артуре, тем самым получив спокойный доступ в море в любое время и не дав возможности японскому флоту закрепить за собой острова Эллиота. И не мучиться, каждый раз выбирая время, чтобы провести корабли вдоль Тигрового хвоста.