Злой гений Порт-Артура
Алексеев затушил папиросу и посмотрел на Скрыдлова. Тот ощутимо напрягся, понимая, что все было прелюдией к главному.
– Есть предложение, Николай Илларионович, от которого вы не можете отказаться. Ибо вы – единственный, кто может исполнить эту задачу благодаря своим знаниям и дипломатическим навыкам, так сказать. Я предлагаю вам организовать и возглавить операции наших вспомогательных крейсеров против Японии. Дело в том, что нужно привлечь к этому делу наших возможных союзников – немцев и французов, имеющих собственные интересы в здешних водах. А также китайцев, от которых многое зависит, и в этом деле ваши дипломатические способности подходят как нельзя лучше. К тому же через Шанхай идет главный поток грузов на Японские острова, было бы хорошо знать заблаговременно, какие грузы поставляются, и получить содействие от наших тайных конфидентов во многих вопросах, включая закупку всего необходимого для нашего флота и армии.
– Так-так, – чуть слышно произнес Скрыдлов и надолго задумался, постукивая пальцами по столу.
Молчание затянулось, но Алексеев терпеливо ждал, покуривая папиросу.
– Я примерно представляю тот огромный перечень задач, что предстоит мне выполнить, – наконец отозвался вице-адмирал, и наместник с облегчением выдохнул. – Но мне хотелось бы узнать точнее, Евгений Иванович, что мне нужно сделать и в какой последовательности. За какие сроки, что нужно закупать, какими ресурсами для этого я могу распоряжаться. К тому же мне нужны помощники, знающие офицеры, которых сам отберу для этих, скажем так, мероприятий. А также полное право смещать и назначать командиров вспомогательных крейсеров.
– Нужно закупить радиостанции, ну или захватить их на призе. И первым делом обеспечить ими все крейсера. Если будет возможность, то закупить германские установки, одну из которых поставить в Чифу для связи с Порт-Артуром. Еще одну нужно установить в Лаояне у командующего Маньчжурской армией, на случай, если Квантун будет отрезан японцами.
– Я понимаю, Евгений Иванович. Думаю, что в Циндао я найду искомое и восстановлю связи – немцы неприязненно относятся к японцам, и этим надо воспользоваться. Также необходимо, на мой взгляд, организовать доставку в Порт-Артур необходимых грузов в случае установления японцами блокады. Значит, уже сейчас необходимо зафрахтовать транспорты, желательно под английскими флагами. Британцы – союзники японцев, но среди них найдутся и те, кто всегда ищет возможность крупного заработка. К тому же нашим крейсерам нужны будут тайные стоянки для ремонта и отдыха, а также получения необходимого с судов снабжения…
Скрыдлов медленно перечислял все расширяющийся круг задач, в котором переплеталось все, от дипломатии до самой вульгарной спекуляции и оплаты с банковских счетов. Алексеев только хмыкал и все тщательно записывал, удивляясь познаниям «дипломата», а именно так Николая Илларионовича порой называли моряки.
– И наконец, ценные «призы»-крейсера будут приводить во Владивосток – незачем отправлять на дно то, что нам самим необходимо. Но команды должны получить свою долю, это необходимо для их прямой заинтересованности, ведь риск в таких операциях большой.
– «Призовой суд» будет учрежден незамедлительно, во всем остальном можете не сомневаться. И вот еще что. «Манджур» интернирован в Шанхае, но китайцы сняли только орудийные замки. И как выяснили посланные от… скажем, заинтересованных людей агенты, чиновники могут просто их вернуть на нашу канонерскую лодку за соответствующее вознаграждение. И даже закроют глаза, если «Манджур» покинет Шанхай и уйдет в море. И появится в Дальнем… Ему навстречу я вышлю крейсера.
– Будет международный скандал, Евгений Иванович, причем громкий, – тихо произнес Скрыдлов, – но если все содеянное представить как самоуправство старшего офицера и отдать того под суд, то инцидент тем можно дезавуировать. Ведь наш «Сивуч» стоял в китайском Инкоу и спокойно добрался вчера до Порт-Артура. Почему бы этот кунштюк не проделать «Манджуру»? Командир не назначен ведь?
– Я отправлю в Шанхай своего флаг-капитана Эбергарда, три года тому назад он командовал этой канонерской лодкой.
– Так было бы лучше, – кивнул Скрыдлов и задумался.
Алексеев же наклонился и тихо произнес:
– Есть еще одно дело, которое настоятельно необходимо выполнить.
– Какое, Евгений Иванович?
– Завтра вы уезжаете поездом во Владивосток, тут всего два дня пути. Дело в том, что крейсер «Богатырь» нужен здесь, в Порт-Артуре, и не позднее середины июня…
Глава 38
– Обычный армейский сапог, как любили говорить моряки в наше время, и во флотских делах разбираюсь не лучше, чем хрестоматийная свинья в апельсинах. Я тебе рассказал все, что знал о действиях нашего флота в войне с японцами, и про то, как после войны оставшиеся корабли перевооружили. А вот сейчас думаю: а зачем вся эта головная боль?
Про геморрой Фок говорить не стал, хотя они с наместником и перешли на «ты», и вроде как сдружились, но задевать чувства моряка не следовало. Плюс начальник тот над ним, субординацию соблюдать нужно. Да и обычное человеческое уважение того требует.
– Ты это к чему?
– Видишь ли, спроси меня кто, что требуется сейчас армии, я тебе отвечу хоть спросонья. Допустим, взять стрелковое вооружение. У нас три типа винтовок: пехотная, драгунская и казачья, плюс карабин. Зачем такое количество разновидностей, если с точки зрения экономии достаточно выпускать одну? Да и от патрона многое зависит, а он удивительным долгожителем оказался, хотя все оружейники от него выли, что те волки на луну, проклиная выступающую на гильзе закраину. Избыточно мощный для винтовки патрон – лишний расход металла на гильзы и пули, да навески пороха. Да и сама винтовка хороша для открытого поля, в окопах с ней не сильно повоюешь – длинная, да еще штык граненый торчит, несъемный. Не винтовка, а копье, все по Драгомирову, что совсем не к месту Суворова к своим мыслям притянул, как клише: пуля – дура, штык – молодец.
Фок взял из коробки папиросу – привык к адмиральскому табачку, да и приятно подымить в салоне под стук колесных пар. Из Квантуна на север один за другим отправлялись эшелоны – Инкоу требовалось удерживать как можно дольше, не дать возможности японцам захватить порт, связанный с железной дорогой.
– Ты это к чему клонишь?
– Да так, общие рассуждения. В конечном итоге пытливая мысль придет к карабину образца 1944 года, откидной штык будет на шарнире, с таким воевать в окопах удобнее, более легкий и короткий, чем винтовка, идеал для позиционной войны, что через одиннадцать лет начнется. Вот только появится сей образец тогда, когда не нужен будет, и армия полностью перейдет на автоматическое оружие с промежуточным патроном.
– Ты мне об этом не говорил…
Алексеев нахмурился, а Фок отмахнулся, с ухмылкой пояснив:
– Сорок лет пройдет, пока в головы здравые мысли придут, сейчас в этом убеждать только лоб напрасно бить. Введут после этой войны остроконечную пулю, на том и успокоятся. В принципе, и этого достаточно, было бы патронов в избытке, а вот с этим будет совсем плохо. Снарядный и патронный голод не эфемерная штука, мы его скоро сами почувствуем, как подвоза боеприпасов лишимся. Так что о пулеметах можно не вздыхать, все равно к ним боеприпасов не хватит.
– Отбил я телеграмму в Петербург о твоих «мадсенах», ответ получил. Еще в апреле в Данию комиссию отправили на предмет закупки для испытаний полусотни пулеметов. Теперь купят дополнительно двести штук, к каждому – по пять тысяч патронов. Отправят сюда поездами для испытаний. Если отзывы будут положительные, то выдадут заказ на производство тысячи пулеметов, но уже под наш патрон.
– Вот и отлично, – с облегчением вздохнул Фок и потянулся за очередной папиросой. – Хотя бы на каждый батальон команду из шести таких пулеметов, и о шметилловских митральезах можно забыть, как о дурном сне. Еще бы производство «максима» наладить с нормальным станком, и хорошо станет. Пулеметы – самое убойное оружие на этой войне, да и на будущих тоже: лучше тратить патроны без счета, чем терять собственных солдат. А что-нибудь еще прикупят по нашей-то бедности?