В огне (СИ)

Нравилась ей и вода, и то, как шумит сифон, наливая лимонад в стакан. Производство сладкой газированной воды, в этом мире также названым лимонадом, только-только начинает разрастаться в Петербурге и Москве. У меня давно были задумки это сделать, я не знал, как создать шипучку, умел, разве что, смешивать воду с содой и лимонной кислотой.
Швейцарец Яков Швепп уже сравнительно давно нашёл способ, как производить «содовую» в промышленных масштабах. Его бизнес с 1795 года вполне удачно процветал в Великобритании. А потом пошла череда неудач, в том числе связанная с политическими катастрофами.
  
И вот, когда изобретатель-производитель вернулся в Швейцарию, оставшись практически с разбитым корытом, его и перехватили мои люди. Беспроцентная ссуда от Русского Промышленного Комитета в размере семидесяти тысяч рублей серебром заставила передумать изобретателя вновь открыть свой бизнес в Швейцарии.
Теперь только Россия производит подобные напитки. Не обошлось без моего влияния на производственные моменты. Я лишь вспомнил о не сильно замысловатой конструкции сифона. За три месяца с начала производства воды и мощной рекламы, продукцию заводов газированных вод торговцы уже бронируют на полгода вперёд. Помогло то, что в России о газированной воде знали и некоторые даже тосковали по такому лакомству, считая, что во всем виновата война с Англией. Так что строим ещё два заводика, один в Белгороде, другой в Нижнем Новгороде. И не только… В Триесте мои компаньоны заинтересовались. Будут так же строить заводик. А Швепп становится все богаче и все более довольным жизнью.
Что же касается внешней политики, то здесь всё достаточно сложно. Наполеон оккупировал часть Швеции, почти всю её территорию южнее пятидесяти вёрст от Стокгольма. Мол, это его часть шведской земли, справедливо полученная за участие в разгроме Швеции. Французы и участвовали всего в одном сражении, закономерно разбив шведов. А после, когда в срочном порядке скоропостижно скончались шесть депутатов ригсдага, шведы согласились на все условия, только бы Россия сохранила хоть какие-то остатки государственности.
Так что, не только оккупированные земли становятся камнем преткновения между Францией и Россией, но ещё и Швеция. Аппетит императора Франции столь велик, что он не хочет довольствоваться шведской Померанией в качестве компенсации за его якобы участие в войне.
Признаться, я четырежды сдерживал императора Павла Петровича, чтобы тот не делал резких политических заявлений на этот счёт. Нужно было дождаться, когда французы хоть что-то сделают в Индии.
Вопреки ожиданиям, сорока пятитысячный корпус французской империи сразу же стал буксовать, ещё только входя на территорию Индии. Часть французов практически моментально заболела малярией, не всегда помогал и джин с тоником, который поставлял французскому корпусу русский Военторг. Хотя без этого напитка ситуация была бы ещё намного хуже.
Понимая то, что французы теряют намного больше солдат и офицеров санитарными потерями, чем могли бы в бою, англичане даже начали сдавать некоторые территории, используя тактику выжженной земли. При отходе английские солдаты забирали у местного населения все: продовольствие, ценности, сжигали их дома. Это конечно не понравилось местным жителям и даже князькам. Так что английские колонисты встречались с массовыми протестами и даже с какими-то зачатками хаотичной партизанской войны. Между тем, французы дошли до Карачи и заключили соглашение с сикхами о совместной войне против англичан. В районе Келади, на территории Майсурского государства французы разбили англичан и после победы в достаточно кровопролитном сражении, выбили англичан из западной Индии.
Вот только, больше сделать французский корпус ничего не мог, даже с помощью сидхов. Между тем, выстоял Топу Султан и все еще представлял силу. Совместной российско-иранской экспедицией получилось закинуть этому небесталанному правителю немало оружия, в том числе сто, пусть и устаревших, но всё же пушек. Французы были недовольны. Они же хотели добить Топу, а тут… Пришлось договариваться, а Топу Султан предложил русским основать свою военную базу в Майсуре.
Вместе с тем, наступает тот момент, когда нужно мириться с Англией. В Испанию, пусть Наполеон и не вторгся, но по сути эта страна полностью поддерживает Францию. Часть центральной Европы тоже за французами, лишь Австрия и Пруссия остаются нетронутыми амбициями Наполеона. Хотя и с ними не все однозначно и кое-какие сведения приходят, не лучшие для России.
— Иди поспи и отдохни! — недовольным голосом сказала Катя. — Опять ушел в свои мысли и забыл, что мы рядом.
— Все-все! — усмехнулся я, выставляя руки вперед. — Больше никаких размышлений, кроме того, чтобы очередной раз подумать, как же мне с тобой повезло.
— Льстец… И дамский угодник, если судить по слухам, — улыбнулась Катя
*. *. *
Париж
10 марта 1800 года (Интерлюдия)
Император Франции Наполеон Бонапарт смотрел на свою возлюбленную жену и императрицу Жозефину. Пылкий корсиканец думал о том, что их страсть стала неким образом угасать. Жена уже не столь огненная в постели, уже нет такого, как раньше, когда он мог захотеть Жозефину хоть бы и в присутствии кого-либо из гостей, не постеснявшись попросить их выйти буквально на десять минут за дверь и подождать. Императору хватало и меньше, но нужно же еще после всего выпить вина…
Конечно всё зависит от того кто именно был в гостях императора. Наполеон не был столь глупым человеком, чтобы таким образом унижать важных гостей. И все же ранее не один раз за день он мог поймать Жозефину хоть где во дворце и… А прислуга? Чего же их стесняться?
— Ты уходишь? — спросила женщина, грациозно потягиваясь в постели.
Она всё ещё была свежа, красива, не позволяла себе не набрать килограмм не убрать его. Женщина стремилась оставаться ровно такой, Какое её полюбил ещё тогда даже не генерал Бонапарт. Но уже и эти женские чары мало помогали. И Жозефина это чувствовала.
— Да у меня сегодня приему. И самые главные с Талейраном и Фуше. Мне нужно понять, как реагировать на то, что русские помогли только султану, но не моему корпусу, — сказал Наполеон. — А еще есть подозрения на работу русских шпионов.
Подобные откровения стали неожиданными для Жозефины, которая уже привыкла к тому, что её муж всё меньше и меньше советуется с ней в политических делах.
— Разве русские не помогали продовольствием и фуражом, не предоставляли коней? Даже насколько я помню, четыре русских корабля помогали переправиться твоему корпусу, в том числе и морем? — Жозефина решила, как ещё год назад, попробовать поговорить с мужем на серьёзные темы.
— За моё серебро и золото? Мои финансисты посчитали, что русская компания «Вояторг» заработала до двух миллионов франков на мне. Хорошая же помощь! Я думал ранее, что так могут поступать только англичане. Получилось, что русские решают свои вопросы при помощи французских штыков, — отвечал Наполеон, застёгивая портки.
Быстро сообразив, что настроение мужа не такое уж и доверительное, и любой спорт может привести только лишь ссоре, Жозефина поспешила согласиться с супругом и даже вставила пару нелицеприятных эпитетов в сторону России и её императора. Да, теперь ругать русских становится всё более модным. Французская пресса постепенно, но начинает нагнетать ситуацию. Для всех становится понятным, что впереди столкновение с Россией.
Император подошёл к комоду, отодвинул одну из шуфляток, и достал оттуда газету.
  
— Прочти! — сказал Наполеон Бонапарт и бросил номер «Журналь де Пари» на кровать рядом с женой.
— Но тут не стоит даты, — заметила Жозефина.
— Разве в этом дело? Долго ли? Этот журнал может выйти в любой момент. Только я выжидаю именно тот момент, когда это можно сделать, — сказал император Франции и не благодаря Жозефину за предоставленные ласки, не прощаясь, спешно вышел из спальни, будто убегал.
Лицо оставшейся в одиночестве женщины было дело скривилось, чтобы заплакать, но не такой была Жозефина Богарне. Сложно найти более стойкую и стрессоустойчивую женщину. Вместе с тем, и таким сильным людям порой бывает горько и обидно.